Хозяйка таверны "Драконий клык" (СИ)

Глава 21

Интересно, это совсем не то слово, которое я бы использовала.

Неприятные колючие мурашки пробегают по спине, а страх застилает взор настолько, что мне не удаётся насладиться пейзажем, открывающимся перед глазами

Я сразу натыкаюсь взглядом на башню из красного кирпича с чёрными пиками, похоже, это та самая башня, о которой говорила мне Ирма.

И огонь я вижу на самом её верху, сквозь большое окно, наблюдаю как вкопанная, как языки красного пламени скачут, облизывая стены и потолок.

Вот только причиной моего ледяного страха является вовсе не огонь и даже не башня, а то, что вокруг неё плотным туманом лежит темнота, окутывая лес так, что он высоких елей остались лишь едва заметные верхушки и то ли плод моего воображения, то ли в самом деле я вижу, как медленно чернота ползёт вверх по башне, сгущается, а затем медленно превращается в дракона, и расправив свои крылья бросается вперёд.

Вскрикиваю и хватаю генерала за руку, однако дракон растворяется в воздухе, так и не добравшись до нас.

— В прошлый мой визит ничего подобного не было —произносит Ирма, привлекая моё внимание.

Поворачиваюсь к ней и вижу сейчас на её лице страх, я, наверное, выгляжу сейчас точно так же.

— Только башня, да и огонь был едва заметным — произносит Ирма и переводит взгляд на меня — Крепчает .. зло или что бы там ни было —добавляет она и собирается сказать что-то ещё, вот только генерал делает шаг назад и шипит.

Вырывает руку из моей хватки и прикладывает её к груди.

Сначала склоняется, упираясь рукой о разрушенное здание, а затем и вовсе падает на колени, хватает воздух рваными вдохами.

Мы с Ирмой бросаемся к нему, и только я присаживаюсь рядом и касаюсь его руки.

— Арнар, — зову его по имени, а сердце начинает колотится в районе груди, теперь мне страшно не только от увиденного, но и оттого, что происходит с генералом.

Замираю, когда он поднимает голову и его зрачки нарочито медленно вертикально вытягиваются, запах дыма от костра резко бьёт в нос, а сам он стискивает челюсти и со свистом втягивает воздух.

Опускаю взгляд на его руки и вижу, как на них едва заметные появляются чёрные линии. Точно, как у Вона, но намного бледнее.

— Что это с ним происходит? — спрашивает Ирма и наклоняется, чтобы посмотреть. —Ох, —вздыхает она, — дело плохо.

— Что это значит? — поднимаю на неё глаза, чтобы увидеть, как Ирма принимается искать что-то по карманам, а затем протягивает мне портальный камень. — Беда с твоим генералом. Приступ у него Инес, чувствуешь, как драконом пахнет, он уже совсем не человек и контролировать себя скоро перестанет. —добавляет она —отправляйся назад, посади его в подвал и запри. Пусть он свою боль там переживёт, а через пару часов, если полегчает лекаря ему вызовем. Торопись же ты! —раздражается она и впихивает мне камень в руку.

— Как же ты останешься здесь, если я заберу …

— До моей таверны тут пешком от силы полчаса идти, а я себе и помощников и компаньонов найду. Выбрались ведь не просто так. — говорит она и поднимается, боязливо оглядывается, а затем смотрит на генерала. — Нам его здесь оставлять нельзя, а один он через портал явно не пройдёт. Иди, Инес. Если бросим его, проблемы у нас с тобой будут.

— Может, мы вместе вернёмся — предлагаю я и протягиваю ей камень, а она тут же качает головой.

Прикладываю руку к груди и снова смотрю на Арнара, ни на минуту не прекращал глубоко вдыхать и скрипеть зубами. Заглядываю ему в лицо и чувствую укол боли, когда замечаю, что красивые черты лица исказила мука.

— Эх, ты — возмущается Ирма. Хватает камень и ловко так подбрасывает его, что уже через секунду перед нами оказывается портал. — Давай я тебе его поднять помогу, а дальше уж сама. —добавляет она и наклоняется, чтобы помочь мне подхватить генерала.

Едва не валюсь, когда мы поднимаемся и его ведёт в сторону.

Щёки вспыхивают, меня бросает в жар, сердце колотится в районе горла, причиняя боль, когда шагаю вместе с Арнаром в портал, оставив Ирму в этом пугающем месте.

— Больно, Инес, очень больно, — хрипит сквозь стиснутые зубы Арнар, когда мы падаем вперёд, к счастью, прямо у порога нашей таверны.

Карина с огромными глазами появляется передо мной и тут же бросается на помощь, помогая поднять Арнара.

— Напали? Всё отняли? А где же госпожа Ирма? — тараторит она — Куда вы его собираетесь определить?

— Давай в дом — без колебаний отвечаю я, и мы вместе тащим генерала в комнату, которая уже стала моей.

Он со стоном заваливается на кровать и перекатывается набок, бегло осматриваю его, и меня накрывает паника. Если у него приступ и Ирма велела посадить его в подвал, может, мне следует его привязать или запереть здесь? А что делать с окнами?

— У него кровь — вытаскивает меня из потока мыслей Карина и дёргает за руку. И я в самом деле замечаю, как его рубашка на боку окрашивается красным.

— Принеси тёплой воды и .. и что-нибудь, чтобы промыть и перевязать —сбивчиво произношу и поворачиваюсь к Карине. Кивает мне, а затем срывается с места и убегает.

Прикусываю нижнюю губу, и какое-то время смотрю на лежащего перед собой генерала. В этот самый момент я испытываю смешанные чувства. Словно передо мной самый близкий человек, но в то же время я совершенно его не знаю.

Всё же подхожу к нему и с трудом избавляю от плаща, а затем тянусь и к рубашке.

Рана на боку не выглядит свежей, выглядит так, словно старую рану расковыряли ножом или чем-то ещё, но при этом были совсем не аккуратны, и ещё она выглядит бордовой.

Издаю стон и не контролируя себя, прикладываю к его ране ладонь, так словно мне бы хотелось остановить кровь. Слёзы туманят взор, и на мгновение, мне кажется, будто я чувствую его боль.

— Просто мне нужно время —хрипло произносит Арнар, и я поднимаю глаза к его лицу. Сейчас на меня смотрит человек, глаза снова нормальные, а лицо белое как полотно — это пройдёт через несколько часов.

— Но у тебя кровь, скажи, что я могу сделать. Есть для этого какое-то лекарство? Я могу тебе перевязать рану или..

— Ничего мне сейчас не поможет — мне кажется, будто слышу в его голосе усмешку — Рядом с тобой Инес, мой зверь всё чаще прорывается и с каждым разом всё агрессивнее. Если так пойдёт и дальше, то я не выдержу отведённые мне два месяца.

Резко соскакиваю и отхожу назад, а он издаёт стон разочарования.

— Если тебе так плохо из-за меня, может, мне стоит уйти? Карина обработает твою рану и…

— Моя рана в этом не нуждается, — говорит он и прикладывает ладонь к плечу, там я тоже замечаю кровь. — Ни обезболивающие, ни перевязки мне сейчас не помогут. Дракон хочет свободы и рвёт свою клетку, прорываясь сквозь слабые места в моём теле. Это старые ранения, Инес, сейчас мне нужно только переждать.

— Я отдам распоряжения Карине —произношу я, а заодно поищу Ноэль и попрошу её облегчить ему боль. Меня же она попыталась излечить

— Пожалуйста, не уходи. Просто посиди со мной рядом — едва слышно произносит он и перекатывается на живот — Мой дракон в прошлом был от тебя без ума, поверь, он не причинит тебе вреда, а вот твоя помощница может его рассердить — добавляет он и замолкает. Больше вообще ничего не произносит, однако по тому, как быстро комнату заполняет запах дыма от костра и кедра, я делаю вывод, что его дракон снова рядом.

Карина появляется в комнате сразу после того, как я присаживаюсь рядом с генералом. Я прошу поставить всё на комод, а затем рассказываю о том, Ирма вернётся чуть позже с продуктами, а мы с генералом вынуждены были прервать путешествие из-за его приступа.

Карина кивает и сообщает, что если будет что-то нужно, я могу смело её звать. Хорошо, что мы вчера ещё предупредили наших гостей, что сегодня не будет завтрака и обеда, а откроемся мы только ближе к вечеру, поэтому я смело могу остаться здесь с генералом, и с тяжёлым сердцем снова смотрю на него, когда Карина оставляет нас.

Вижу, как Арнара бьёт крупная дрожь, он снова и снова вздрагивает, стонет и шумно втягивает воздух, а иногда я слышу утробный рык.

На спине у него тоже появляются несколько красных пятен, и я тщетно пытаюсь снять с него рубашку.

Он горячий как печка и неподвижный.

Ничего не придумав, я просто протягиваю руку и провожу её по светлым, мягким волосам, касаюсь его шеи, а затем опускаюсь к спине, делаю снова и погружаясь в собственные мысли, не позволяю страхам и сомнениям за Ирму довести меня до состояния паники.

Когда обращаю внимание на Арнара, то понимаю, что его больше не трясёт, да и рычания я не слышу.

Может быть, так на его зверя влияет моя татуировка на запястье?

Если она способна облегчить его страдания, то мне ничего не остаётся, как лечь рядом с ним и взять его за руку, что я и делаю.

Удобно устроившись на боку рядом с Арнаром, я нахожу его руку и переплетаю наши пальцы. Кровь стучит в ушах, странное чувство разрывает грудь так, что даже вдох сделать больно, но несмотря на это, мне всё же удаётся провалиться в сон, и открываю я глаза уже в другом месте.

Запах лилий неприятно щекочет нос, а глаза горят от непролитых слёз.

Каждое сказанное в мой адрес неприятное слово всё ещё висит в воздухе и ощущается словно пощёчина.

Сквозь открытое окно ветер задувает запах мокрой травы и дыма от сигарет, а корсет на платье затянут так, что я с трудом могу слелать вдох и каждый шов платья, словно острый нож врезается в тел.о

— Потаскуха! Позор моей семьи! Маленькая дрянь, ты недостойна фамилии Бритт!— жёсткий голос женщины напротив снова наполняет комнату и слова бьют по щекам.

— Перестань так обращаться с ней! — голос мужчины звучит откуда-то со стороны и я поворачиваюсь.

Бастиан в белоснежной рубашке и выглаженных брюках, гладко выбритый, с аккуратно уложенными волосами ловит мой взгляд, в затем двигается вперёд и берёт меня за руку и несколько раз ободряюще сжимает.

— Я уверен это какое-то недоразумение. После обеда я сам отправлюсь в дом Ленош и ..

— Я приехала сразу от них. Арнара нет в городе, он уехал, оставив твою дочь обесчещенной, и не забыл при этом рассказать всем, что между ними произошло.

Два гадких дня я ловлю на себе эти мерзкие взгляды, шепотки и смешки о том, что моя внучка отныне пустая и порченая потаскуха — я громко всхлипываю, точнее, Инес и такая сильная боль вспарывает грудь, когда перед глазами появляется лицо Арнара, озарённое любовью и нежностью, его ласковые прикосновения и крепкие объятия на прощание, а также твёрдое: я скоро вернусь.

— Во мне всё ещё есть .. — пытаюсь сказать, но меня перебивают

— Замолчи! — перебивает бабушка, и на этот раз щека вспыхивает от настоящей боли пощёчины. Она хватает Инес за плечо и сильно встряхнув, толкает к выходу— пошла прочь, чтобы глаза мои тебя не видели, а ты .. — обращается к Бастину.

— Никогда больше так не поступай! — гремит его голос, а лицо становится багровым от ярости — Никогда не смей поднимать руку на мою дочь.

Это последнее, что я слышу перед тем, как служанка грубо хватает меня за руки и тянет прочь

— Бесполезная девчонка! Моя госпожа чуть не умерла от позора, когда ей поведали, что вся столица судачит о вас! Позор! Позор! — бросает она мне в лицо и протащив по коридору, толкает в комнату — И не высовывайся, пока они твою судьбу решают.

Не осматриваясь, я прохожу вперёд и бросаюсь на кровать, утыкаясь в подушку.

Не сдерживаю свои рыдания, захлёбываюсь слезами, пытаясь прогнать неконтролируемые воспоминания дней и ночей, проведённых с Арнаром, его обещания любить до конца дней и сделать своей женой.

Всё было обманом.

Когда слёз не остаётся, меня начинает утягивать в сон, и я резко открываю глаза от острой боли, что пронзает до кончиков пальцев.

Свеча, что горела на прикроватной тумбочке, погашена, и лишь тусклый лунный свет освещает комнату и силуэт, что навис надо мной.

Я лежу на спине, а передо мной совершенно точно женщина и, судя по всему, не одна, потому что она удерживает мои руки над головой, а кто-то больно хватает мои ноги, когда принимаюсь сопротивляться, но вскоре боль становится невыносимой, что у меня ни на что не остаётся сил.

Перед тем как отключится, я вижу перстень. Золотой с красным квадратным камнем, и резко соскочив на постели, я понимаю, что мой сон завершён.

Прикладываю руку к груди всё ещё чувствуя отголоски невыносимой боли, и поворачиваюсь, застаю мирно спящего рядом генерала.

Арнар.

Всё ещё под впечатлением от воспоминаний Инес об их близости, чувствую себя странно.

И даже боль от его предательства царапает грудь.

Вот только было ли предательство?

Стискиваю челюсть и прикладываю руку к его щеке и с радостью замечаю, что он больше не горячий, похоже, лихорадка прошла и дракон отступил. Сейчас Арнар лежит на спине, и я могу разглядеть его лицо. Он больше не выглядит болезненным и бледным, его раны не кровоточат, а грудь мягко вздымается и опадает.

Закрываю глаза и шумно выдыхаю, теперь совершенно точно уверенная в том, что генерал не имеет никакого отношения к моей пропавшей магии.