Искупление злодейки 2

Глава 29

Несколько дней спустя

Было решено, что Обитель Ньяры – неподходящее место для встречи.

Прежде всего потому что она несла на себе тень прежних раздоров. В итоге сошлись на крепости “Северный Шпиль”, что стояла на самом краю ледяных пустошей, недалеко от размытой войной и временем границы с Руандом.

Посредником выступил Янтар.

Это уже была моя личная просьба, которую Дейвар озвучил при обмене письмами. Руанд принял требование. В итоге Янтар справился отлично.

Через него получилось согласовать размеры охраны и взаимные гарантии на тот случай, если переговоры пройдут неудачно.

Втайне я надеялась, что Янтар расскажет о произошедшем в Обители… и подготовит Руанд к тому, что ведьма, отбывающая наказание, стала женой правителя ледяных земель.

Конечно, я рассказала Дейвару, что у меня плохие отношения с волками. Но его желание взять меня на переговоры лишь укрепилось.

“Котёнок, ты моя пара. По алааре и по сердцу. Если волки не примут это, значит, нам не о чем говорить“, – отрезал он.

Пока мы двигались к месту встречи – переписка с Руандом шла через магических посланников – небольших ледяных птиц, которые носили письма. Дейвар показывал мне содержание и объяснял, что именно ему не нравится в предложениях волков. Поэтому ко дню встречи я примерно представляла в чём проблема.

Руанд соглашался оказать помощь в любом объёме – провиант, магические кристаллы, лекарства – но под этим прикрытием, похоже, собирался завести на Ледяные земли “наблюдателей”, что совершенно не устраивало Дейвара.

…

Когда мы с Дейваром вошли в зал для переговоров, противоположная сторона уже прибыла. Волчий король, Алан Цезариус, поднялся нам навстречу.

Высокий, широкоплечий – он оказался крупнее любого волка-оборотня, какого я только встречала. Но из барсов – Дейвар мог потягаться с ним размерами.

Волосы Алана были цвета воронова крыла. Лицо – с резкими, жёсткими чертами, а глаза – серые, как зимнее небо перед бураном – ледяные и пронзительные и даже в чём-то “препарирующие”.

Этого оборотня я видела впервые. А вот он, казалось, меня узнал. Глянул так мрачно, что моё нутро похолодело. Инстинкт взвыл: “Опасность!” Но Дейвар тут же мягко сжал мою руку, передав волну уверенности по алааре. При этом зверь моего арха предупреждающе оскалил клыки в сторону Алана.

Тот, несомненно, это ощутил. Выражение лица Короля волков осталось нечитаемым, однако в комнате как будто похолодело.

“С таким можно договориться?!” – мелькнула тревожная мысль.

Его супруга, Виктория, осталась сидеть за столом. Хотя я только недавно начала изучать этикет, но уже знала, что это дозволяется.

И если Алан был подобен тёмной туче, то она – солнечному лучу, пробивающемуся сквозь неё.

По сравнению с волчьим Королём она выглядела хрупкой. Её тёмные волнистые волосы были убраны в элегантную причёску, подчёркивающую изящную линию шеи. Глаза – лазурные горные озёра – смотрели спокойно и внимательно. Бархатная кожа словно светилась изнутри.

Виктория была невероятно красива, и от этой красоты на мгновение перехватило дыхание. Но что странно… едва наши взгляды пересеклись, как в груди заворочалась щемящая тоска, а в голове промелькнул смутный, неуловимый образ: тёмные волосы на подушке в заплатках, тихий смех… и чувство глубокой, детской привязанности.

Я смущённо отвела взгляд, списав всё на нервы.

Представились мы сухо, по титулам. Рукопожатия мужчин были краткими. Я обменялась с Викторией кивками.

Мы сели за массивный дубовый стол, где посередине лежала карта земель, а сторонам стояли напитки и закуски. Но к еде никто не притронулся.

Разговор начался с формальностей – благодарностей за согласие на встречу, надежд на плодотворный диалог. Голос у Алана был низким, ровным, каждое слово выверено. Видно для него подобные переговоры – часть обыденности.

Но после первых формальных реверансов разговор быстро свернул на опасные тропы.

– Положение дел после… отступления скверны, внушает осторожный оптимизм, – произнёс Алан, глядя на Дейвара. – Руанд заинтересован в стабильности по всем своим границам.

– Звучит красиво, но видим ли мы процесс “восстановления стабильности” одинаково? – Дейвар выражался куда прямее, без дворцовой витиеватости. – Наши земли восстанавливаются. Люди возвращаются к жизни. Нам нужны гарантии.

– Какие именно?

– Что Руанд под видом “продовольственной помощи” не заведёт войска.

– Но обеспечение безопасности всегда требует солдат, – пальцы Алана медленно выстукивали ритм по дереву стола.

– А ещё солдат требует война. Доверие строится не так.

– Доверие, арх Дейвар, штука хрупкая.

– Скажите это замёрзшим в снегах детям и старикам, которых волки не пустили за стену, когда скверна подступила к горлу.

Мужчины будто не разговаривали, а перекидывались клинками, наблюдая, получится ли засадить сталь поглубже. Воздух в зале сгустился. Я старалась не выдавать охватившую меня тревогу.

Но тут вмешалась Виктория. Её мелодичный голос мягко сгладил нарастающее напряжение:

– Руанд сдерживал подступающий мор, ради спокойствия своих земель. Как бы ни было сложно – пришлось выбирать. Я уверена, что арх Ледяных Земель, столкнувшись с подобным непростым выбором, понял бы его.

– Вы правы, – холодно ответил арх, бросив на девушку короткий взгляд, – но каждый выбор имеет последствия. И если мне не изменяет память – а она мне не изменяет, уверен, – в прошлом именно Руандом были нарушены договорённости между нашими землями. И теперь союз земель разрушен, а Ледяной Край понёс невосполнимые потери.

– В потерях ледяных земель вины Руанда нет, – резко ответил Алан. – Мы защищали свою границу! И теперь из доброй воли к братскому народу готовы протянуть руку помощи. В письмах я подробно изложил, что в это входит. Если требуется увеличить гуманитарные поставки…

– Меня волнуют не поставки, а ваши войска, что последуют за ними. Как глубоко они зайдут на наши земли?

– Если это то, что волнует арха, то мы не станем пересекать границу земель.

– И где, по мнению Руанда, она пролегает?

Поднявшись, Алан склонился над картой на столе. Его палец указал на извилистую линию.

– Линия по хребту Драконьего Ветра остаётся неизменной. Это историческая граница, закреплённая ещё Серебряным договором.

Дейвар хмыкнул, не глядя на карту. Его взгляд был прикован к лицу волчьего короля.

– Серебряный договор был подписан, когда по ту сторону хребта ещё цвели луга, а не лежали мёртвые земли. Но сейчас реальность изменилась. Руанд первым нарушил договор. И теперь наши охотничьи угодья простираются дальше, к Озёрному Краю. И они наши – по праву.

– Интересный выбор слов, – подняв серые глаза, Алан остро усмехнулся. – По какому праву? Праву сильного? Тогда по той же причине, мы можем говорить о праве моих воинов стоять на тех же самых скалах. Чтобы… наблюдать за восстановлением этих угодий. Для общей безопасности.

– Наблюдать… – голос Дейвара понизился до опасных нот. – Или контролировать?

– После таких потрясений государство бывает… слабым, – Алан налил себе воды из хрустального графина. – А слабость привлекает хищников. Говорят, на освободившихся ото льда равнинах уже шныряют банды мародёров. Из числа ваших же, кстати, выживших. Кто будет наводить там порядок, арх? Ваши истощённые отряды, разбросанные по тысячам вёрст?

– В этом деле мы помощь не запрашивали. Мои воины справятся, – отрезал Дейвар. Его рука, лежавшая на столе, сжалась в кулак.

– Неужели? Ваши земли опустошены, дороги разрушены, управление держится на авторитете всего одного человека. Простите за прямоту, арх, но это не государство – это лагерь выживших, который возглавил самый сильный воин. А что будет, если с этим воином что-то случится? Или если он… попадёт под неправильное опасное влияние.

Алан не посмотрел на меня. Но я ощутила взгляд его зверя – пристальный, проникающий под кожу. Было ясно, кого Алан имеет в виду!

Влияние чёрной ведьмы – что может быть опаснее?

Дейвар не двинулся с места, но я ощутила, как в нём закипает гнев. Его зверь обнажил клыки, рык отозвался тревожным гулом в алааре.

– Вы имеете в виду кого-то конкретного? – медленно предостерегающе спросил арх. – Говорите прямо. Или мне может померещиться, что нам не о чем дальше разговаривать.

Виктория замерла. Алан откинулся на спинку стула, якобы расслабленно, но на самом деле его внутренний волк собрался, как для прыжка.

Казалось, ещё одно неаккуратное слово, один неверный жест – и случится взрыв.

– Беда пришла на ледяные земли из-за кровавой магии, – произнёс Алан. – Моя семья однажды пострадала из-за ведьмы. Зная, что ваша жена в прошлом обращалась к тёмной силе, разве не естественно испытывать сомнения?

Я держала лицо. Но моё сердце колотилось так, что его наверняка слышали все! Ведь у оборотней отличный слух.

– Забавно, что вы остерегаетесь её, а не меня, – с угрозой оскалился Дейвар. – Тогда как именно Элиза настаивала на мирных переговорах. Должно быть зря.

– Мы можем решить этот вопрос через магическую проверку. Если блокировка на тёмную магию у леди Элизы стоит, то…

– Никто к моей жене не прикоснётся, – арх говорил спокойно, но от его тона у меня кровь застыла в жилах, – если только не хочет заработать второй сустав на руке.

– Значит, это ваш ответ?

– Именно.

– Тогда…

В этот миг напряжение во мне достигло предела.

Будто струна в груди порвалась.

– Подождите! – воскликнула я. И моя Тения, до этого прятавшаяся в глубине, встрепенулась. Рявкнула. Уши охватило знакомое щекотное чувство… И тут же усилились звуки, запахи. Голова закружилась.

Разговор замер.

Взгляды приковались ко мне.

Дейвар взял меня за руку. А Тения внутри оскалилась, ударила пятнистыми лапами, демонстрируя своё присутствие.

В глазах Виктории мелькнуло изумление, а в глазах Алана – внимательная переоценка. Их вторые ипостаси тут же заинтересовались…

Теперь я ощущала их ярко – зверь внутри Виктории любопытно и чуть настороженно принюхался. Я впервые поняла, что её зверь – рысь! Притом даже… рысёнок. Чёрный мощный волк внутри Алана низко опустил тяжёлую голову, вглядываясь в меня, оценивая угрозу и намерения.

Тения хотя и трусила – но воинственно вздыбила шерсть, пытаясь казаться больше, а рядом глухо рычал ирбис Дейвара, сообщая, что Тения под его защитой и никто её не тронет.

Казалось, внутренние звери вели свои собственные переговоры на языке инстинкта и эмоций – без масок и вежливых формулировок, но от этого всё происходило честнее. Как если бы вскрывались пласты намерений – и сразу передавались смыслы.

– Так это правда, – тихо произнесла Виктория, не сводя взгляда с моих ставших звериными ушей. – Донесения не врали. Ты… обрела своего барса, Элиза. Поздравляю.

Виктория улыбнулась, и на этот раз улыбка коснулась её глаз, сделав их мягче. Напряжение в воздухе чуть-чуть, на волосок, спало.

– У тебя красивый зверь, – в её голосе прозвучала неподдельная искренность. – Как давно он с тобой?

Я смущённо прикрыла рукой одно ухо, но потом опустила ладонь. Прятаться было бессмысленно.

– Тения… она со мной давно. Но я… я осознала её суть и приняла только недавно. После всего.

– Тения? – Виктория слегка наклонила голову. – Ты дала ей имя?

– От слова “тень”. Она долго была моей тенью.

– Мой… мой зверь тоже не так давно со мной, – кивнула Виктория. – Бывает непросто, когда он пугается громких звуков или резких запахов. Или рвётся наружу, когда совсем не время и не место. Приходится успокаивать, разговаривать.

Зверь у Виктории тоже недавно? … необычно.

Я невольно улыбнулась, обнаружив неожиданную точку соприкосновения. Или дело было в той тёплой светлой ауре, которая исходила от Виктории? Рядом с ней будто греешься на солнце.

– Мне… тоже пока что непривычно… Я ещё ищу подход и…

Но я засмущалась и замолчала. Слишком много внимания. Алан так и продолжал на меня смотреть. Суровое лицо Короля Руанда ничего не выражало, но жёсткость в уголках губ чуть смягчилась. Его огромный чёрный волк тоже казался не таким напряжённым, прежде мрачный острый взгляд зверя превратился в снисходительно-высокомерный, но куда как более мягкий. Будто моя Тения для этого волка была абсолютно понятна.

Дейвар тоже расслабил плечи.

Повернувшись к мужу, Виктория положила свою изящную руку поверх его большой. Алан перевёл на неё взгляд, и в его холодных серых глазах произошла удивительная перемена. Лёд растаял, обнажив теплоту.

– Алан, – тихо сказала Виктория. – Думаю, мы можем прийти к компромиссу…

Казалось, эти слова наполнены каким-то особым смыслом. Возможно, они стали продолжением разговора, начавшимся ещё задолго до этой встречи.

– Ты уверена?

– Да.

Король Руанда медленно кивнул.

Когда он снова посмотрел на Дейвара, в его взгляде всё ещё сохранялась осторожность, но явной враждебности уже не было.

– Один из вариантов – оставить спорные земли нейтральными, с правом прохода двух сторон, и обменяться посольствами. Для взаимного информирования и… выстраивания тех самых мостов доверия.

Дейвар обдумал это несколько мгновений.

– Приемлемо, – заключил он. – Но детали нужно обсудить.

Последующее обсуждение границ, объёмов помощи и протоколов движения уже не было отравлено ядом прямой угрозы. Голоса мужчин звучали деловито, иногда резко, но без прежней смертельной хватки. Алан оставался жёстким переговорщиком, но его предложения теперь носили конструктивный, а не ультимативный характер. Дейвар по-прежнему легко раскусывал его формулировки, вынуждая говорить напрямую.

Когда основные пункты были намечены, Виктория внезапно поднялась.

– Если айла Элиза не против, – её лазурные глаза снова встретились с моими, – я бы хотела ненадолго отлучиться с ней поговорить. Женщинам иногда нужно своё пространство, не так ли?

Во взгляде Алана, направленном на жену, промелькнуло что-то вроде вопроса и предостережения. Но Виктория лишь чуть сжала его руку в ответ, и он, склонив голову в почти незаметном кивке, отпустил её.

– Это будет чудесно, – сказала я вставая. Дейвар вопросительно поднял бровь, но я послала ему по связи лёгкий, успокаивающий импульс.

Мы вышли из тяжёлых дверей зала, оставив мужчин договариваться о тонкостях мира, который, хрупкий, как ледяной узор, начал вырисовываться между нашими землями..