Фон-барон для Льдинки

Глава 97

Фразу "Перед смертью не надышишься" Тори осознала, только когда увидела огни последнего вагона поезда Москва—Санкт-Петербург. Алекс и Игорь уехали в училище. А она не успела надышаться. И начувствоваться тепла и нежности. Дышать стало невозможно без него, будто воздух весь уехал вот прямо сейчас в северо-западном направлении.

Теперь они увидятся в конце сентября. Для этого нужно многое сделать. И чтобы совпали многие детали.

С вокзала её везла Лёля, всё время прощания делавшая вид, что у неё куча родительских наставлений для Игоря. Тот покорно кивал, стараясь не смотреть в сторону Алекса и Тори.

- Я хотела сказать Вам огромное спасибо, - нарушила тишину в машине Виктория.

- Пожалуйста. А за что? - не поняла её Лёля.

- Вы не запретили нам...

- Девочка моя, да какая же сила на свете может запретить любовь? Нет такой силы. Ни война, ни стихии, а уж тем более люди не могут это запретить. Понимаешь?

У Тори снова полились слезы. Сколько же в этой женщине любви! Такой, что хватает на всех - на свою семью и на друзей, на учеников и на совсем посторонних людей.

- Катя была не намного старше тебя, когда у них с Вадимом роман начался. А когда они впервые встретились, так и совсем младше. Пятнадцать всего. И я вам малость завидую. Мне вот в семнадцать-восемнадцать не встретилась такая любовь. Но любви для жизни, как выясняется, маловато. Хотя она и главный двигатель. Я в это по-прежнему верю. А "рай в шалаше" - недолгое удовольствие.

- Я понимаю, нам надо учиться.

- Надо. И тебе, и ему. Не только, чтобы деньги потом как-то зарабатывать, хотя, кажется, у будущего барона фон Ратт с этим проблем не будет, а ещё чтобы интересно было. Чтобы было, что обсуждать, куда стремиться.

Тори про то, что Алекс - будущий барон фон Ратт впервые вот только в этот момент задумалась. До этого в голову не приходило. Для неё он действительно про "рай в шалаше". Ничего другого не надо, кроме него самого.

"Я скучаю по тебе", - отправила сообщение Алексу.

И только когда увидела, что оно прочитано, пожалела, что написала именно это. Разве так ему легче? Ведь он далеко от дома. И учёба там не проще школьной. А она травит душу своими сообщениями. Но, с другой стороны, не демонстрировать же равнодушие. Так ведь не будет лучше. Он не должен сомневаться в ней. И любовь должна давать силы, а не отнимать.

В поезде Алекс разглядывал экран телефона. Там было много фотографий этого бесценного лета. Каждый кадр - момент, который он будет обязательно помнить всю жизнь.

Оторвать себя от Москвы, от дома и от Тори в этот раз оказалось почти непосильной задачей. Док понимающе молчал. Потом не выдержал - ушёл за чаем, достал из рюкзака дяди-Федины пироги.

- Давай, сиятельство, ешь. А то ты зелёный. А морякам зелёными быть не положено.

- Мне кажется, что для тебя основным критерием выбора девушки будет умение готовить, - Алекс всё же взял пирожок, хотя еда не лезла. Было тоскливо и муторно.

- С чисто практической точки зрения не вижу в этом ничего плохого. Твоя девушка, чтоб ты знал, готовит весьма прилично. Но кормила пока только меня, - дразнился Игорь, пытаясь хоть чуть-чуть развеселить Алекса.

- Жрите, Доктор, пока есть возможность. На правах старшего брата, разумеется.

- А Вы, Барон, на каких правах жрать собираетесь? В перспективе, разумеется.

- Это ты меня сейчас про серьёзность намерений хочешь спросить?

- Да не сомневаюсь я в твоих намерениях. Я в скорости осуществления сомневаюсь. Оно тебе надо в восемнадцать лет - такой воз на шею.

- Док, ты бы ел, пока я тебе по этой самой шее...

- А что ты завёлся? Можно подумать, тебя самого это не волнует.

- Волнует, Док. И чую кормой, стоит нам прибыть в училище, как мои морские перспективы начнут проясняться со страшной силой.