Искупление злодейки 2

Глава 27

Усевшись на кровати, я замерла, глядя на маленький шевелящийся мешочек. Пальцы сами потянулись к завязкам. Миг, и из мешочка на складки одеяла выкатилось… нечто размером с пол-ладони.

Это был зверёк, будто слепленный изо льда. С круглым телом, похожим на неровный комок. У него были четыре короткие лапки-пеньки. Мордочка – круглая, с двумя выразительными глазками и крошечным носиком. На макушке торчали два аккуратных круглых ушка. Но больше всего поражал хвост – слишком широкий, длинный и тяжёлый для этого тельца, толстый у основания и покрытый по краю мелкими ледяными зазубринками, как у снежинок.

Выбравшись на свободу, ледяной зверёк неуклюже перевалился с лапки на лапку. Его неподъёмный хвост потащился следом, пока кроха нарезал по одеялу шаткие круги.

– Ох! – вырвалось у меня. – Это же… ледяная белка!

– Ледяной барс! – почти одновременно со мной сказал Дейвар.

Я вскинула на него удивлённый взгляд. И арх тоже удивлённо моргнул.

– Ну с чего это вдруг белка, – заворчал он, как огромный кот, чей подарок не оценили. С крохотным усилием он ткнул пальцем в круглый бок существа, аккуратно перевернув его на спинку. А потом чуть потёр подушечкой пальца круглую мордочку. Зверёк открыл пасть с недовольным «Урк!», и я увидела ряд мелких, но весьма острых ледяных зубок. – Видишь? Хищник. Настоящий. Барсёнок.

Дейвар произнёс это с такой гордой непоколебимой серьёзностью, указывая на это увальня-пухляша, что я не выдержала. Звонкий, беззаботный смех вырвался наружу. Внутри всё наполнилось теплом от этой нелепой и такой милой сцены.

Существо задёргало короткими лапками в воздухе, безуспешно пытаясь перевернуться.

– Откуда оно взялось? – я протянула руку, чтобы помочь малышу. Оно тут же ухватилось за мой палец короткими лапками и мордочкой потёрлось о мою кожу. И правда, движение было скорее кошачьим, чем беличьим. Его шёрстка… если её можно так назвать… была прохладной и бархатистой на ощупь, будто иней на замше.

– Видела же ашеров – ледяных зверей, что тянут наши повозки? – Дейвар устроился рядом, его плечо прижалось к моему. – Это не настоящие животные, а ледяные големы. Их создают заклинатели льда. Для их оживления нужна духовная эссенция. Процесс её создания долгий, нудный, а результат посредственный. Обычно получаются глуповатые твари, годные только для тягловой работы. Но иногда… если голем прожил долго, и хозяин, купивший его у заклинателя, по-настоящему заботился, разговаривал и подкармливал своей магией… то когда форма гибнет, эссенция может переродиться. Стать сильнее. Ашер с такой сердцевиной получится куда умнее и мощнее. Таких существ в наших землях – единицы.

Взгляд арха на миг стал отстранённым.

– Я думал о тебе… О том, что могло бы помочь твоей Тении показаться наружу. И на ум пришла похожая история в моём прежнем племени. Однажды после трагедии в семье зверь внутри ребёнка не желал контактировать. Тогда как раз помог перерождённый маленький ашер. Ледяному голему вначале требуется помощь, чтобы выжить. Того, кто кормит его магией, он воспринимает как родителя. А инстинкт “защиты” всегда взывает к внутреннему зверю… Тенья раньше выступала для тебя в этой роли. Возможно, она ей ближе, чем быть тем, кого опекают.

– А если… не сработает? – робко спросила я.

Дейвар мягко коснулся моих вздрогнувших звериных ушей на макушке.

– Тогда найдём другой подход, котёнок. Тебе всё равно не помешает ездовой зверь. Мой собственный ашер не пережил эту зиму. Полгода назад я оставил его возле срединных скал. И теперь заглянул проведать. От самого голема уж ничего не осталось – одна ледяная крошка. А вот эссенция сохранилась. И переродилась.

Дейвар осторожно взял зверька, перевернул его, чтобы я лучше разглядела. На животе лёд был прозрачнее, и я увидела, что в центре тельца пульсировала золотистая искорка.

– В отряде не было заклинателя, так что я сам слепил для него первичную форму.

– …сам слепил? Прямо своими руками?!

– Своими, чьими же ещё. Хвост, считаю, вышел лучше всего.

– Да-а, хвоста ты не пожалел, – я снова захихикала. Дейвар смотрел на меня с расслабленной довольной улыбкой.

– Будешь подкармливать его льдом, пропитанным своей магией. Он вырастет и примет тот вид, какой пожелаешь. Со временем станет твоим верным ездовым зверем. Эссенция крепкая. Яркая. Должен получиться умным. Может быть, даже выучит пару слов… Но пока… – Дейвар вернул зверька мне на ладонь, – пока он будет спать и есть.

Уркнув, малыш закрутился в моих ладонях. Такой милый.

С меня остро щемило сердце. Внутри разливалось тепло.

Дейвар всё объяснил так буднично, но… он думал обо мне и Тении. Нашёл своего покинутого ашера. Сам слепил форму. Подарил его мне… Зверька, который пока похож на упитанного котобельчонка.

Такое яркое проявление его чувств всколыхнуло меня. Радость лёгкими пузырьками поднялась к горлу. Я прижала прохладный комочек к щеке, и он тихо заурчал, точь-в-точь как маленький котёнок. Даже Тения внутри с любопытством принюхалась, потянулась из глубины души – к коже. Но пока ещё не решалась выйти.

– Я уже подкормил его магией, думая о тебе, – тёплые губы коснулись моей щеки, рука обняла за талию. – Так что он тебя знает. Снова покормить его нужно будет завтра, я покажу как.

– Дейвар… спасибо… – голос дрогнул от нахлынувших чувств. Я повернулась к арху, заглянула в синие глаза. – Правда, спасибо. Это невероятно. Он… он прекрасный.

– Как назовёшь? – пальцы мужчины нежно перебирали пряди моих волос.

Зверёк свернулся на моей ладони. Я посмотрела на сверкающий комочек. Он был таким бесконечно милым. И был кусочком льда… В нём было немножко от белочки, и чуть-чуть от барса.

– Может… Ломтик? – шёпотом предложила я.

– Ломтик? – Дейвар замер на секунду, а потом его грудь вздрогнула от сдержанного смеха. – Ха! Ну, сейчас он, конечно, выглядит безобидным лапочкой. Но вырастет в грозного ездового зверя.

– Значит, не очень? – смутилась я.

– Почему же. Имя голема должно наводить на врагов страх… или ступор! Позовёшь голема по имени. И пока злодеи будут думать, что к чему, Ломтик их как раз на ломтики и покромсает.

– Ц! Ломтик будет добрым големом!

– Да-да, как скажешь, любимая, – закивал Дейвар, а сам выразительно подмигнул зверьку. И что самое странное, зверёк… тоже моргнул ему одним глазом.

Ну вот как так?

Я снова засмеялась. Рядом с Дейваром я вообще смеялась очень часто, как будто изнутри постоянно щекотали пёрышками. Раньше я понятия не имела, как много во мне веселья. Оказалось, я просто не знала к нему путь.

– Пташка, смотри, что он ещё умеет… – арх провёл рукой по воздуху. Из ничего, с лёгким звоном, будто застывали тысячи крошечных льдинок, сплелась цепочка из голубоватого льда. Арх поднёс её к существу и мягко потрепал его по холке. Сказал: – Пора спать, Ломтик.

Согласно уркнув, тот широко зевнул, показав острые зубки. Свернулся калачиком, обхватив цепочку, а потом… начал сжиматься. Его лапки и хвост плотно прижались к круглому тельцу, форма стала ещё более компактной и обтекаемой, пока малыш не превратился в ледяной шарик. В её глубине мерцала золотая искра.

Дейвар поднял цепочку вместе с этим шариком. Второй рукой взял мою кисть и обвязал цепочку как браслет. Кулон упал на кожу запястья, отдавая приятной прохладой.

– Потом заменим цепочку на более крепкую… Можно будет носить на шее или на поясе. Пока голем мал, так проще о нём заботиться.

Я кивнула. Закусила губу. Радость, трепет, любовь – переполняли грудь так крепко, что казалось, сердце не вместит – вот вот разойдётся по швам. Выплеснет счастье наружу. Мне тоже хотелось бы что-то сделать для Дейвара. Я просто не знала что…

Коснувшись подарка пальцами, я подняла взгляд. Наши с Дейваром глаза встретились. И я потянулась к своему арху. Обняла двумя руками и сама поцеловала, пытаясь передать свои чувства. Алаара между нами запела.

Руки Дейвара скользнули с моей талии на спину, прижимая меня крепче. Язык мужчины проник в мой рот. Я отвечала, теряя голову, прижимаясь к Дейвару всем телом. Дыхание сбилось, в ушах звучал собственный бешеный пульс.

– Нет… это никуда не годится, – хрипло, срываясь, прошептал Девар, оторвавшись от моих губ. И вдруг его руки скользнули под меня. В следующий миг я оказалась на весу, крепко прижатой к его груди.

Дейвар шагнул к выходу из спальни.

– Мы куда?! – встрепенулась я.

– В купальни. Их уже приготовили.

– А?! Со мной?!

– Да, малышка, с тобой. Невозможно от тебя оторваться, – голос арха прозвучал низко, хрипло, так что меня опалило жаром. – А вот малыша давай пока оставим здесь… – он ловко снял с моего запястья украшение и сбросил на подушку.

Пока я пыталась осмыслить его слова, Дейвар уже вышел в коридор и сразу свернул в боковую арку, спустился по лестнице ниже – в короткую галерею, ведущую к массивной двери из тёмного дерева. Пробегающей мимо служанке он грозно бросил: – нас не беспокоить. И толкнул створки плечом.

Это была комната для переодевания. На скамье были приготовлены полотенца и новые вещи. Но Дейвар сразу шагнул дальше. В новом помещении нас тут же обволокло тёплым, влажным паром, пахнущим хвоей.

Я уже бывала здесь.

Купальня была просторным помещением с высоким сводчатым потолком. На стенах в нишах горели магические светильники. В центре, в углублении пола, находился неглубокий бассейн, выложенный гладким тёмным камнем. Воду в нём уже подогрели, так что сейчас от неё исходил пар.

Дейвар поставил меня на ноги и его губы вновь нашли мои в поцелуе – нетерпеливом, властном. Я отвечала, теряя остатки рассудка, и пришла в себя только когда оба мои платья – верхнее и нижнее – соскользнув с плеч, упали к ногам. Осталось только нижнее бельё!

Стеснение накатило внезапно. Я попыталась прикрыть обнажённую грудь, но Дейвар мягко отвёл мои руки. Его взгляд – тёмный, голодный, восхищённый – скользнул по мне. В этот миг он стал больше похож на зверя, чем на человека.

– Разве… разве ты не хотел сначала помыться? – шепнула я.

– Раздразнила, получай последствия, – в его хриплом голосе звучала такая нежность, что моё стеснение отступило, сменяясь другим, более острым чувством.

Дейвар скинул с себя остатки доспехов, ремни, верхнюю одежду. Всё это падало на каменный пол. И вот он уже передо мной обнажённый – мощный, иссечённый шрамами. Красивый…

“Мой, – шепнуло что-то в глубине сознания. – Только мой!”

Девар притянул меня к себе.

И снова его руки, его губы.

Арх ласкал меня, целовал плечи, ключицы, изгибы груди. Я могла только тяжело дышать и цепляться за его мощные плечи. Жар скручивался в животе в пружину. Избавив меня даже от нижнего белья, Дейвар вместе со мной шагнул в бассейн. Тёплая вода обняла. Сев на подводную скамью, арх усадил меня лицом к себе.

Он снова хотел поцеловать, но я упёрлась пальцами в его рельефную грудь. Шепнула:

– Подожди!

Дейвар напряжённо замер. А я потянулась к краю бассейна, где на каменном столике лежал кусок медового мыла. Увидев это, арх хмыкнул.

– Сначала надо… помыться, верно? – спросила я, пытаясь скрыть, как сильно смущаюсь и робею. Но с Дейваром мне хотелось быть смелой. Делать маленькие шаги навстречу.

– Тебе можно всё, котёнок, – ласковый тон совсем не вязался с тёмным тяжёлым взглядом. Раньше я бы испугалась, но не сейчас, когда в груди так безумно стучит собственническое “мой-мой-мой”.

Намочив мыло, я начала водить им по широкой груди арха, его плечам и сильным рукам.

Я отчётливо чувствовала, как Дейвар напрягается от касаний, как его дыхание становится прерывистым. Каждая его реакция отзывалась во мне жаром. Нахлынуло чувство, будто я ухаживаю за огромным опасным зверем, который даётся только в мои руки.

Закончив с намыливанием, я позволила себе зайти ещё дальше – заскользила ладонями по его горячей коже. Мышцы Дейвара закаменели под моими пальцами. Такие твёрдые… Как это возможно? Казалось, их даже сталь не возьмёт – отскочит.

Я погрузилась в изучение. Так много шрамов… мне хотелось спросить про каждый.

– Ты специально сводишь меня с ума, пташка? – опасно низко мурлыкнул Дейвар.

Его руки сомкнулись на моих ягодицах, пересаживая ближе. Внизу в меня что-то упёрлось. Твёрдое, горячее… От осознания, кровь застучала в висках, а внизу живота влажно запульсировало.

– Ты специально сводишь меня с ума, пташка? – опасно низко мурлыкнул Дейвар.

Его руки сомкнулись на моих ягодицах, пересаживая ближе. Внизу в меня что-то упёрлось. Твёрдое, горячее… От осознания кровь застучала в висках, а внизу живота влажно запульсировало.

Смущение иголочками закололо кожу, но сильнее этого… захотелось, чтобы Дейвар стал ко мне ещё ближе. Это желание было острым, почти животным, оно исходило не только от меня, но и от звериной сущности внутри.

Возможно, что-то такое отразилось на моём лице, потому что смотрящие на меня глаза Дейвара вспыхнули от желания. Зрачки расширились, превратив радужку в узкое кольцо льда. В нём плясали отблески воды и пламени светильников.

Прижав ладонь к моей пояснице, арх вжал меня в себя. Кожа к коже. Мы оба были мокрые, он – местами мыльный. Его руки заскользили по моей спине. Ладони огладили лопатки, затем медленно, но с приятным нажимом опустились вниз и снова двинулись вверх, как если бы арх запоминал каждый мой изгиб. Затем его руки проникли между наших тел и накрыли мою грудь.

Большие, шершавые ладони горячо и уверенно ласкали меня, и от каждого движения соскам становилось до боли приятно. Яркие ощущение заставили меня выгнуться. Двинуть бёдрами. Тело двигалось само, ища большего контакта.

– Дей… вар… – простонала я, когда его губы нашли мою шею. Горячий, влажный язык скользнул от ключицы к уху, обжёг мочку, а потом я почувствовала лёгкий укус. По спине побежали мурашки, а внизу живота жарко, просяще сжалось.

– Ты вся дрожишь, котёнок, – дыхание обожгло ухо. – И пахнешь… боги, как ты пахнешь. Я с ума схожу. Я бы душу продал, чтобы всегда так держать тебя. Чтобы это никогда не кончалось.

– Не… не надо душу, – выдохнула я, зарывшись пальцами за его мокрые волосы. – Я и так согласна.

Он засмеялся низким грудным смехом. Алаара между нами звенела, передавая мне волны счастья, исходящие от Дейвара, и его жадное собственническое горячее чувство по отношению ко мне. Зверь ему вторил, желая обнять своим мощным телом и никогда не отпускать.

Мои чувства были схожи. Дейвар стал для меня всем. И наконец-то был моим – наяву, а не во сне.

Арх целовал. Я знала, что будет дальше. Во сне ведь мы уже разделяли близость… Но сейчас всё ощущалось в тысячу раз ярче. Острее. Громче. Звук нашего дыхания, переливы воды, скольжение кожи. Запах – его запах, который теперь был моим воздухом. Я дышала им, и мне хотелось вобрать его в себя целиком.

И ещё было странное ощущение в горле – будто низкий, незнакомый рык пытался вырваться наружу. Что-то вроде… грозного мурлыкающего нетерпения. Заявления прав.

Я уже разомлела. И рука Дейвара, ласкавшая мою спину, опустилась ниже, скользнула на внутреннюю часть бёдер… Его пальцы нашли влажное, пульсирующее тепло между моих ног. Не спеша, с какой-то ужасающей нежностью, арх начал водить подушечкой пальца по самой чувствительной части. Круги. Лёгкое надавливание. Снова круги. Ускоряющийся ритм.

– М-м-м… – Я закатила глаза, головой упёрлась ему на плечо. Меня поглотили ощущения – это прикосновение, жар тела арха, бешеный стук наших сердец.

– Так… так хорошо… – бормотала я, сама не зная, что говорю.

Дейвар приподнял меня чуть выше, устроив поудобнее, и вновь опустил голову к моей шее. Его клыки царапнули узор алаары. И в тот же миг его палец вошёл в меня. Неглубоко. Я сдавленно ахнула от неожиданности. Моя алаара вспыхнула жаром. Бёдра дёрнулись, но Дейвар крепко удержал их второй рукой. А сам продолжил ласкать у входа, доводя меня до исступления. Ввёл палец глубже.

И всё. Пружина, что закручивалась внизу живота, лопнула. Я громко застонала, вцепившись в плечи арха так, что ногти (уж не совсем человеческие, чуть отросшие и острые) впились в его кожу. Внутри всё сжалось, потом выстрелило волнами жгучего, ослепляющего удовольствия. Взгляд заволокло белой пеленой, в ушах зазвенело.

– Дейвар… – простонала я, когда волны, наконец, начали отступать, оставляя после себя приятную, разлитую по всему телу истому. Я была как тряпичная кукла, вся мокрая, мыльная.

Он вынул палец, обнял меня, осыпая поцелуями. Губы, подбородок, шею, грудь. Меня снова начал наполнять жар. Я чувствовала желание моего арха. Невозможно его игнорировать, когда оно так упирается снизу… а я хотела его внутри.

– Дейвар… – получилось жалобно, просяще.

– Такая отзывчивая, моя нежная пташка, – голос арха срывался на рык, его руки снова обхватили мои бёдра. Он приподнял меня. Я почувствовала, как горячий и твёрдый член упирается теперь прямо в меня, в то самое влажное, пульсирующее место.

– Элиза… – голос арха был полон такого напряжения, что я поняла – он сдерживается из последних сил.

Я инстинктивно качнула бёдрами навстречу. Едва заметное движение, но его хватило. Головка его члена скользнула по мне, и мы оба ахнули.

Но Дейвар крепче сжал мои бёдра, чтобы не проникнуть сразу.

Это была пытка! Такая сладкая, невыносимая пытка.

Дейвар начал медленно опускать меня на себя. Схватившись за его плечи, я задышала часто-часто, как птичка. Он только немного вошёл – а мир уже сузился до этого ощущения – непривычного, тесного, распирающего и… да, чуть болезненного. Острее, чем во сне… Но это длилось лишь миг. А потом боль исчезла, будто её смыло волной, унесло.

Алаара вспыхнула. Дейвар толкнулся глубже.

– Ой… – хныкнула я, чувствуя, как он, проталкиваясь, раздвигает мои внутренние стенки, заполняет меня. Внизу пульсировало, приспосабливаясь к его крупным размерам. Место нашего соединения пылало, разливая волны жара по всему телу.

И вот он – весь во мне. Замер, чтобы я привыкла.

Тяжело дыша, я уткнулась носом в шею Дейвара, вдохнула его запах. Меня повело, как от вина. Накатило нестерпимое желание укусить арха. Пометить, оставить свой след. Зубы заломило.

– Кусай, – разрешил Дейвар, будто прочитав мои мысли. Его губы коснулись моего уха. – Кусай так сильно, как хочешь, пташка.

Можно? …правда можно?

Я не сдержалась.

Впилась зубами в его плечо. Не сильно, не до крови, но достаточно, чтобы почувствовать вкус и оставить след. Это было так странно приятно, что от удовольствия поджались пальцы на ногах. В глубине меня что-то довольно замурчало. Дейвар резко выдохнул и начал двигаться во мне.

Сначала медленно, выходя почти полностью и снова погружаясь, заполняя до предела. Каждое движение выбивало их моих лёгких стон. Потом ритм ускорился. Сильные руки крепко держали меня за бёдра, помогая двигаться в такт. Вода хлюпала вокруг нас, забрызгивая каменный край бассейна.

Губы Дейвара ласкали мои, его язык проникал в мой рот, его дыхание смешивалось моим дыханием. И он не останавливался, вбиваясь в меня снизу.

И снова это нарастало. Новое напряжение, ещё более сильное, чем в первый раз. Когда арх опустил руку, и коснулся меня в самой чувствительной точке, я захныкала от невыносимого удовольствия, и меня накрыла новая волна.

Ахнув, я задрожала, сжав член Дейвара в себе так, что он застонал, и его движения стали резкими, порывистыми.

– Люблю… – выдохнула я, едва шевеля губами. – Люблю тебя, Дейвар…

Это, кажется, сорвало последний контроль. Арх с рыком прижал меня к себе, его тело напряглось в последнем, мощном толчке, и я почувствовала внутри горячий поток. Арх рвано с рыком выдохнул, прижимая меня к себе, его лицо было зарыто у меня в шее.

Потом наступила тишина, нарушаемая нашим тяжёлым дыханием и тихим плеском воды. Дейвар не отпускал меня, медленно гладя по спине.

Через некоторое время он поднял голову, его синие глаза горели всё тем же голодным огнём. Зрачки пульсировали. Клыки удлинились. Сейчас он казался больше зверем, чем человеком. Это будоражило меня, дёргало за скрытые струны.

– Устала? – с соблазнительной хрипотцой спросил он, двусмысленно поглаживая меня снизу, где мы ещё были соединены.

Я отрицательно качнула головой. Это было инстинктивно. Потому что соображать я сейчас не могла. Но отпускать Дейвара точно не хотела. На такой ответ глаза арха вспыхнули ярче.

– Тебе придётся научиться говорить мне нет, пташка. А то мы никогда не сможем закончить. Не по моей воле уж точно. – Он вышел из меня. Потом мягко, но настойчиво поднял и развернул спиной к себе.

– Держись за бортик, – шепнул на ухо.

Я послушно ухватилась за тёплый камень. Его руки снова легли на мои бёдра, он приподнял меня на цыпочки, чуть наклонил вперёд, и я снова почувствовала его – всё ещё твёрдого, готового – у себя между ног.

Он вошёл в меня. Я ахнула – эта поза ощущалась иначе, глубже, как-то более по-звериному. Дейвар сразу взял высокий ритм – мощные, уверенные толчки, выбивали из меня воздух вместе со стонами. Он так тесно заполнял меня. Его одна рука обвила меня вокруг талии, прижимая к себе, а другая скользнула вниз, снова найдя чувствительную точку.

Ласкающие движения пальцев и жёсткие толчки вместе создали внутри ураган. И вскоре меня накрыло пиковым удовольствием, более продолжительным – волна за волной – пока арх снова не нашёл своё завершение, прикусив меня за плечо.

Потом был ещё раз. Или два. Я уже плохо соображала. Мы поменяли позу, Дейвар положил меня на тёплый камень у бассейна, и снова его тело накрыло моё.

Для меня всё плыло в тумане удовольствия и переизбытка чувств. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый толчок ощущались с невероятной, почти болезненной остротой. Меня будто носило на волнах, закручивало в водоворот.

Арх шептал мне на ухо слова, от которых плавился разум и сжималось сердце.

– Такая красивая… моя… вся моя…

– Никогда не отпущу.

– Люблю тебя, котёнок. Люблю больше жизни.

А я в ответ могла только мычать и цепляться за него, чувствуя, как по моей спине, по плечам скользят его губы, оставляя влажные следы. На плечах Дейвара, на шее, на груди – появлялось всё больше отметин от моих укусов. Я сама не замечала, как их оставляла.

В конце концов, я просто повисла на Дейваре, полностью истощённая, едва соображая. Я чувствовала, как он поднимает меня… Тёплая вода омыла моё тело. Потом мягкое прикосновение полотенцем – арх нежно вытер меня.

– Всё, котёнок, всё, – его голос звучал безмерно сыто. – Спи. Я здесь.

Кажется, сам он оделся. А потом закутал меня в большое сухое полотенце, подхватил на руки и понёс. Я лишь мельком увидела, как проплывает мимо дверь купальни, коридор, а потом – знакомые очертания нашей спальни.

Он уложил меня в постель, возле Ломтика, спящего на подушке, и сам лёг рядом, притянув к себе, чтобы моя спина прижалась к его груди. Его рука легла на мой живот, дыхание выровнялось, стало глубоким и ровным.

С ощущением абсолютного удовольствия и безопасности я погрузилась в сон.