Хозяйка таверны "Драконий клык" (СИ)

Глава 12

Рык дракона вспарывает воздух, холодный ветер ударяет в лицо, а страх ледяными клешнями сковывает меня по рукам и ногам.

Признаюсь, что знать о том, что здесь живут драконы и увидеть его по-настоящему это совершенно не одно и то же.

Наверное, меня пугает ещё и тот факт, что дракон в небе пылает яростью и ярость эта направлена на меня.

Он открывает пасть и заливает огнём пустую дорогу рядом. Жар обжигает щёки, а запах дыма ударяет в нос.

Со свистом дракон пролетает надо мной и снижается. Приближается, разгоняя сердце и кровь по венам с бешеной скоростью.

Поток ветра от его манёвра сносит меня с ног и я падаю на спину, но тут же приподнимаюсь, но остаюсь сидеть, наблюдая, как мощный дракон низко пролетая над домом и таверной, приземляется во дворе напротив меня.

Уверена, он мог выбрать и другое место, но ему очень хотелось сломать кладовую, раздавить мощными лапами хлипкий забор.

Хвала здешним богам, что не тронул ни дом, ни даже его и без того ветхую крышу.

Судорожно вдыхаю, когда наши взгляды встречаются на мгновение, а затем огромного дракона передо мной окутывает чёрная дымка, и вскоре чудовище растворяется, а на его месте появляется мужчина.

Высокий, красивый с пылающими от ярости чёрными глазами.

Мой бывший муж Оран Батори и сейчас, после обращения он кажется намного больше, чем когда я видела его в последний раз в день, когда он прогнал меня прочь.

Двигается на меня и в каждом его шаге ярость, а на лице желание причинить мне боль.

— Вижу, что мне удалось тебя впечатлить, — произносит он и делает шаг ближе, опуская горящий взгляд на меня, затем на мои колени — Ты правильно делаешь, что боишься, дрянь, — продолжает он и делает глубокий вдох. Ещё несколько шагов и он нависает надо мной, а сильный запах дыма от костра повисает вокруг. Оран глубоко и часто дышит, желваки ходят ходуном, а руки сжаты в кулаках. — Ты должна меня боятся — довольно хмыкает он, и его глаза меняются: вертикально вытягиваются и вспыхивают алым.

Конечно, я боюсь, глупо делать вид, что подобная демонстрация своего истинного облика и силы меня не взволновала и не испугала.

Я в чужом мире, где Батори явно обладает куда большей властью. Он дракон и в самом деле может обратиться в огромное чудовище, и на уме у этого мужчины может быть всё что угодно.

А я, как говорят вокруг, не обладаю магией, хотя если бы и обладала, то не имею понятия, как её пользоваться.

— Думал, что очень доходчиво указал тебе твоё место — усмехается Батори и бегло осматривается.

Кривится и снова опускает на меня свой взгляд, и я вижу, как наслаждается моим страхом и тем, что я растерянная сижу на заднице у его ног.

— Ты сейчас там, где и должна быть. Здесь твоё место. Но ты всё равно умудрилась меня рассердить. Как ты посмела, потаскуха? — презрительно кривится, и это действует словно пощёчина. Которая приходится очень кстати и приводит меня в чувства.

Я соскакиваю и вздёргиваю подбородок, отчего дракон передо мной меняется в лице. Нет больше никакого смысла изображать перед Батори покорную Инес, я не такая и не позволю ему обращаться со мной подобным образом.

— Я тебя недооценил. Стоило тебя прогнать, а ты тут же переключилась на Ленарда. И не знала ведь, что мы в разводе, но всё равно раздвинула перед ним ног. Оттого он так за тебя волнуется. Покровительство своё предложил, верно? А успел уже рассказать, что вчера в его доме произошёл большой праздник и младший Ленард теперь помолвлен. —выплёвывает Оран и пристально следит за моей реакцией, — У него есть невеста. Достойная фамилии Ленард — продолжает, уверена, жаждет увидеть совсем не это, но я ничего не чувствую.

То, что Вон обручён и ничего мне об этом не сказал, для меня ничего не значит. Это может быть оттого, что я вообще ни о чём его не спрашивала. Да и приставать он ко мне не пытался, чтобы я сейчас вдруг почувствовала себя оскорблённой и униженной, как того желает Батори.

— Думала, что он возьмёт тебя после меня? И после всего, что о тебе говорят? — посмеивается Оран — останешься в этой дыре и будешь..

— Хватит! — перебиваю я, и он остаётся с открытым ртом. Даже глаза его меняют цвет, наполняясь таким удивлением, что я способна сейчас его потрогать, протянув к нему руку. — Не нужно пытаться меня оскорбить. Разве ты не хотел развода? Ты его получил. А то, что я тебе что-то должна, так и вспомни, не ты ли растратил моё имущество и даже серёжки последние с меня снял — выпаливаю и едва успеваю закрыть рот, чтобы сдержаться от того, что о нём думаю.

— Что с тобой произошло? — хмурится Батори и осматривает меня так, словно впервые видит. Будто перед ним неведомая диковинка. — Откуда в тебе вдруг эта смелость? — едва слышно произносит он, и его глаза возвращаются к обычным — Разве я тебя недостаточно ломал? Или ты так ведёшься себя, потому что чувствуешь защиту герцогов Ленард. Ты что, и перед старшим ноги раздвинула, если он решил использовать всё своё могущество, чтобы защитить тебя от моих долгов. — бросает он, и наши взгляды сталкиваются.

Не опускаю глаза, лишь поджимаю губы и чувствую, как злость растекается по телу. Память Инес уже достаточно посвятила меня в то, как этот мужчина обращался со своей молодой женой, и то, что сейчас происходит, ему не нравиться. Вижу, как меняется его взгляд, а он изо всех сил пытается контролировать своё негодование, как сердится из-за того, что я не опускаю голову, а смотрю на него и не собираюсь подчиняться.

Оран мой бывший муж и сейчас на моей территории.

— Я тебя раздавлю, Инес, как вы с отцом раздавили меня публичным отказом. Я был тебя недостоин, и что теперь? Всё королевство теперь видит, что ты, в конце концов, оказалась у моих ног. Здесь тебе и место. — зло указывает он на землю рядом со своим сапогом — Я тебя раздавлю, — зло повторяет он — ни тебе, ни твоей вшивой таверне покоя не будет. А ты будешь всю жизнь платить мне, и никакой Ленард тебе не поможет. Я использую всё, что в моих силах и в моей власти. И когда ты поймёшь, что больше не можешь сопротивляться, я буду ждать тебя и поверь мне, с наслаждением послушаю, как ты умоляешь меня остановиться и принять тебя обратно. И я приму, оставлю попытки тебя сломать и позволю этой таверне существовать, но при условии, что ты будешь оплачивать мои долги, которых из-за тебя у меня сейчас полным-полно.

— Я никогда не буду оплачивать твои долги и … — замолкаю, потому что Оран действует слишком быстро. Подаётся вперёд и силой хватает меня за шею. На мгновение я теряюсь, дыхание перехватывает, а тело сковывает от неожиданности.

— Ты будешь мне подчиняться — сквозь зубы рычит Батори мне в лицо и сильнее сжимает хватку на моей шее, его колотит, он горячий как печка, а зрачки снова вертикально вытянулись.

Понимаю, что свою хватку он не контролирует, ведомый яростью и желанием снова меня подчинить. Перед глазами прыгают чёрные точки, когда хватаюсь обеими рукам и за его запястье, а затем сильно впиваюсь в его кожу ногтями, и он меня отпускает. Отшатываюсь и едва удерживаюсь на ногах, хватаю воздух большими глотками.

Воздух становится тяжёлым, сильный запах дыма и железа повисает вокруг, сдавливает горло не хуже хватки Батори.

Поднимаю глаза и вижу, что он смотрит на своё запястье, где остались борозды от моих ногтей, а затем смотрит на меня с таким удивлением, словно дерево перед ним заговорило и пошло.

Качает головой и замахивается.

А я вскрикиваю, когда пытаюсь отбить ребром ладони его удар, который он планировал нанести по моему лицу. Боль простреливает ладонь, и я хватаюсь за неё другой рукой, пока Батори снова замахивается, но на этот раз от удара меня спасает Ирма, когда силой припечатывает Батори сковородкой по затылку, за что получает удар и отлетает назад.

Бросаюсь к ней и принимаюсь осматривать, позабыв о своей боли. А она зло бубнит себе под нос, как ненавидит подлеца и желает ударить его снова.

Обе поднимается и смотрим на дракона, который подобного приёма явно не ожидал, да и удар от Ирмы незамеченным для него не остался.

Чувствую такое странное удовлетворение, когда он прикладывает руку к затылку и кривится, а затем снова двигается ко мне, но останавливается, когда Ирма начинает кричать:

— Пока младший герцог Ленард покровительствуем нам, я буду просить его то и дело писать на вас жалобы, и за каждый свой удар вы будете отвечать! Обещаю, что если не Инес, я сама буду жаловаться господину Вону на то, что здесь вижу. Убирайтесь с моих земель!

Батори прищуривается и тяжело вздыхает, сжимает кулаки, но опускает руки вдоль тела.

Какое-то время буравит Ирму тяжёлым взглядом, а затем смотрит на меня, и в его глазах я вижу немую угрозу. Страшно от такого ледяного, полного ненависти взгляда, что становится холодно и колючие мурашки пробегает по спине, но глаз я не отпускаю и не отвожу.

Батори молча разворачивается и на этот раз нарочито медленно обращается в дракона, позволяя чёрной дымке окутать пространство вокруг и перед тем, как покинуть нас, несколько раз пролетает над нами, оглушая своим яростным рыком.

Прикладываю руку к груди и глубоко вдыхаю, глядя на Ирму.

Дракон уже давно улетел, а его ярость всё ещё висит вокруг плотным колючим туманом.

— Злопамятный какой. Сломал мою кладовую, — ворчит Ирма и потирает плечо. Ударила его при падении. Переживаю, не сломала ли, потому как её приложил Батори, вполне возможен перелом. — И забор придётся чинить. Вот же ящер проклятый. И это благородный дракон? — разворачивается ко мне, раскидывает руки в стороны и кривится. С минуту смотрит друг на друга, а затем она заливается смехом и проходит вперёд, чтобы поднять свою сковороду. — От благородной крови в нём только фамилия и осталась. Да и та уже давно опозорена. Не тобой, конечно. — добавляет и принимается осматривать ущерб, что остался после визита бывшего мужа, а я непросто чувствую себя плохо, внутри всё скручивает, а по венам словно запустили раскалённую лаву.

Обнимаю себя руками, пока Ирма обходит владения и не сдерживаясь ругается на Батори.

Передёргиваю плечами и закрываю глаза, потому что слова бывшего мужа прилипли ко мне, как мокрая грязь, и всё ещё звенят в голове, а в груди неприятно давит.

— Вот вам и готов на всё закрыть глаза. — произносит Ирма совсем рядом, и я открываю глаза. Она стоит напротив и внимательно изучает меня странным взглядом. — Как он красиво пел, когда в очередной раз пришёл просить твоей руки? И на слухи ему плевать, и то, что в тебе нет магии ему совершенно неважно. — кривляется Ирма, потирая плечо. — А сам за шею тебя хватает, да на место у его ног указывает. — качает головой и вижу, что её передёргивает от злости — Жаль, что старая я уже и второй раз приложить его не успела.

— Больше так не поступай — говорю, и она усмехается — В следующий раз он может и посильнее тебя ударить. — указываю на её плечо.

— Да пусть бы и замахнулся. Я уже старая, да и терять мне нечего, а если перед этим получится силой этого негодяя приложить, так счастью моему не будет предела. — посмеивается она, и улыбка становится шире. Ловит мой взгляд и я усмехаюсь, вспоминая момент, когда она неожиданно ударила его сковородой и звук от удара всплывает в памяти, вытесняя собой неприятное послевкусие от встречи с бывшим мужем.

— Отправляйся в постель и поспи ещё — предлагает Ирма, но я качаю головой.

О каком сне идёт речь, если меня эмоции переполняют. Горит всё тело и грудь теперь словно в огне.

Привожу себя в порядок и отправляюсь в таверну, чтобы помочь Ирме, но перед этим останавливаюсь и даже моргаю несколько раз, дабы убедиться, что мне не показалось. Бастиан, мой отец уже на ногах и возиться со сломанным забором.

Когда появляюсь на кухне, вижу, что помощницы Вона и здесь постарались на славу.

Отмыли залитые жиром и копотью стекла на окнах, мебель здешнюю и стены очистили щётками, да и каменную кладку у печи оттёрли так, что блестит. И кирпичи от печи отмыли, что они стали красными.

На кухне прохладно, чисто и свежо. Пахнет свежими овощами и совсем чуть-чуть жаренным мясом с луком.

Помогаю Ирме с приготовлением обеда, для её постоянных гостей, а после отправляюсь в зал.

Здесь светло, чисто и пахнет свежестью и цветами.

Принимаюсь перебирать бутылочки, что у меня есть, дабы подготовиться и замечаю, что помощницы Вона навели порядок и под барной стойкой: протёрли пыль, залезли в каждый уголок и каждую полочку.

Из того, что здесь есть выйдут неплохие коктейли, хоть и немного однообразные, а то, что во время уборки феи чистоты нашли неоткрытую бутылку горячительного напитка, может добавить в некоторые из напитков остроты.

Потираю руки в предвкушении завтрашнего вечера и даже не замечаю, как неприятная ломота в теле и боль давно отпустили.

День пролетает незаметно в хлопотах, а утром следующего дня мы принимаемся обсуждать закуски и блюда, что будем подавать сегодня вечером.

Я мою и натираю стаканы для моих коктейлей, а Ноэль, то есть девчушка, я ведь изо всех сил стараюсь не называть при посторонних её по имени, помогает Ирме и Карине нарезать овощи.

Когда дело близиться к вечеру, в таверне и на улице стоит восхитительный аромат жареных рёбрышек с чесноком и перцем, тушёной картошки и свежих овощей.

— Рано ещё, может, через час или два придут. — произносит Ирма, когда я с тяжёлым сердцем осматриваю пустой зал таверны.

Солнце уже садится, а у нас из посетителей лишь один гость. Тот, что каждый вечер после работы заходит на ужин к Ирме. Он с жалостью поглядывает на нас, доедая праздничный ужин. А Ирма трясёт передо мной горсткой монет, что он оставил. — Сегодня в два раза больше чем обычно заплатил. Да и вкуснее сегодня. Только от коктейлей твоих он отказался. А ещё..

— Слышала я, Ирма, что он тебе сказал — перебиваю её, чтобы не повторяла, потому что неприятно снова это слышать.

Он сказал ей, что никто из-за меня и неприятных слухов обо мне не явиться.

Хватаю тряпку и принимаюсь натирать столешницу стойки, даже не замечаю, как Ирма уходит.

Давящее чувство сжимает грудь, а руки становятся тяжёлыми.

— А может, оно и к лучшему — говорит Бастиан и кладёт руки на барную стойку. Прекращаю бесцельно водить тряпкой и смотрю на отца.

Выглядит свежим и абсолютно трезвым. На нём сейчас чистая голубая рубашка и тёмные штаны. Волосы аккуратно уложены, а цвет рубашки, так сильно подчёркивает глубокий кристально-голубой цвет его глаз.

— Откажись от идеи удивить всех своими волшебными напитками. — вдруг произносит он и смотрит в глаза так, что меня пробирает от его эмоций. А испытывает мой отец не что иное, как страх. — Неспокойно мне на сердце — говорит и прикладывает руку к груди, а затем сжимает в кулаке и несколько раз ударяет. — Помоги мне! Помоги мне, Инес, если твои напитки и впрямь волшебные. Каюсь я, что сил у меня нет бороться, но если бы твоя магия могла меня поддержать.. — тяжело вздыхает он, а у меня внутри всё сжимается — Не надо было поддаваться, не стоило никому верить и письмо то, мне следовало отдать тебе сразу, а не скрывать. Пообещай мне, дорогая, что оставишь идею с напитками, а гостям будешь подавать эль и хмельной напиток, что купил для тебя Вон.

Смотрит на меня в ожидании ответа, но я признаюсь, совсем растеряна.

— Не доверяй герцогу Ардену, в нехороших делах он замешан, а в тебя и вовсе не просто так вцепился. Отчего он вдруг так хлопочет и ничего не требует взамен? — качает головой, и я усмехаюсь.

Вот это новости!

— А разве ты не в друзьях в его отцом? — спрашиваю я.

— Друзья мы с Арканом, но это не заставит меня закрыть глаза на то, что я видел прежде, и я на то, что я чувствую приближение неприятностей. Ты прости меня, дорогая, что я всё не в том состоянии был. Но если ты поможешь мне, я обещаю, что и сам заработаю деньги, чтобы от долгов избавиться, мне бы силу воли твоим волшебным напитком наколдовать — произносит он и кивает на бутылки, что я выставила на барной стойке.

— А разве я смогу вот так на заказ для тебя что-то подобное сделать? — спрашиваю я с сомнениями, вот только батюшка мой в моих способностях не сомневается и уверенно кивает.

— Но я даже не уверена, что вообще обладаю какой-то магией. Если ты позабыл, отец, то спешу тебе напомнить, что магию у меня забрали, а я…

— Магия, — усмехается он, перебивая меня. В том, что я делаю потрясающие напитки, у меня нет никаких сомнений, но чтобы они были наделены какой-то определённой силой.. — Всё очень просто — говорит он и прикладывает указательный палец к виску. — Иногда вера в себя и в свои таланты вернее любой магии работает дорогая,— произносит он и улыбается, и должна признаться, что от улыбки его так хорошо и тепло становится, словно и в самом деле сейчас сижу рядом с родным человеком, а затем Бастиан протягивает руку и накрывает мою ладонь своей.

Какое-то время мы смотрит друг на друга, а затем я вытаскиваю руку из его хватки и принимаюсь делать для него напиток.

Разминаю плечи, чтобы сбросить напряжение от нахлынувшего вдруг волнения и наливаю в шейкер один за другим сиропы, немного воды, льда и кусочек лимона. Ловко встряхиваю, пока отец неотрывно наблюдает за мной и должна сказать, что сейчас вижу перед собой совершенно другого человека, а может и не человека вовсе, потому что глаза его как-то очень странно меняются, но не так, как у Вона и Батори.

Сколько ещё всего мне предстоит узнать о себе, своей семье и месте, где я теперь живу.

Аккуратно переливаю содержимое шейкера в стакан и подталкиваю к отцу.

Он довольно выдыхает и схватив стакан, подносит его к лицу, глубоко вдыхает, а затем смакует свой коктейль, пока я отвлекаюсь, чтобы привести барную стойку в порядок.

— Очень вкусно и сочетание приятное. Освежает и бодрит — привлекает моё внимание отец, когда тот единственный гость, который забегал к нам на ужин, поднимается и направляется к выходу. — Откажись от идеи демонстрировать всем свои способности, — снова говорит Бастиан и я поджимаю губы, глядя на него — Ты точно, как Адель ловкая и талантливая. Уже завтра слухи о твоих волшебных напитках начнут расползаться по королевству и привлекут к тебе ненужное внимание. Уж не знаю, в чём выгода Вона так хлопотать за тебя и нашу таверну, да и герцог Батори я слышал, пообещал нам проблемы, и тот, кто забрал твою магию явиться, узнав, что она вновь наполняет тебя.

— Да ничего меня не наполняет! — фыркаю я. Я бы почувствовала. — А он пусть явится. — говорю прежде чем успеваю подумать — Если ты знаешь способ, как мою магию назад забрать, то говори! А если способа такого нет, то я угощу его своим коктейлем так, что он меня надолго запомнит. — говорю, и в глазах отца вспыхивают странные эмоции.

— Что-то в тебе переменилось, и я не знаю к добру ли. Но будь моя воля, я спрятал бы тебя и твою магию. По острому лезвию ходим — говорит и снова накрывает мою руку своей.

Тревога отца неприятно липнет к телу и расползается по рукам, поднимаясь к шее. Становится трудно дышать, и платье кажется теперь неудобным. А отец между тем едва уловимо проводит указательным пальцем по моей руке от запястья и вниз по тыльной стороне ладони и там, где касается меня остаётся едва заметный оранжевый след, что потихоньку пропадает.

Вскидываю на него свой взгляд, а он улыбается довольный собой.

— Вернулась, — едва слышно произносит, а затем прекращает улыбаться и тяжело вздыхает — Вернулась твоя магия, Инес. Прячь её, не то быть беде.