Фон-барон для Льдинки

Глава 98

В училище Алекс неожиданно почувствовал себя очень взрослым. Пацаны прибыли с каникул и вели себя, как подросшие щенки - затевали потасовки, толкались, ржали над пошлыми шутками друг друга, смотрели фотографии. Офицеры-воспитатели даже не пытались разогнать всех по кубрикам после отбоя. Всё равно без толку.

- Ромео, ты-то живой? Бодровский тебя ещё не закатал под палубу? - Игорь безмятежно вытянулся на койке, и без замеров обнаружив, что вырос за лето.

- Грозился. Говорил, что у меня ещё женилка не выросла. Ну и всякое такое. Нику там отдельно Алла воспитывала. Но мы с Никой уже всё решили. Восемнадцать исполнится - женимся. Чтобы без проблем. В принципе, уже сейчас можно. Но в опеку надо писать заявление. И уважительная причина нужна. Мы тут летом аж думали, что всё - беременные. Но фальстарт.Только какой из меня муж из казармы, - Никита Комиссаров погасил свет в кубрике и тоже улегся.

- Что, не нужно разрешение родителей? - не выдержал Алекс.

- Оп-с, Барон, а ты что, теперь лицо заинтересованное? У вас появилась le femme? - Комиссаров аж подскочил, - И кто она? Я её знаю? Тебе ж, наверное, по рангу только немецкие аристократки?

- Это моя сестра, - ответил за Алекса Игорь.

- Она ж маленькая. Таких не регистрируют.

- Ромео, ты безнадёжно отстал от жизни. У меня есть ещё одна сестра. И это не жена адмирала Ветрова. Её зовут Виктория.

- Ну, блин, мужики, у нас тут чисто Санта-Барбара получается. Поди потом разберись, кто кому дедушка, - захохотал Никита.

- Разберёмся, - Алекс отправил Тори традиционные пожелания доброй ночи, дождался ответа и убрал телефон.

Мысли крутились в голове, подстегнутые разговором с Никитой. Непонятно было, на чем основана такая решительность Ромео. У него семья была весьма скромного достатка. А упрекнуть Комиссарова в том, что он начал встречаться с Никой, потому что она родственница большого флотского начальника, даже в голову не приходило. У этой парочки "неразлучников" была любовь, давно имеющая не только вертикальную составляющую. Где их с Тори поцелуям и объятиям до Ник-Ников.

Алекса беспокоили грядущие уже в сентябре собеседования по будущим поступлениям и дополнительные проверки тех, кто пойдёт в военные университеты. У него не было никаких проблем с успеваемостью. И не будь он Алекс Марк фон Ратт, его перспективы в Военно-морском флоте были бы весьма радужными. Но он тот, кто есть. Будущий барон фон Ратт. Его родные живут в Финляндии и в Германии. И это тоже не изменится.

И всё же разговор со старшим офицером курса сразу был мутным. Будто начальство давно про него всё решило. Отличник учёбы нахимовец фон Ратт должен отказаться от гражданства другого государства, потому что иначе он не будет допущен даже к собеседованию на поступление в Военно -морское училище.

Алекс вышел из кабинета на ватных ногах. И признался самому себе, что давно знал, что будет именно так. Просто непонятно, на что надеялся. Альтернатив нет и не было никогда. Вернее, были веке в восемнадцатом последний раз. Логично. Российские офицеры не бывают иностранцами. А отказываться от своей семьи он не станет. Принять присягу и начать учиться в военно-морском училище означает простую и страшную для него вещь - он никогда не сможет поехать ни в Германию, ни в Финляндию. Бабушки с дедушками моложе год от года не становятся.

Решение, позволяющее не отказаться от мечты, когда-то мельком в каком-то отвлеченном разговоре упомянул Вадим Ветров. У них в Нахимовском были ребята, которые не стали военными, а закончили питерскую мореходку и работали теперь на гражданке.