Эгоистичная принцесса

Глава 10

Поездка была запланирована как сугубо деловая, необходимая с точки зрения логистики и демонстрации единства. После бала и формального скрепления союза на бумаге следовало перейти к практическим шагам. Одним из таких шагов стала инспекция пограничных укреплений на самом спорном, туманном и покрытом древними лесами участке границы между Эврин и землями, где всё чаще отмечалась активность Культа Тьмы. Целью было оценить состояние форпостов, скоординировать планы по их усилению совместными силами и, что не менее важно, показать потенциальному противнику — будь то культисты или иные недоброжелатели, — что союз не просто слова, а живая реальность, способная выдвинуть своих представителей в самую глушь.

Кортеж, отправившийся на рассвете, был внушителен, но лишён какой-либо показной роскоши. Впереди и сзади ехали отряды конной гвардии — смешанные, из эвринских стражников в начищенных до блеска кирасах и суровых всадников Хатори в практичных серых плащах. В центре двигались несколько закрытых карет для советников и припасов, а также два верховых коня. На них и ехали главные участники инспекции — Скарлетт и Рэйдо.

Они не ехали в одной карете. Они скакали рядом, но разделённые невидимой, чётко соблюдаемой дистанцией в несколько длин конских тел. Скарлетт была одета в тёмный, удобный дорожный костюм с алой отделкой, её волосы убраны в тугую косу, чтобы не мешаться. Рэйдо — в строгом полевом мундире цвета промокшего камня, его серебристые волосы прикрыты капюшоном плаща. Их лица были обращены вперёд, к дороге, и выражение на них было одинаково сосредоточенным и бесстрастным.

Атмосфера между ними была натянутой и деловой. Ни намёка на лишние слова, ни единого взгляда, который можно было бы истолковать как что-то, выходящее за рамки необходимости. Они обсуждали сугубо военные вопросы. Сухим, лишённым эмоций тоном обменивались данными о численности гарнизонов, о запасах провизии и боеприпасов, о состоянии дорог и мостов. Рэйдо коротко комментировал слабые места в планировке эвринских блокпостов с точки зрения обороны от магических атак. Скарлетт, в свою очередь, задавала чёткие вопросы о тактике, которую применяли его войска против культистов, и о том, какую поддержку они ожидают от магов Эврин. Это был диалог двух главнокомандующих, вынужденных сотрудничать. Никаких намёков на недавний танец, на колкие фразы, сказанные тогда, на тот самый, первый и единственный поцелуй, о котором никто, кроме них, не знал, и память о котором жгла изнутри, но была загнана в самый дальний угол сознания железной волей обоих.

И чем дальше они углублялись в пограничье, тем более мрачной и тревожной становилась окружающая обстановка. Цивилизованные дороги сменились узкими, разбитыми колеями. Деревни попадались всё реже, а те, что встречались, выглядели заброшенными и пустынными, с заколоченными окнами и посеревшими от непогоды ставнями. Люди, если и показывались, прятали глаза и быстро скрывались в домах. Воздух, хотя день был ясным, казался густым и тяжёлым.

А потом начался лес. Не ухоженные королевские рощи, а дикий, древний, почти первобытный лес. Деревья здесь были исполинскими, их стволы, покрытые мхом и лишайником, уходили в небо, смыкаясь кронами в непроглядный, зелёный полог, сквозь который лишь местами пробивались косые, пыльные лучи света. Воздух стал влажным, наполненным запахом прелой листвы, сырой земли и чего-то ещё — чего-то затхлого, старого, чуждого. Тишина здесь была не мирной, а зловещей: не пели птицы, не стрекотали насекомые. Лишь изредка ветер шелестел листьями наверху, и этот звук был похож на чьё-то осторожное, крадущееся дыхание. Сам лес, казалось, наблюдал за ними. Высматривал. Ждал.

Это место было выбрано не случайно — именно здесь учащались нападения и исчезновения. И теперь, въезжая под его сень, вся процессия, от последнего солдата до двух наследников в центре, почувствовала одно и то же: предчувствие. Лёгкий холодок по спине, не связанный с погодой. Ощущение, что они не просто инспектируют границу, а входят в пасть к чему-то большому, старому и очень опасному. Деловые разговоры смолкли. Даже Скарлетт и Рэйдо перестали обмениваться репликами, их внимание теперь было полностью поглощено мрачной, безмолвной чащей, сжимавшейся вокруг них со всех сторон. Инспекция из формальной процедуры превратилась в путешествие по краю бездны, и каждый понимал, что следующее мгновение может принести не отчёт о состоянии стен, а нечто совершенно иное.

Мрачная, давящая тишина леса, длившаяся, казалось, вечность, была внезапно и абсолютно разорвана. Это не был крик или звук оружия. Это было ощущение — как будто сама тьма сгустилась и двинулась в атаку.

Одновременно из-за исполинских стволов, из густых зарослей папоротника, с самых ветвей старых деревьев метнулись тени. Не люди, а именно сгустки подвижного мрака, искажённые и бесшумные. Их было много. Очень много. Мгновенная и скоординированная атака обрушилась на кортеж не с одного направления, а со всех сторон сразу, как будто лес сам ожил и набросился на них.

Первый удар пришёлся по флангам охраны. Из этих теней вырвались всплески липкой, холодной магии, цвета гниющей листвы и старой крови. Это не были огненные шары или ледяные шипы — это были волны угнетающей тьмы, которые, касаясь доспехов, заставляли металл визжать, а живую плоть — неметь и покрываться жуткими, чёрными прожилками. Кони взвились на дыбы с пронзительным, полным ужаса ржанием.

— Засада! К оружию! Сомкнуть строй вокруг карет! — проревел командир эвринской гвардии, но его голос почти утонул в нарастающем хаосе.

Хаос воцарился мгновенно. Воздух наполнился криками раненых, звоном стали, диким рёвом испуганных лошадей и шипящими, нечеловеческими звуками магии культа. Гвардейцы пытались построиться, отбиться, но атака была слишком стремительной и неожиданной. Магия тьмы против их обычного оружия и слабых защитных чар оказалась чудовищно эффективной. Люди падали, не успев понять, что их ударило, их тела на глазах слабели и чернели.

— Свет! Дайте свет! — кричал кто-то из советников, выскакивая из кареты, но тут же сражённый тёмным лучом.

В этом месиве лишь две силы давали организованный отпор. От Рэйдо, который в мгновение ока соскочил с коня, волна ледяного холода рванулась во все стороны. Воздух вокруг него побелел от инея, а на пути тёмных заклятий выросли искрящиеся ледяные щиты, с треском останавливая чёрные потоки. Но щиты трескались под напором, и было видно, как он напрягается, поддерживая их.

Скарлетт, тоже уже на земле, действовала иначе. Её руки взметнулись вверх, и из-под земли, сквозь мох и прелые листья, взметнулись алые лианы, густо покрытые шипами. Они обвивались вокруг нападающих теней, пытаясь сковать, проткнуть. Где лепестки её магии касались тёмной энергии, раздавалось шипение, как от раскалённого железа, опущенного в воду. Она отбивала атаки, направленные лично на неё и на ближайших солдат, но её взгляд метался, оценивая масштаб катастрофы.

— Их слишком много! — крикнул ей Рэйдо, отбивая очередной выброс тьмы ледяным клинком, который он материализовал в руке. — Они не случайные бандиты!

— Цель — не перебить всех! — ответила она, едва успев отвести от себя чёрную, извивающуюся как змея, молнию. Её голос был сдавлен от напряжения. — Смотри!

И она была права. Тактика культистов становилась ясной. Они не вступали в честный, продолжительный бой. Их удары были быстры, точны и имели чёткую цель: разделить и отсечь. Волны тьмы били не по самой гуще обороны, а по стыкам между отрядами, по коням, по каретам, создавая барьеры из чёрного, вязкого тумана, который разрывал строй. Они отрезали голову кортежа от хвоста, а фланги — друг от друга. И всё это делалось с одной, очевидной теперь целью: изолировать главные цели.

— Принцесса! К принцессе! — пытались прорваться несколько верных гвардейцев, но чернильная стена, выросшая из земли, отрезала их, поглотив с короткими, затихающими криками.

Тени, более крупные и плотные, чем остальные, начали целенаправленно прорываться в образовавшийся разрыв — прямо туда, где стояли, спиной к спине, Скарлетт и Рэйдо, отбиваясь от наскоков.

— Они ведут нас! — сквозь зубы процедил Рэйдо, понимая стратегию. — Отсекают от основных сил, чтобы увести вглубь!

— Не дадим! — выкрикнула Скарлетт, выпустив веер алых лепестков, режущих как бритвы, в сторону сгущающихся теней. — Прорвёмся к каретам!

Но было уже поздно. Земля под их ногами вдруг провалилась — не физически, а магически, превратившись в трясину из чистой тьмы, которая тянула их вниз. Одновременно с нескольких сторон в них ударили сконцентрированные потоки чёрной энергии, вынуждая тратить все силы на защиту. Ледяные щиты Рэйдо треснули с звуком разбитого стекла. Лианы Скарлетт почернели и рассыпались в прах.

— Скарлетт! — это был первый раз, когда он крикнул её имя, и в его голосе прозвучала не команда, а предупреждение.

Она увидела, как огромная, бесформенная тень, больше похожая на разрыв в реальности, надвигается на них, поглощая свет и звук. И в этот миг Рэйдо принял решение. Вместо того чтобы атаковать, он вложил все остатки своей силы в одно мощное, оборонительное заклинание. С грохотом, заглушившим на миг все остальные звуки, между ними и основными силами культа, а также между ними и их собственной свитой, выросла монолитная, искрящаяся стена из самого плотного льда. Она отрезала их от преследователей, но одновременно наглухо отсекла от своих.

Наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием и шипением тени о ледяную преграду. Они были одни. Отрезаны. А лес вокруг, полный других, невидимых угроз, сомкнулся над ними.

Ледяная стена, воздвигнутая Рэйдо, на мгновение дала им передышку. Но тишина, наступившая за ней, была обманчива и густа, как смола. Она длилась лишь несколько ударов сердца, а затем со стороны, откуда они пришли, раздался глухой, настойчивый гул — звук, похожий на работу гигантского пресса, — и по поверхности ледяного барьера побежали трещины. Культисты не стали ломиться в лоб. Они методично, с чудовищной, нечеловеческой силой, давили на магическую конструкцию, разъедая её своей тьмой.

— Долго не продержится, — выдохнул Рэйдо, его лицо было бледным от напряжения, на лбу выступили капли пота, что для него, всегда холодного, было немыслимым признаком истощения. — Надо уходить. Сейчас.

Скарлетт, всё ещё пытаясь отдышаться после яростного отражения атак, кивнула. Спорить было бессмысленно. Остаться означало быть раздавленными здесь, между ледяной стеной и подходящими с другой стороны тенями, которые уже начали обтекать фланги барьера, словно чёрная, жидкая грязь.

— Куда? — коротко бросила она, отступая шаг назад, её взгляд сканировал мрачную чащу.

— Вглубь. Туда, где они не ждут, что мы побежим, — его ответ был логичен. Бежать назад, к разгромленному, рассеянному кортежу, значило нарваться на основные силы засады. Оставался один путь — на территорию, которую не контролировал никто. Территорию самого древнего леса.

Не сговариваясь, они развернулись и рванули прочь от трескающегося льда. Их бег не был паническим бегством — это было стремительное, отчаянное отступление. Скарлетт шла впереди, её инстинкты и знание местности (пусть и поверхностное) подсказывали направление, где чаща была чуть менее густой. Рэйдо прикрывал тыл, время от времени оборачиваясь и швыряя за себя короткие, но жгучие ледяные шипы или создавая на пути хлипкие, быстро тающие ледяные преграды, чтобы замедлить погоню.

И погоня была. Не общая масса культистов, а специально выделенная группа. Три, может быть, четыре тени, более плотные и быстрые, чем остальные. Они не шумели, не кричали. Они просто преследовали, двигаясь с неестественной, скользящей скоростью, обходя стволы деревьев, не оставляя следов. Иногда из темноты в спину Рэйдо или в бок Скарлетт выстреливала тонкая, как игла, струйка тьмы, заставляя их отскакивать, спотыкаться, терять драгоценные секунды. Эти атаки были точными, выверенными, словно охотники загоняли дичь, направляя её в нужную сторону.

— Они не пытаются убить, — прокричала Скарлетт, споткнувшись о корень и едва удержав равновесие. — Они гонят нас!

— Знаю, — сквозь зубы ответил Рэйдо, отбивая очередную «иглу» ледяным щитком, который разлетелся на осколки. — Им нужно живыми. Или… достаточно целыми для их ритуалов.

Мысль была отвратительной, но правдоподобной. Культ охотился за носителями сильной магии. Они с ним были идеальными трофеями.

Бегство казалось бесконечным. Дышать становилось тяжело. Ноги вязли в слое вековой хвои и гниющих веток. Света почти не было. Они петляли, сбивались с пути, возвращались. Преследователи неотступно следовали за ними, всегда на одной дистанции, словно пастухи, подгоняющие овец. И постепенно стало ясно: они отрезаны. Не только от своей свиты, но и от любого знакомого ориентира. Они были глубоко в чащобе, в самом сердце древнего, незнакомого леса. Деревья здесь были ещё массивнее, воздух — ещё тяжелее и насыщеннее запахом тления. Звуки погони сзади стихли, но это не принесло облегчения. Это означало, что их загнали куда нужно. Они были в ловушке, устроенной самой местностью.

Рэйдо остановился, прислонившись к мшистому стволу, его грудь тяжело вздымалась. Скарлетт, оперевшись руками о колени, пыталась отдышаться рядом.

— Дальше… бежать бесполезно, — сказал он, и его голос был хриплым. — Они знают эти леса. Мы — нет. Они просто вымотают нас до конца.

Он посмотрел вокруг, его светлые глаза, обычно такие ясные, теперь метались в полумраке, выискивая решение. И оно пришло. Рискованное, отчаянное, но единственное.

— Нужно… сбить их со следа. Не физически. Магически.

Скарлетт подняла на него взгляд, понимая.

— Маскировка? Иллюзия?

— Сильнее, — покачал головой Рэйдо. — Им не нужны глаза, чтобы чувствовать магию. Нужно создать помеху. Нарушить их восприятие. — Он выпрямился, собрав остатки сил. — Я создам барьер. Не стену. Туман. Ледяной туман, насыщенный моей магией. Он заполнит всё вокруг, перекроет все следы, собьёт любые магические «нюхачи». Но… — он сделал паузу, и Скарлетт увидела, как его руки слегка дрожат, — для этого потребуется много сил. Очень много. После этого я… я буду почти беспомощен.

Это был выбор между плохим и очень плохим. Либо они продолжают бежать, пока их не настигнут, либо они пытаются скрыться ценой того, что один из них, самый сильный в прямом противостоянии, выйдет из строя.

Скарлетт сжала кулаки. Её собственная магия тоже была на исходе, растраченная на защиту и бегство.

— Делай, — сказала она твёрдо. — Я прикрою тебя, пока ты будешь собираться. А потом… потом будь что будет.

Он кивнул, не тратя времени на слова. Закрыв глаза, он начал сосредотачиваться. Воздух вокруг него стал стремительно холодать. Скарлетт встала перед ним, спиной к нему, её взгляд впивался в сумрак, откуда могли появиться преследователи. Она чувствовала, как за её спиной нарастает мощь — не разрушительная, а странная, рассеивающаяся.

И тогда Рэйдо совершил маневр. Он не взмахнул руками. Он просто… выдохнул. Но это был не простой выдох. Из его уст, из его всего существа, хлынула волна не просто холода, а миллиардов мельчайших, магически заряженных кристалликов льда. Они не падали, а вихрем понеслись вперёд, смешиваясь с влажным воздухом леса. За считанные секунды вся местность перед ними, да и вокруг, насколько хватало глаз (а их почти не было), превратилась в непроглядную, густую, искрящуюся белую пелену. Это был не просто туман. Это была стена из ледяной пыли, которая не только скрывала видимость, но и создавала в воздухе магический «шум», перебивающий все другие сигнатуры. Ветер, которого до этого не было, поднялся и понёс этот туман дальше в чащу, запутывая все следы.

Когда волна магии отхлынула, Рэйдо почти рухнул. Он удержался на ногах, схватившись за ствол дерева, но его дыхание стало прерывистым, а лицо — пепельно-серым. Цена была огромной. Он отдал почти всё, что у него было, на это отчаянное средство спасения.

— Пошли, — прошептала Скарлетт, подставляя своё плечо под его руку. — Пока они барахтаются в твоём тумане. Надо найти место, чтобы переждать.

Они, почти не разбирая дороги, побрели вглубь белой пелены, оставляя за спиной сбитых с толку преследователей и надеясь, что туман скроет их не только от глаз, но и от магического чутья. Они были отрезаны, истощены и абсолютно одни в сердце древнего, враждебного леса.

Их бегство сквозь завесу ледяного тумана было похоже на блуждание в молочной, мерцающей слепоте. Они шли, почти не видя дальше вытянутой руки, спотыкаясь о невидимые корни и кочки, ориентируясь лишь на слабый инстинкт, подсказывавший двигаться прочь от места последней стычки. Рэйдо, несмотря на истощение, тяжело опирался на плечо Скарлетт, но и сам служил ей точкой опоры. Так они и двигались — два силуэта, слившиеся в один в белой мгле, два полюса, вынужденные держаться друг за друга, чтобы не рухнуть.

Именно в этот момент, когда внимание было притуплено усталостью и ослепляющим туманом, из белизны вырвалась последняя угроза. Возможно, это был один из преследователей, сумевший на мгновение пробиться сквозь магический шум, или же ловушка, заранее расставленная в этих местах культом. Из гущи тумана, бесшумно и стремительно, метнулся не теневой снаряд, а нечто более осязаемое — сгусток тьмы, принявший форму короткого, изогнутого клинка из чёрного, как ночь, льда или застывшей тени.

Он был нацелен в спину Рэйдо, который шёл, почти ничего не видя и не чувствуя из-за опустошения. Но Скарлетт, шедшая чуть впереди и обернувшаяся, чтобы проверить его состояние, успела заметить движение. Решение было мгновенным и неосознанным. Она резко рванулась, чтобы оттолкнуть его, подставить себя под удар, или просто оказалась на пути.

Клинок из тьмы вонзился ей в бок, чуть выше талии. Не было громкого звука, лишь приглушённый, влажный шлёпок, когда магическая конструкция встретилась с плотью. Боль была не острой, а тёплой, разливистой и невероятно глубокой, будто внутрь влили расплавленный свинец, смешанный с ледяной гнилью.

Её реакция была характерной: не крик, не вопль. Она издала сдавленный, хриплый стон, больше похожий на выдох, и её тело согнулось пополам. Рука инстинктивно вцепилась в место удара, и пальцы тотчас же стали мокрыми и тёплыми. Но даже сквозь волну накатившей тошноты и темноты в глазах, её воля не дрогнула. Она немедленно попыталась продолжать движение, сделать шаг, оттолкнуться от этой боли, как от стены. Однако нога подкосилась, и она бы рухнула, если бы не его рука, которая внезапно обрела железную хватку.

— Скарлетт! — его голос, хриплый от усталости, прозвучал резко, почти яростно. Он увидел всё: её движение, удар, тёмное пятно, расплывающееся на её тёмной одежде.

— Ничего… Идём… — выдохнула она сквозь стиснутые зубы, но её лицо было белым как мел, а губы приобрели синеватый оттенок. Ранение было серьёзным. Магическое, от клинка тьмы. Оно не просто резало плоть — оно отравляло, высасывало силу, холодной тяжестью расползалось внутри.

Первая вынужденная зависимость наступила в тот же миг. Рэйдо, забыв на мгновение о своём собственном изнеможении, резким движением перехватил её, практически взяв на себя её вес. Он обхватил её за талию, стараясь не касаться раны, и почти понёс, заставляя её ноги перебирать, просто чтобы не волочить её по земле. Она, стиснув зубы до хруста, пыталась помогать, но её тело предательски слабело с каждой секундой. Теперь он был не просто союзником, прикрывающим тыл. Он был её костылём, её единственной опорой в буквальном смысле. И он, сжав челюсти, нёс эту ношу, его истощённая магия уже не могла помочь, оставалась только физическая сила и та самая железная воля, что не позволяла ему упасть самому.

Они брели так, казалось, вечность, хотя на самом деле прошло не более получаса. Ледяной туман начал понемногу рассеиваться, но это не принесло облегчения. Они полностью потеряли ориентацию. Знакомых деревьев, троп, намёков на дорогу — ничего. Только бесконечные, похожие друг на друга исполинские стволы, завалы из упавших великанов, поросших мхом, и густой, непролазный подлесок. Небо, если оно и было где-то выше крон, не просматривалось. Они шли наугад, и каждый шаг мог уводить их ещё дальше в дебри.

Рэйдо чувствовал, как последние силы покидают его. Ноги стали ватными, в глазах плясали чёрные точки, а дыхание вырывалось из груди прерывистыми, хриплыми рывками. Нести её дальше было невозможно. Идти самому — тоже. Он остановился, прислонившись спиной к огромному, седому от лишайников валуну, и осторожно, почти опустил Скарлетт на землю, прислонив её к тому же камню. Она уже почти не сопротивлялась, её сознание плавало где-то между болью и шоком, глаза были полузакрыты.

— Дальше… невозможно, — прошептал он, глядя на неё, а затем окидывая взглядом окружающий мрак. — Нужно укрытие. Сейчас.

Он заставил себя оторваться от камня и, держась за стволы деревьев, сделал несколько шагов в сторону, высматривая что-нибудь. И тогда его взгляд упал на него — тёмный провал у подножия другого, ещё более массивного валуна, частично скрытый свисающими корнями и зарослями папоротника. Это была не пещера в полном смысле, а скорее глубокая ниша, образованная нагромождением камней, уходящая под нависающую каменную глыбу. Вход был низким, но внутри, как ему показалось, было пространство.

Собрав последние силы, он вернулся к Скарлетт, и, уже не церемонясь, насколько это было возможно в её состоянии, на руках перенёс её к этому провалу. Он вполз внутрь первым, протащив её за собой. Внутри пахло сыростью, землёй и холодным камнем, но было сухо и, что важнее всего, скрыто от посторонних глаз.

Он устроил её на относительно ровном участке земли, сняв с себя свой плащ и подложив под неё. Только теперь, в относительной безопасности этого каменного укрытия, на них обоих нахлынуло полное осознание ситуации. Они были в ловушке. Глубоко в незнакомом, враждебном лесу. Он — магически истощён до предела. Она — тяжело ранена и без сознания. Ни провизии, ни воды, ни лекарств. Никакой связи со своими. Никакой надежды на быструю помощь.

Они были абсолютно одни. И ночь, холодная и долгая, уже подступала к входу их импровизированного убежища, неся с собой не только темноту, но и новые, неизвестные опасности этого древнего места. Впервые за всё время их противостояния и сложной игры они оказались не по разные стороны баррикады, а в одной лодке, которая дала течь посреди бушующего океана. И от того, смогут ли они теперь, в этой крайности, найти в себе силы не просто выжить, но и помочь друг другу, зависело всё.