Фон-барон для Льдинки

Глава 152

Тори и Алекс вышли на учёбу уже в понедельник, едва проводив домой родственников и друзей.

Путешествие наметили на мартовские праздники. Билеты в Париж бизнес-классом и номер в отеле с видом на Эйфелеву башню - это был подарок бабушек и дедушек Тори.

Алекс когда был ребёнком, даже и не знал, что Склодовские Кате не родные бабушка и дедушка, а Кузьмины - родные. Виктории родными не были ни одни, ни другие. По крови так. Только было на свете что-то сильнее кровных уз. И это не переставало поражать Алекса всё то время, что Тори жила в России.

Жить они остались "на берегу". Оттуда ближе было и к университету, и к мореходке. Алекс принёс в учебную часть свидетельство о браке. Там долго разглядывали странную бумажку. И сказали, что нужно российское свидетельство.

В ЗАГСе их с Тори долго гоняли из кабинета в кабинет. Не могли понять, иностранцы они или нет. В конце концов выяснилось, что достаточно апостиля. Тори подала документы на смену фамилии в российском паспорте. Для шведского подали заявление в консульство Швеции. Туда Алекс ходил вместе с женой.

Чиновник консульства, совершенно точно не швед, разговаривал с ними почему-то пренебрежительно. Тори закипала. Алекс сжимал ладони в кулаки.

- Если господин чиновник прямо сейчас не решит наш вопрос, мой муж будет вынужден побеспокоить консула Германии, - выговорила Тори по-шведски, удивившись, что голосовой аппарат справляется со ставшей уже непривычной артикуляцией, - Герр консул человек занятой. Он не будет в восторге. Но раз Вы не компетентны.... Дорогой, звони консулу, - по-немецки Алексу.

Новый шведский паспорт был у Тори в руках уже через час. Всё. Виктория Свенссон стала Викторией фон Ратт.

В университете пришлось сразу сказать, что фамилия у неё теперь другая. Деканат сменил сведения во всех электронных ресурсах. Да и обручальное колечко на её пальце заметили все и сразу.

Новая фамилия вызвала оживление и интерес. Вот только Тори быстро поняла, что Виктория фон Ратт имеет гораздо меньше прав на ошибки, чем даже Виктория Свенссон.

Игорек по-прежнему появлялся дома только в выходные. И шутил, что у них вот такая вполне шведская семья.

А Тори ясно чувствовала, что лучшего друга и брата, чем Игорь, невозможно пожелать. И очень повезёт однажды какой-нибудь девушке, которую он полюбит по-настоящему. Пока же у Игорька не было никакого серьёзного увлечения, кроме учёбы. Он вгрызался в профессию. У него была своя ответственность. Быть моряком с фамилией Склодовский и врачом с фамилией Кузьмин, когда его дедов и отца знали и уважали коллеги, было огромной ответственностью.

- Док, ты бы выдохнул, а то от тебя уже один скелет остался. Скоро можно будет анатомию на тебе изучать.

- Не, не время выдыхать, сиятельство. Ты ж сам знаешь, какая цена ошибки у врачей. А у корабельного доктора - это не в госпитале на берегу, есть только он сам, его мозги и руки.

- Обедать идите! - звала их из кухни Тори, - Мозги и руки надо кормить. У нас сегодня домашние пельмени.

Не успели они сесть за стол, как раздался звонок.

- Это Ромео, - взял трубку Алекс.

Мария Никитична Комиссарова появилась на свет чуть раньше запланированного срока. Никита звонил друзьям и не стесняясь рыдал в трубку от переполнявших его эмоций.