Хозяйка таверны "Драконий клык" (СИ)

Глава 10

Глубоко вдыхаю утреннюю прохладу и кутаюсь в плащ, в котором приехала от Батори.

Зябко, а от влажности одежда неприятно липнет к телу.

Раннее утро встречает меня прохладой, и я прячу холодные пальцы под тонкую ткань плаща.

В воздухе стоит сильный запах леса и опилок, а вокруг густым туманом висит влажность, в которой утопают ели и деревья вокруг. Туман улёгся даже на крышу таверны.

Небо заволокло тёмно-серыми тучами, сквозь которые солнце тщетно пытается прорваться, разрезая его кое-где бледными жёлтыми полосками.

— Как ты себя чувствуешь сегодня? Совсем не спалось? — спрашивает Ирма, и я вздрагиваю от неожиданности, потому что снова утонула в потоке собственных мыслей — Выглядишь неважно.

— Всё хорошо. — лгу я — Выспалась. — дважды лгу и растягиваю губы в улыбке.

— Может, тебя стоит лекарю показать? Боюсь я, Инес, что Батори мог твоему физическому здоровью навредить своей несдержанностью. Он известен, как жестокий и вспыльчивый дракон. — говорит она и медленно подходит. Становится рядом и так пристально осматривает, что мне становится не по себе. — Бледная —добавляет и качает головой, а у самой на щеках румянец, а вот в глазах тоска. — Совсем не помог тебе мой отвар?

Вчера, когда воспоминания Инес неконтролируемым потоком обрушились на меня, я потеряла сознание.

В чувства меня привели уже в моей комнате, туда же мне принесли обед и стакан воды. А после Ирма настояла, чтобы я осталась в кровати до конца дня и через несколько часов принесла мне какой-то успокаивающий отвар. Но признаюсь, что эффект у него был прямо противоположный.

Всю ночь меня терзали кошмары, не сны, а страшные воспоминания моей предшественницы.

Батори оказался не просто пьяница и транжира, а настоящий мерзавец и тиран.

Меня до сих пор бьёт мелкая дрожь, и я чувствую слабые отголоски боли в затылке. Каждое воспоминание Инес я пропустила через себя и словно побывала на её месте. На месте молодой девчонки не больше девятнадцати лет от роду, которую унижал и крепко обижал негодяй-муж. Оскорблял только потому, что считал себя лучше и причинял физическую боль, потому что сильнее.

Шумно выдыхаю и потираю свои запястья, чувствую фантомную боль везде, где он меня хватал в одном из последних воспоминаний. Тело ломит, болит каждая его клеточка, но хуже всего, что меня разрывает на части от внутренней боли и тоски.

Кто-то обидел Инес, и эта обида куда сильнее, чем та, что каждый день её ненавистного замужества причинял Батори.

Инес действительно лишили магии, я была в этот момент вместе с ней, и чувствовала, какую мучительную боль она испытывает.

Не так давно я оказалась в этом мире, но понимаю теперь, что кто-то сильно постарался, чтобы скрыть эти воспоминания навсегда. Они были самыми болезненными и выматывающими. И, к моему сожалению, абсолютно бесполезными. Безсвязные и болезненные обрывки.

Как бы я ни пыталась снова вспомнить этот момент, как бы я не просила Высшего дракона, который здесь вроде какого-то божества, помочь мне узнать хоть что-то о том генерале, который не просто забрал магию, но и опозорил меня – всё оказалось тщетным.

Пустота.

— А давай займёмся уборкой, — произношу и брови Ирмы ползут вверх от удивления. — Если Вон действительно поможет и приведёт гостей, то и встретить их надо как полагается. Чтобы они потом захотели вернуться. — осматриваюсь, и мой взгляд цепляется колодец, что стоит рядом с небольшим деревянным домиком, что служит кладовой. Опускаю взгляд на стоящие рядом ведра и улыбаюсь. Лучше всего отвлечься от ужасных мыслей и дурноты мне поможет уборка. — Я помою окна на улице. Вижу, что рук тебе не хватает. — двигаюсь и скидываю с себя плащ — Не стой столбом, пока я воды набираю, ты тряпки мне принеси. — бросаю через плечо и отправляюсь к колодцу.

Как пользоваться им, к счастью, точно знаю. Когда была совсем маленькой, меня родители отправляли к бабушке в деревню, а там для девчонки всё было в диковинку, и я кругом проявляла инициативу и пыталась всё и сразу опробовать.

— Святые небеса, Инес, — говорит Ирма, наблюдая затем, как я наполняю водой сначала одно, затем другое ведро. — Я бы сама подсуетилась, чего ты схватила, тяжело ведь!

Как назло, оступаюсь и ведро тоже косится и падает набок, проливая мои старания, а Ирма испуганно озирается.

— О-ох, — шумно выдыхает она и отпихивает меня — Разбудишь его ни свет ни заря, весь день маяться будем. — бубнит себе под нос, но я её слышу и прищуриваюсь, когда она ловит мой взгляд. — Жалко мне его, Инес, жалко. Ещё до того, как у Адель и Бастиана ты родилась, он словно другой человек был. Сердце моё рвётся и болит всякий раз, когда он вот тут — она указывает на пространство перед собой — появляется. Прокляла его твоя бабка, ох поверь мне прокляла, она чернокнижница точно. И глаза у неё как у ведьмы чёрной. Прокляла за то, что он её ослушался и теперь мается Бастиан. — едва слышно добавляет и вжимает голову в плечи — Она и Адель прокляла, вот моя девочка и зачахла. А затем и за тебя принялась, да ты ей не по зубам оказалась.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю и забираю у Ирмы из рук тряпку, что она мне протягивает, и вижу по глазам, что сильно жалеет о своих словах.

— Ничего не имею, — бросает она и снова набирает воду, а затем тяжело вздыхает и кивает мне. Намекает мол, иди работай, раз вызвалась.

Так, я и поступаю.

Принимаюсь отмывать пыльные окна и погружаюсь в свои мысли, вытирая стёкла от дождевых разводов, от грязи, пыли и паутин. Протираю стены, несколько раз меняю воду.

Натираю стёкла, отмываю рамы.

Когда заканчиваю на улице, кажется, что в таверне даже становится светлее.

И уборку продолжаю уже внутри.

По-прежнему занимаюсь окнами, затем иду за барную стойку и вымываю от пыли каждый угол, перебираю все бутылочки, скляночки, нахожу, даже красивые стаканы, которые прячутся в дальних углах под стойкой, и принимаю решение использовать их на будущем празднике.

Вскрикиваю и прикладываю руку к груди, когда резко поднимаюсь и натыкаюсь взглядом на стоящего у стойки Вона, он даже отшатывается из-за моей реакции.

Несмотря на то что напугал меня до головокружения, выглядит всё равно очень красивым и свежим. Белоснежная, накрахмаленная рубашки обтягивает широкие плечи и твёрдую грудь. Густые брови сведены вместе и низко опущены на глаза, а губы сжаты в тонкую линию.

— Я тебя звал и решил, что ты слышала меня, — растерянно произносит он и делает шаг назад — Я не хотел тебя пугать, — добавляет, а затем кивает в сторону, и я замечаю Ирму в компании трёх молодых девиц, судя по всему, Вон действительно привёз помощь.

Солнце всё же прорвалось сквозь тяжёлые тучи и уже вовсю хозяйничает в большой комнате, заливая её тёплым светом.

— Хорошо у вас тут стало, — улыбается Вон и осматривается — а я уже сообщил о небольшом празднике. Кто-то придёт добровольно, —усмехается он — а кому-то я приказал. Хвала Высшему дракону, могу себе это позволить — улыбается он по-мальчишески и так заразительно, что я улыбаюсь в ответ. — Уверен, что всё пройдёт замечательно. Ирма теперь не одна, поэтому мы с тобой можем отправиться на рынок, чтобы подготовиться к празднику. — выдыхает Вон и подходит ближе, кладёт руки на столешницу, и я опускаю на них свой взгляд. Красивое кольцо на одном из его пальцев, из белого золота с замысловатыми узорами похожими на драконьи крылья, привлекает моё внимание. И я пытаюсь вспомнить, видела ли его вчера.

Вон резко одёргивает руки и прячет их в карманы тёмных брюк, и я растерянно поднимаю на него свой взгляд, кажется, и он растерян своей реакцией.

— Прежде чем ты отправишься готовиться к отъезду, у меня для тебя новости, Инес.