Единственная для звездных адмиралов

38. Рэйн

Минуты текут медленно, тягуче. С момента ухода Шивон прошло уже четверть часа, и я беспокойно оглядываюсь на вход в туалет.

Люк бросает на меня раздражённый взгляд, постукивая пальцами по столу:

— Что-то долго, — произносит с озабоченностью.

Я сжимаю кулаки, снова переводя взгляд на дверь. Внутри поднимается тревога. И не только у меня — я вижу, что и Люк напряжён. Он смотрит туда же, и мы одновременно встаём из-за стола.

— Идём, — бросает он.

Нас останавливает официантка:

— Господа, это женский туалет, вам нельзя… — сдувается к концу фразы под нашими взглядами.

— Отойди, — тихо говорю я.

Она уже поняла, что зря влезла, поспешно ретируется, не решаясь перечить.

Мы входим внутрь, и две женщины, стоящие у зеркала, возмущенно оглядываются. Одна нервно вскидывает руку к груди:

— Мальчики, что вы тут забыли⁈

— Девушка с голубыми волосами. Видели её? — мой голос звучит холодно, угрожающе.

Женщины молчат. Одна испуганно качает головой. Вторая быстро отвечает:

— Нет… мы только зашли, здесь никого не было.

Люк обходит кабинки, распахивая двери одну за другой. Я подхожу к крайней — и замечаю на полу чёрную резинку. Я видел именно такую на волосах Шивон.

Поднимаю её и показываю Люку. Он мрачнеет.

— Не могла же она… — начинает он, но его голос резко обрывается. — Сбежала?

Он порывисто подходит к решетке вентиляции, наклоняется, чтобы потрогать — она намертво закреплена.

Люк растерянно выпрямляется.

Я шарю взглядом по полу и нахожу несколько голубых волос. Поднимаю, верчу в пальцах. Выдраны.

Меня пробивает холодный пот. Внутри начинает бушевать ярость.

— Её забрали, — произношу я хрипло, чувствуя, как горло сводит гневом. — Прямо из-под носа!

Люк глухо рычит, сжимая кулаки. Его взгляд становится звериным, а в глазах полыхает убийственный огонь.

— Если это Нексус… — выдыхает он.

— Это Нексус, — отвечаю я, не сомневаясь. — У нас мало времени.

— Нет, но сам посуди, каковы шансы⁈ — грубо выговаривает он, направляясь следом за мной. — Как могло так совпасть, что здесь окажется Нексус! Они не могли все это просчитать. Было слишком много переменных!

Я ему не отвечаю. Сам не верю в такое стечение обстоятельств. И от этого на душе скребут кошки. Значит, предал кто-то из экипажа? Слил, куда мы прибудем, и когда.

Не хочу сейчас об этом думать.

Мы выходим из туалета, почти бегом пересекая бар, Люк попутно бросает на стойку деньги, оплачивая счет.

Люди шарахаются в стороны, видя разъярённых гнаров. Охранники тоже опасливо прижимаются к стенам.

На мостике станции нас встречает дежурный офицер — худощавый мужчина с нервным лицом.

— У вас камеры есть в коридорах? — сразу спрашивает Люк.

— Конечно, господа…

— Показывай записи. Сейчас! — рычит Люк, и офицер спешно кивает, включая голограмму наблюдения.

Мы следим за кадрами, прокручивая их назад. Я вглядываюсь в фигуры мужчин, которые выходят из туалета, толкая перед собой грузовую тележку с металлическим контейнером.

— Стоп! — командует Люк.

Запись замирает. Я вижу отчётливую эмблему на одежде одного из похитителей:

«ВитаГенис Корп».

— Вот они, — мой голос гремит, как приговор. — Где они сейчас?

Офицер быстро открывает карту станции и лихорадочно вводит данные.

— Их корабль отчалил… буквально пару минут назад.

— Они уже вне станции? — Люк гневно сжимает челюсть.

— Да… это грузовой катер, сектор D, пристань шесть.

Я разворачиваюсь, не слушая дальше. Люк идёт следом. Внутри разгорается убийственная ярость, ярость того же зверя, который бился во мне все эти годы после «Львиного капкана».

— Она в беде, — выдыхаю я, направляясь к шлюзу корабля. — И мы сами её им доставили.

— Мы не могли знать, — так же хрипло выдает Люк. — Но мы узнаем, как это произошло.

Мысли мечутся. Вина, ярость, боль, страх за неё — это всё теперь переплетено в один безжалостный клубок. Я знаю, что Люк чувствует то же самое.

Мы снова позволили себя переиграть. Но теперь за это заплатит Шивон.

Но я не допущу этого. Не снова.

— Готовь корабль к бою, — резко бросаю я Люку, входя в шлюз. — Мы вытащим её. Любой ценой.

— И убьём всех, кто посмел её тронуть, — голос Люка наполнен холодной яростью, идеально отражающей мою собственную.

И мы оба знаем: это не пустые слова. Это обещание.