Искупление злодейки 2

Глава 15

Я торопливо натянула штаны и платье, сунула ступни в ботинки. Когда вскочила на ноги, Дейвар цеплял меч к ножнам. Его торс закрывал кожаный доспех.

Снаружи доносился рёв и скрежет когтей по дереву. За окном мелькали алые точки глаз.

– Это осквернённые? – прошептала я, нервно дёргая шнурки на своём вороте, те никак не хотели затягиваться.

– Верно, – Дейвара навис сверху, перехватив у меня шнурки. Ловко затянул их. Его голос звучал отрывисто: – Оставаться здесь нельзя. Если разобьют окно и проникнут внутрь, мы окажемся в ловушке.

Я взволнованно кивнула.

Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание. А Дейвар уже стремительно шагнул к сотрясающейся от ударов двери, прижал руку к деревянному полотну.

Воздух загустел от освобождённой магии арха, и от его пальцев по грубым доскам поползли зигзаги инея – они устремились к щели под дверью. С той стороны раздался сначала треск, какой бывает на ледяном озере, а затем пронзительный визг и шипение – словно раскалённое железо опустили в воду.

Дверь больше не тряслась.

– Иди сюда, пташка. Хватайся за мою шею. И держись так крепко, будто держишь свою жизнь. Справишься?

Арх теперь говорил мягче, чем до этого, словно не хотел меня пугать, но я ощущала расходящиеся от него волны напряжения. Всё было очень очень серьёзно. Я должна была постараться, чтобы не сделать ситуацию хуже.

– Я справлюсь.

Дейвар чуть присел, и я, шагнув ближе, без колебаний обвила его мощную шею руками, вцепилась как можно крепче. Арх подхватил меня под колени, и вот я уже висела у него на спине.

В этот миг что-то тяжёлое ударило в ставни. Стекло звонко брызнуло осколками внутрь, и в проёме мелькнула морда зверя, покрытая чёрной слизью, с пылающими алыми глазами.

Это было жутко. И слишком близко!

Дейвар не стал больше ждать. Он дёрнул на себя щеколду, пнул дверь ногой, и вместе со мной выскочил в ночную бездну.

Холод ударил в лицо, ослепительная белизна снега резанула глаза. Первое, что я увидела – земля вокруг крыльца была усеяна длинными ледяными шипами, торчащими, как частокол.

На некоторые из них были насажены дёргающиеся в предсмертных муках звериные туши. Чёрная, маслянистая кровь стекала по ледяным шипам… которые, вероятно, призвал Дейвар.

Но эти погибшие осквернённые были лишь каплей в море.

Потому что за широким ледяным частоколом двигалась чёрная живая масса. Сотни алых глаз пылали в снежных ночных сумерках.

Оскаленные пасти, когтистые лапы, слипшаяся от грязи и слизи шерсть – волки, росомахи, ирбисы… все, кого поглотила скверна. Они бросались на ледяную преграду, ломая шипы с яростным рёвом.

– Деррржись! – рык Дейвара прозвучал по-звериному, и в следующее мгновение мир дрогнул.

Тело арха вытянулось, изменилось подо мной – доспех распался как дым, а кожа под моими руками стала густой шерстью. Мышцы вздулись буграми нечеловеческой силы. Теперь я лежала на спине огромного снежного барса. Мои пальцы зарылись в густую пятнистую шерсть, ногами я крепко сжала звериное тело.

Миг! И зверь рванул с места с такой силой, что меня чуть не снесло потоком воздуха. Ветер засвистел в ушах. Холод яростно кусал кожу. Мощным прыжком ирбис преодолел ледяной частокол и понёсся по снегу с немыслимой скоростью.

Подо мной ходили мощные мускулы, каждый толчок задних лап бросал нас вперёд через сугробы, через поваленные деревья. Дейвар бежал так быстро, что казалось, никто и никогда его не догонит.

Но чёрная лавина монстров, вначале отстав, постепенно начала приближаться. Она растянулась по ночной белой равнине, и то накатывала с боков, то пыталась нагнать со спины. Отовсюду слышался тяжёлый топот, хриплое дыхание, голодный вой. Казалось, осквернённые во что бы то ни стало вознамерились разорвать нас на куски.

Иногда из-под лап барса вырывались новые ледяные шипы, пронзая преследователей, но их место тут же занимали другие. Их было слишком много. Слишком!

Я дышала так часто, будто это я бежала. Сердце едва не выскакивало из груди.

Жмурясь от летящего в лицо снега, я обернулась…

Заражённые барсы… Заражённые волки… Так много волков! И тут грудь пронзила игла страха. Ведь позади – ближе всех ко мне – бежала, отталкиваясь тонкими руками и ногами от снега – фигура тени. Чёрные воронки глаз были направленны на меня, провал рта искажала жалостливая усмешка.

Тень приближалась. Казалось, происходящее было для неё лёгкой прогулкой.

“Лиззи… куда же ты? – зашипел в голове голос. – Я теперь поняла… поняла всё… и привела их к тебе, чтобы ты тоже узрела правду. И больше не отворачивалась от неё. Чтобы ты увидела, что слова этого ледяного ирбиса не ценнее писка крысы. Только я желаю тебе добра. Только меня ты должна слушать. Только со мной ты выживешь в этом гнилом несправедливом мире…”

А в следующий миг тень прыгнула. Её чёрные костлявые пальцы вцепились в мою лодыжку. Холод обжёг даже сквозь слои ткани. Перебирая руками, тень поползла по моей ноге выше. Схватилась за колено, потом за бедро.

– Нет! – испуганно вскрикнула я, панически дёрнув ногой. – Оставь меня в покое! Оставь!

И тут справа лязгнула пасть осквернённого. Дейвар с рыком отпрыгнул в сторону. Взметнулся снег. И одновременно с этим, тень рванулась выше, оседлала меня сверху. Накрыла мои руки, которыми я держалась за шею снежного барса, своими ледяными руками. И резко с невероятной силой сжала пальцы на моих кистях.

Миг! И меня сорвало со спины ирбиса.

Мой крик потонул в вое монстров..

Я кувыркалась, захлёбываясь ледяной крупой. Мир превратился в мелькание белого и чёрного. Удар! Я влетела спиной во что-то твёрдое. Кашляя, упала на живот. На меня накатила волна вони – от гниющего мяса, болезни.

Осквернённый! Я врезалась в осквернённого.

Их было множество – повсюду. Со всех сторон – рычащие оскаленные морды, пылающие угли глаз. Я упала в самую гущу.

Один вздох.

И монстры кинулись на меня.

Жгучая боль пронзила руку – это клыки зверя глубоко оцарапали моё плечо. Вскрикнув, я ударила его кулаком в скользкий нос, попыталась рвануться прочь – слепо, лишь бы спастись. Но другой монстр уже вцепился в мою лодыжку, сорвав ботинок.

Панический ужас сжал горло.

Сердце металось в груди.

Сквозь звон в ушах пробивались визги и рычание, словно осквернённые дрались за право вонзить в меня зубы, мешая друг другу. Очередной зверь попытался вцепиться в мою ногу, но я ударила его пяткой в челюсть. Задыхаясь, перекатилась на спину. И увидела, как сверху нависла перекошенная, покрытая язвами морда волка с горящими глазами и стекающими каплями чёрной слюны.

Святая Ньяра! Он сейчас загрызёт меня!

Я успела прикрыться рукой. А в следующий миг волка снесло с меня с такой силой, словно в него врезалась карета на полном ходу.

Дейвар! Это был он! Он вернулся за мной. И теперь в форме барса яростно раскидывал навалившихся на меня тварей.

Его движения были молниеносны: мощные лапы разрывали плоть, могучие челюсти ломали кости. Но осквернённых было слишком много. Они набрасывались на арха со всех сторон, как голодные крысы. Впивались клыками в спину, в бока, загривок. Пятнистая шкура моего барса стремительно покрывалась алыми росчерками ран.

Арх был совсем один против этой безумной, бесконечной стаи.

Я вскрикнула, когда заражённый едва не вцепился арху в шею.

Нет-нет-нет!!!

Меня колотило – от боли, от страха, от чистейшего ужаса!

И знание, что это сон – не помогало.

Всё было слишком реально.

Мысль, что Дейвара могут разорвать на части, что он может погибнуть, вонзалась в сознание раскалённым гвоздём.

Как бы не был силён арх, он не справится с этой ордой. Ему нужно оставить меня! Бежать! Скорее!

– Беги! – истошно крикнула я. Но он не услышал. Или не захотел услышать.

Я попыталась встать, опереться на раненую руку, но меня сбил обратно на снег исполосованный шрамами осквернённый барс. Повалил на спину, придавил лапами. Морда с облезлой шерстью и безумными глазами нависла сверху. Пасть, источающая тошнотворный смрад, разинулась.

Я успела закрыться рукой. И ощутила, как клыки зверя входят в мою ладонь.

Должно быть, от шока боли не было. Только ужас осознания.

Всё происходило так быстро. И одновременно – время будто замедлилось.

Я видела, как Дейвар прорывался ко мне, расшвыривая осквернённых своими тяжёлыми звериными лапами. Другие монстры яростно кидались ему наперерез.

А зверь, терзающий мою руку, вдруг затрясся в конвульсиях.

Из его чёрной пасти пошла белая пена, как если бы моя кровь была ядовита. Покрытое слизью звериное тело начало содрогаться. И меняться.

Шерсть лезла клочьями, обнажая бледную, грязную человеческую кожу. Когти втянулись, превратившись в обломанные ногти. Через мгновение от меня отпрянул уже не зверь, а измождённый, голый человек с безумным, но уже человеческим лицом. Он упал на колени, лихорадочно озираясь, будто впервые видя мир.

У моих ног раздался рык, переходящий в человеческий крик. Ещё один монстр – тот, что прокусил мне ногу – тоже корчился в мучительной трансформации. Затем такой же крик раздался слева.

Другие монстры бросились слизывать мою алую растёкшуюся по снегу кровь. И один за другим с хрустом костей начали превращаться в людей. В исхудавших, серокожих, покрытых грязью и струпьями, испуганных и потерянных, но людей.

Большинство больных зверей замерли, вытянув шеи, словно принюхиваясь к новому запаху.

В моей же голове звенела пустота.

Они становятся людьми? …от моей крови? …почему?

Судорожно выдохнув пар, я приподнялась на локтях.

Сверху нависало звёздное небо, вдали высились чёрные стволы деревьев.

Я лежала посреди истоптанного грязного снега. А вокруг, скрючившись, сидели, лежали, стояли на коленях голые, измученные люди – с выступающими позвонками, впалыми животами, с лихорадочным блеском в глазах.

Среди них я выхватила знакомое лицо. Солдат из Обители, тот самый, со шрамом через бровь… И другой… я точно его видела в зале Ньяры.

А ещё дальше – за людьми – напирали осквернённые. Их алые глаза сверкали безумием и голодом, но теперь в них читалась жадное, животное любопытство. Казалось, лишь тонкая, невидимая нить удерживает их от того, чтобы не кинуться ко мне.

– Элиза… – раздался надо мной глухой голос.

Я подняла взгляд.

Тяжело дыша, Дейвар стоял в шаге – уже в форме человека. Его доспех был покрыт кровью – своей и чужой. Он был изранен, но… мой взгляд приковало его неподвижное лицо, которое казалось мучительной маской. Сломанной. Разбитой.

В синих глазах-воронках бушевала жестокая ледяная буря.

Арх выглядел так, будто его душа кровоточила, затапливая болью изнутри. Жилы натянулись на сильной шее. Мышцы напряглись до предела. Его качнуло – ко мне, от меня. Будто он желал броситься на помощь и одновременно – отшатнуться прочь. Когда он начал говорить, голос его напоминал шёпот, идущий из могилы: такой же иссушенный и безжизненный.

– …это всё-таки ты.

“Это всё-таки я”, – отдалось в груди таким же безжизненным эхом.

Дочь ведьмы.

Семя тьмы.

Это всё-таки я.

Осквернённые не желают причинять мне настоящего вреда. Они тянутся не чтобы убить, а инстинктивно ищут исцеления. Хотят слизнуть каплю крови. Но можно ли напоить кровью всех? Тысячи и тысячи существ – тех, что прячутся в горах, тех, что уничтожают города и опустошают леса? Хватит ли на это всей моей жизни, всей моей плоти и крови?

Нет, не хватит.

Я знала это. И я видела – это же знание разъедало Дейвара изнутри. Оно ныло и дёргало его, как смертельная язва. Выжигало всё, во что он верил, на что надеялся. Убивала его. Он боролся с этим, но потом его синие глаза остекленели, будто что-то в нём всё же умерло. Чернильные зрачки сузились до жалящих точек.

“Смотри, Лиззи, – прошептал в голове голос, – смотри, как ничего не стоят слова мужчины. Смотри…”

Рука Дейвара накрыла эфес меча.

И мир будто потерял краски. Выцвел.

Меч с тихим шелестом вышел из ножен. Лезвие блеснуло в скупом свете луны. Всё повторялось – точь-в-точь как в самом первом кошмаре.

Горячие беспомощные слёзы потекли по моим щекам. Взвыли осквернённые, которые ещё оставались зверьми.

Рядом выросла тень – моя вечная спутница. Наклонилась. Её холодная, невесомая ладонь легла мне на глаза, закрыв чернотой мир. Я услышала, как воздух рассекает лезвие.

“Проснись, Лиззи, – прошептала она ласково как мать. – Пора просыпаться”..