Фон-барон для Льдинки

Глава 143

Алекса потряхивало. Кончики пальцев кололо. Так хотелось увидеть реакцию Тори на сюрприз. Он старался. Самым сложным было всё сделать в тайне. А какой может быть секрет, когда все выходные они были рядом?

По традиции они все уже поздравили Викторию в полночь. Но лично приехали только Ветровы. Катя испекла свой фирменный вишнёвый торт, который делала только ко дням рождения всех членов семьи.

А Алекс с Игорем были уже в казармах. Но конечно поздравляли именинницу по телефону. Сияющая и рыдающая от счастья Тори на экране телефона вышибла дух из Алекса. Он не дышал. Только смотрел на своё сокровище, свою удачу, свою личную победу.

Тори казалось, что она не уснёт. И уж точно не сможет встать утром. Слишком много мыслей в голове. А фантазия уносит так далеко от обычного для всех остальных людей тёмного и холодного питерского понедельника.

Но в темноте утра голова оказалась удивительно ясной. Жаль, некого спросить теперь, во сколько же она родилась. Но казалось, что вот прямо сейчас. Ночью Тори снились родители. Странно, но грустно не было. Разве что немного стыдно. Про себя и в разговорах с Игорем и Алексом родителями она легко называла Кузьминых. Стоило бы по большому счету обсудить это с Катей. Та ведь очень давно, как выяснилось, в первый же год, когда назвала мамой Лёлю. Тори не смогла бы, наверное, вслух такое сказать. Но внутреннее отношение было именно такое.

А Игорь давно при всех говорил, что Тори ему сестра. Разве что, в личном деле у него сёстрами значились только Екатерина Александровна Ветрова и Софья Александровна Кузьмина. Виктории Петровны Свенссон не было. Но разве ж дело в официальных бумагах?

Хотя Алекс считал по-другому. У него было особенно почтительное отношение к порядку и документам. Для фон Ратта "гражданский брак" - это тот, что заключён в государственных органах. Это юридическая ответственность и соответствующие права и обязанности. Всё остальное - "не тот сорт". Это выражение её жених явно позаимствовал у Бодровского. Тори слышала его от Юры. Причём именно в отношении людей.

В университет было не нужно. Впереди были самые первые её настоящие студенческие каникулы. Алекс обещал освободиться к обеду. Игорька к сожалению отпустят только в пятницу, но зато уже окончательно. И аж до начала февраля они - свободные птицы.

У Алекса на самом деле уже не было дел в академии. Он не ночевал ни в экипаже, ни "на берегу", как теперь они называли квартиру с лёгкой руки Владимира Максимовича, чтобы не сорваться. Да и перед Ветровыми ночью ему было бы неловко. Впервые он провел ночь у себя. "В замке", как говорила Тори.

Консьерж теперь зачем-то подскакивал, когда Алекс заходил в парадную. Возможно, у него была какая-то связь с бабушкой и дедушкой. И дед Фридрих имел неосторожность представиться. А может, где-то в документах значилось полное имя нового владельца. В любом случае, Алексу было неловко. Здесь в Питере он всего-то курсант мореходки.

Утром в квартиру привезли всё, что он заказывал. Пришлось импровизировать. Вот где пригодился опыт приёмов в Раттенбурге. Можно было бы, наверное, посоветоваться с бабушкой. Но тогда даже его не очень скромный бюджет не выдержал бы масштабов её фантазий. Поэтому посоветовался он с Катей. Та горячо поддержала идею. И внесла свою лепту.

Утром Тори получила от Алекса корзину белых роз с курьером. Но она бы однозначно предпочла бы его лично. В безраздельное пользование. Во всех возможных смыслах. Но они договаривались на сюрприз. Придётся дождаться. Тем более, что Тори было, чем занять время. Катя подарила ей сертификат в салон красоты и мини-шопинг со стилистом. Не иначе, сестра была в курсе каких-то задумок Алекса.

В салоне её отвернули от зеркала.

- Только не стрижка, - беспокоилась Тори.

- О, нет, такие волосы! Мы только украсим их, - уверяла мастер.

Когда Викторию повернули обратно к зеркалу, она долго вгдядывалась в отражение. Сначала ей вообще показалось, что это юная Катя, какой она была в свои восемнадцать. Потом она узнала-таки себя. Ахнула. Мастер сияла, довольная своей работой.

Следом стилист - молодая милая девушка, прошлась с Тори по торговому центру.

- На наш случай надо посмотреть платья вот здесь, - завела в магазин.

- А какой у нас случай? - Тори было очень любопытно.

- Торжественный, - нашлась стилист, чтобы не выдать секрет.