Искупление злодейки 2

Глава 6

Я зажмурилась до боли в веках. Произнесла:

– Ты ошибаешься. Я – эта ведьма. Это я! Я во всём виновата, Дейвар!

Тишина, что повисла в гостиной, была густой, как болотная вода.

Я сжалась на диване. Казалось, если открою глаза – увижу лишь серую муть… а сквозь неё проступит лицо Дейвара. Что сейчас на нём написано? О чём скажут мне его ледяные глаза?

Он ведь искал дочь Лилианы множество лет. Пришёл в Обитель, чтобы лишить её жизни и спасти свои земли. А в итоге всё выглядит так, что я – та самая ведьма. Изобразила заботу. Вынудила себя спасти. Обманула, обхитрила, притворилась добренькой овечкой. В итоге арх целовал меня, назвал невестой. Позвал в свой дом и обещал защиту.

Но теперь знает правду.

И ради своей стаи он должен сейчас…

– Элиза, – горячие пальцы Дейвара коснулись моего подбородка столь внезапно, что я вздрогнула. Он подвинулся ко мне так близко, что его тепло окружило, запах соснового леса наполнил лёгкие. – Открой глаза.

Но я не могла. Мне не хватало смелости. Всё, чего я хотела – это упасть, сжаться в клубок и исчезнуть.

– Я знаю, что ты помогла Кайрону.

Что?! Он знает?!

Я всё же распахнула веки. Вскинула взгляд, столкнувшись с глазами арха. В их ледяной синеве я не нашла гнева, но и эмоции до конца понять не смогла.

– Что он рассказал? – прошептали мои губы.

– Всё.

Инстинктивно я хотела отсесть, но Дейвар мягко удержал меня за руку, притянул ближе. Его низкий голос завораживал:

– Пташка, позволь мне рассказать всё по порядку… И насчёт Кайрона тоже. Оборотни-вороны очень закрытый клан. Малочисленный. Скрытный. Они не терпят других оборотней. Не вмешиваются ни в чьи дела. И уж тем более никому не служат. Но у этих гордых птиц есть строгий кодекс чести. Если им спасают жизнь, они обязаны помочь спасителю в ответ в той же мере, а до тех пор – выполнять каждую просьбу. Если откажутся или не смогут, то покроют себя несмываемым позором, настолько тяжёлым, что он как камень на шее, не позволит им взмыть в небо. Это у них зовётся “долг неба”. И вороны скорее выклюют себе сердце, чем позволят другому протянуть им руку помощи. Однажды я спас Кайрона, но освободил его от долга. И теперь он мой ближайший соратник после брата. Однако ты тоже его спасла… И Кайрон встал перед тяжёлым выбором… Рассказать про тебя. Или скрыть. Что, согласно его кодексу, равняется предательству или в одну, или в другую сторону.

– И он рассказал…

– Да. Но лишь после того, как удостоверился, что это не изменит моего решения.

– Что ты имеешь в виду?

– Элиза, – Дейвар погладил мою щёку, это было как прикосновение пламени. – Сначала я тоже подозревал тебя, однако… мне не хотелось верить. Я был предвзят, этого не отнимешь. Предвзят с момента, как тебя увидел. И уж поверь, тысячу раз пожалел, что дал тебе выбор… что отпустил тебя тогда в темнице, когда был шанс забрать с собой. Осада не была долгой и по той причине, что я желал поскорее забрать тебя из этого про́клятого места, – голос арха рычащим эхом прокатился по сумрачной гостиной. – И когда узнал о заражении оборотней в Обители, то…

Дейвар сцепил зубы, дёрнул подбородком, будто даже воспоминание доставило боль. Его взгляд на миг вспыхнул, обежал моё лицо, остановился на губах, медленно поднялся к глазам:

– Мой зверь признал тебя парой, Элиза. Я никогда не ощущал того, что чувствую к тебе. Я не силён в красивых словах, но каждый миг меня накрывает желание касаться твоей кожи, вдыхать твой запах. Я хочу уберечь тебя от любой беды. Это сильнее меня. Это глубокая потребность, которую испытывает барс при виде своей пары. Но даже несмотря на это, мой долг арха выше личных желаний. Поэтому я внимательно наблюдал за тобой. Что бы ты не думала – ты не ведьма. И рассказ Кайрона это лишь подтвердил.

У меня кружилась голова. Покалывало пальцы. Горели щёки. Вкрадчивые, такие искренние слова Дейвара одновременно наполняли меня жаром счастья и холодом отчаяния, будто в груди встречались два русла реки и затягивали в безумный водоворот.

Я не понимала, почему он говорит, что я не ведьма.

Не понимала, откуда у такого сильного оборотня возникли чувства к такой, как я. У меня трепетало сердце и одновременно его рвало на части.

– Но… Дейвар…

Арх не дал погрузиться в пучину сомнений. Он поцеловал меня в уголок губ и продолжил убеждать:

– Ты просто человеческая девушка с талантом к магическому лечению. Твоё искреннее желание вылечило Кайрона, а вовсе не написанное на снегу. Но тебя убедили в обратном. Настоящая дочь Лилианы тобой манипулировала. Заставила поверить, что ты и есть семя тьмы. Однако у семени тьмы не может быть способности лечить. Она ребёнок, про́клятый в утробе. Существо с отравленной душой. Способное только на зло. Желающее бесконечной власти. И гибели врагов. Но ты совсем другая, пташка.

Кровь гудела в висках. Я мотнула головой. Жалобно прошептала:

– Не понимаю… Почему ты так уверен?

Дейвар взял мою руку, переплёл наши пальцы. Призрачный свет луны падал из окна, освещая его лицо.

– Ты помогала мне в темнице без единой причины. Ты искренняя и добрая…

– Это неправда!

– Ты считаешь, твоя кровь обладает магической силой?

– Да!

– Это не так, пташка, – он поднёс мою руку к своим губам и поцеловал выступающие косточки на кисти. Его бархатный голос укачивал, как на волнах: – Когда мой отряд ворвался в Обитель, я сразу начал искать тебя. И нашёл в темнице. Ты была едва жива от потери крови. Потому что потратила её, написав на стенах бесконечное множество раз просьбы, где умоляла, приказывала, требовала всех спасти, вылечить, остановить болезнь или выгнать моих солдат.

– …и ничего не получилось?

– Верно, – поцелуй обжёг тыльную сторону моей ладони. – Ничего этого не произошло. У тебя самая обычная кровь, пташка. Вдобавок… ты спряталась от осквернённых. Будь ты ведьмой, то знала бы, что они не могут убить наследницу Лилианы. Однако тебя они пытались сожрать, как и любого другого человека. К твоей камере пришлось прорываться через десяток осквернённых.

– Но я выжила одна из всех! Разве это не странно?

– Ты не помнишь? В камеру тебя увёл Кайрон. Из-за “долга неба” он старался приглядывать за тобой и первый сумел прийти на помощь. Увёл от опасности. Просто не знал, что ты начнёшь резать себе руки, стоит только оставить тебя одну.

В гостиной повисла тишина, в которой отчётливо было слышно, как зимний ветер стучит в окно, швыряет в стёкла горсти снежинок. Луна на миг скрылась за набежавшей тучей.

Я не знала, что ответить.

Слова Дейвара поражали.

Услышанное не умещалось в уме.

Получается… все в Обители заразились. Кайрон увёл меня в темницу. Закрыл в камере, где я пыталась использовать свою кровь, чтобы остановить худшее. Но ничего не вышло. И уже оттуда меня забрал Дейвар…

События сильно изменились…

Но одновременно с тем – итог остался прежним.

Но значит ли это, что я, правда, не дочь Лилианы?

Пока я пыталась осознать случившееся, арх пересадил меня на свои колени, лицом к себе. Бережно обнял за талию. Его тело было горячим, почти жгучим. И я поддалась порыву. Уткнулась лбом в его сильное плечо. Мысли бродили – обездоленные, растерянные.

Арх продолжал успокаивать:

– Ты многое пережила. И твои воспоминания смешались, вишенка. Но пройдёт время и душевные раны затянутся. Я помогу тебе. Ты не одна.

Я прикрыла глаза.

Убеждённость Дейвара пошатнула мою уверенность в том, что я дочь Лилианы.

Меня тревожила мысль – недавно возникшая и теперь не отпускающая – что проклятие как-то влияет на арха… И пока он не увидит доказательства своими глазами – пелена не спадёт с его глаз. Да, в первичных снах Дейвару это не мешало лишить меня жизни… но что, если повлияло количество наших встреч. Ведь именно после них всё изменилось! Я не знала принцип действия тёмных проклятий… Что если… если…

Я закусила губу.

Правда была в том… что мне отчаянно хотелось поверить, что он прав. И что я обычная девушка! А меня просто запутала настоящая злая ведьма… Может, это Морелла? Или её болеющая дочь, о которой однажды упомянула Фаира. Или вовсе кто-то, на кого и подумать нельзя. Или даже ведьма скрывается под личиной мужчины…

Но мешало знание – как я вызвала видение о Ньяре. Как заставила пол стать чистым. Как возвращала себе силы. Однако… а что если это тоже часть спутанных воспоминаний? Что, если этого не было или было, но не так?

Возможно ли это?

“Конечно, возможно, Лиззи, – шепнул в уме голос тени. Подняв взгляд, я увидела за спиной Дейвара сотканную из дыма фигуру. Неестественно длинные руки лежали на его плечах, чёрный провал рта двигался в такт словам: — Поверь уже. Ты невиновна. Святоши относились к тебе несправедливо. Обижали без причин. Они заслужили всё, что с ними случилось. Судьба их наказала. Оставь уже Обитель в прошлом. Живи свою новую жизнь…“

Но её слова произвели на меня обратный эффект.

Я вдруг ощутила, что время выскальзывает из пальцев. И надо торопиться. Сколько я уже во сне? Сколько времени прошло в реальности? А если худшее уже случилось?! А если все уже заразились?!

– Дейвар… – позвала я, выпрямившись и уперевшись руками в его мощную грудь. – Мне нужна твоя помощь!

“Лиззи… Перестань вмешиваться в ход событий!”

– Что угодно, вишенка.

– Прошу, помоги мне понять, как могли все в Обители заболеть скверной за такой короткий срок? Даже если это ведьма устроила… то как она могла всех заразить?

“Ты совершаешь ошибку! Ты так всё потеряешь!”

– Мы обсуждали с Кайроном варианты. И похоже, что большинство заразились одновременно. И соприкосновение со скверной было столь же бедственным, как если бы осквернённая кровь сразу попала им внутрь.

…заразились одновременно …попала внутрь.

И снова накатило удушающее чувство.

“Ты не оставила мне выбора!” – свирепо зашипела тень. И вдруг потянула ко мне руки.

– Дейвар! – Я вцепилась в мощные плечи арха. – Прошу! Скажи, как…

Но в следующий миг чёрная ладонь тени накрыла мои глаза. Обожгла льдом.

В висках будто в колокол ударили.

– Элиза… – последнее, что я услышала, прежде чем провалиться во тьму.

И проснулась уже в реальности.

От надсадного кашля Тии на соседней койке.