Искупление злодейки 2

Глава 30

В коридоре выстроилась стража – ирбисы Дейвара и волки Алана. Обе группы – напряжённые, бросающие друг на друга острые недобрые взгляды. Сказывались годы вражды. Кажется, никто из них не расстроился бы, отдай командиры приказ начать бой.

Я надеялась – такого не случится. И, может быть, через пару лет отношения вовсе наладятся. Если организовывать совместные учения или общие праздники, то струна напряжения должна ослабнуть.

Виктория кивнула своим воинам. Я улыбнулась воинам Дейвара, показывая, что всё хорошо. Нет повода беспокоиться.

– Пойдём в гостиную… – Виктория показывала на дверь впереди, как вдруг её окликнул воин из волков.

– Ваше Величество…

Девушка обернулась. И её лицо озарилось улыбкой.

– Ри. Всё в порядке?

Разноглазый волк, которого она назвала Ри, подошёл ближе, почтительно склонив голову.

– Нужна пара уточнений по… текущим вопросам. На минуту.

– Конечно, – кивнув, Королева Руанда посмотрела на меня. – Леди Элиза, прошу меня извинить… Если это не затруднит, вы могли бы подождать минуту?

– Да, конечно, не беспокойтесь.

Виктория отошла с волком к окну, и они тихо заговорили. Отвернувшись, я потрогала кулон с Ломтиком. Прохлада льда успокаивала. И тут мои звериные уши уловили звук шагов… как будто бы знакомый. В дальнем конце коридора показалась фигура в доспехах. Высокая, широкая в плечах, с уверенной походкой.

Оборотень волк.

Тёмные волосы оборотня были собраны на затылке. Золотые глаза поблёскивали даже издалека. Моё сердце ёкнуло от неожиданной радости.

– Янтар! – позвала я.

Он вскинул голову, как зверь, уловивший знакомый запах. Наши взгляды встретились. И суровое лицо волка преобразилось – уголки губ поползли вверх, обнажая чуть удлинённые, острые клыки.

– Синеглазка! – голос прозвучал громко в каменном коридоре. Стражники повернули головы, но Янтара это нисколько не смутило. Он пошёл мне навстречу, и я тоже сделала несколько шагов.

Теперь я разглядела его лучше. Оборотень выглядел посвежевшим. Да и одет был хорошо. Дорого. Тёмный, отлично подогнанный латник, с тонкой серебряной инкрустацией по краям ему очень шёл. Знак высокого ранга.

Радость защекотала сердце пёрышком. Янтар один из немногих помогал мне в Обители. Прикрывал от Мореллы. Без него я не сумела бы предотвратить трагедию с отравлением. Без него… текущего мига могло не настать.

– Поздравляю с повышением, – улыбнулась я.

– Ага, вот, выдвинули, – волк широко ухмыльнулся. – Правда, не как тебя – до самой владычицы северных земель… Ой! Я ещё не привык… Надо же иначе, – и Янтар вдруг поклонился. – Приветствую, леди-синеглазка. Вы сегодня хороши как никогда. Ушки прелестные. И это не лесть, а чистая правда.

– Ты что! Перестань, – жар коснулся щёк. Я опасливо поглядела по сторонам. Но воины делали вид, что не слышат.

– Ну как же! Этикет, – засмеялся Янтар. – Хотя вы правы, леди. За такой этикет можно и по голове нынче получить. С двух сторон. А мне сейчас лечить сотрясение не с руки. Всё же скоро в семье пополнение.

– О! Будет же ребёночек!

– Ага.

– Значит, у тебя с Фаирой всё хорошо? – полюбопытствовала я. – Она здесь?

При её имени лицо Янтра окончательно смягчилось. Золотые глаза потеплели. Губы сложились в мечтательную улыбку.

– Фаира сейчас в Руанде. В безопасности. Скоро свадьба. Тебя… то есть, вас, леди, с радостью приглашаю вместе с супругом, но понимаю, что много дел, не обижусь, если не выйдет, но буду ждать.

– Поздравляю! Я, конечно, постараюсь! И вы тоже потом обязательно приезжайте в гости. Я всегда буду рада и тебе, и ей. А когда дата свадьбы?

Янтар вдруг сделался немного смущённым, почесал затылок, отвёл взгляд.

– Хм-м… пока не уверен.

– Ну да, столько дел…

– Не поэтому. Если честно, то Фаира ещё не согласилась.

– Что? – я округлила глаза.

– Предложение я сделал, – дёрнув уголком губ, волк с досадой качнул головой, – трижды, если быть точным. И мы вместе сейчас. Но на церемонию она пока не согласилась. Но согласится. Куда ей деваться? От волка, признавшего пару не сбежать. Так ещё ребёнка нашего носит. В общем – моя малышка уже попала в капкан супружеской жизни, а всё хвостом крутит. Но ты знаешь Фаиру… упрямее иного волка. Ну и беспокоится… сама понимаешь…

Янтар вскользь коснулся своего запястья, и я догадалась в чём дело.

– У неё так и не появилась метка?

– Не появилась. И, вероятно, её уже не будет…

Он замолчал, глядя куда-то мимо меня, в каменную стену, но видя, наверное, что-то другое. И в конце-концов продолжил:

– Раньше и меня это не устраивало… Неважно какие чувства, если нет общих меток – это будто над пропастью качаться. Я такие случаи в жизни видел – хватило. И… в себе-то я уверен. Но что, если она кого-то встретит? Вдруг из-за другого оборотня у неё метка возникнет? Даже мысль злит. Как я сумею этого кого-то не разорвать на куски? И она сама будет мучиться. Поэтому я не желал навлекать на нас такой выбор… Но теперь… теперь мне плевать. Чувствую я её, вот здесь, – он ткнул себя кулаком в грудь. – Своей. Единственной. И мой волк согласен. А эти метки… дыра их знает, может, магия где-то ошиблась. Или время ещё не пришло. При любом раскладе это ничего не меняет.

Слушала его, я одновременно ощущала волка Янтара. Тот полностью принимал такую правду. Он считал Фаиру парой.

Я знала, что бывает такое – общей метки может и не быть. Так многие живут. Ведь шанс встретить истинную невысок… Да и не всегда ясно, как магия определяет эту “истинность”. Порой она могла связать даже тех, кто друг друга на дух не переносит, ведь общая метка – не гарантия чувств… Она усиливает физическое влечение, а в случае с оборотнями – создаёт мучительное притяжение для зверя. Тревога Янтара и Фаиры была мне понятна…

Радовало, что у оборотней-ирбисов метки возникали иначе, чем у оборотней-волков. Через укус. Поэтому на ледяных землях куда меньше печальных историй пар, которые разбила внезапная истинность.

– Фаира тебя очень любит, Янтар, – тихо сказала я.

В золотых глазах волка вновь заплясал огонь.

– Знаю, что любит. Просто она упрямая, моя малышка. Ну и… ладно уж, пусть немного меня помучает, если ей от этого легче. Всё же в Обители временами я вёл себя как последний пёс, признаю… Впрочем… до твоих способов душу истязать, Фаире далеко, синеглазка. Всех нас на уши поставила. Не знаю, как твой ирбис не облысел от стресса.

Я вздохнула. Сейчас Янтар намекал на тот случай, когда я упала с башни. Ведь тогда мы с ним виделись в последний раз. Для меня это было прошлое, которое я отпустила. Но, кажется, Янтара до сих пор тревожило. Я ожидала, что он начнёт докапываться до сути и, может, ругать… но он понизил голос и сказал кое-что совсем иное:

– Элиза… мне очень жаль, что я тогда не увидел, что тебе нужна помощь. Долго это в мыслях катал… Я мог бы понять. Заметить. Прости. Если бы я знал…

– Ты и так помог! Тогда, с отравлением… и раньше… Я тебе навсегда благодарна.

– О, не стоит. Я дышу лишь потому, что поверил тебе. Да уж, вот так и уверуешь в Ньяру. Безумное времечко мы пережили. Но вьюга была на нашей стороне… Кстати, слышала новости про Мореллу?

– Нет. А что с ней?

– Её перевезли в Руанд. Готовится суд. Её дочь на попечении сестры Смотрительницы. Как говорят – уже поправилась и окрепла.

Суд над Мореллой…

Девочка жива и в безопасности.

От этого стало легче дышать.

– А скажи… – начала было я, но тут за моей спиной послышался лёгкий шорох ткани.

Я обернулась. Виктория стояла в нескольких шагах, наблюдая за нами с мягкой улыбкой, которая была так привычна её лицу.

Янтар склонил голову в поклоне.

– Ваше Величество.

– Рада видеть вас, капитан, – кивнула она в ответ.

Золотые глаза Янтара встретились с моими ещё на мгновение.

– Ну, я пойду. Берегите себя, леди-синеглазка.

– И ты береги себя. Передай Фаире привет! – улыбнулась я.

Развернувшись, Янтар зашагал прочь. Виктория подошла ближе.

– Простите за задержку, – она мягко коснулась моей руки, жестом приглашая к двери в соседнюю комнату. – Войдём? Мне очень хочется поговорить с вами, леди Элиза. И многое обсудить.

Я последовала за ней.

Комната оказалась небольшой, но уютной. В углу тихо потрескивал камин. Посередине между двумя креслами находился стол, накрытый светлой скатертью.

Едва мы сели, дверь бесшумно отворилась. Вошла служанка и поставила на стол тяжёлый серебряный поднос с чашками, чайником и несколькими тарелочками, где лежал тонко нарезанный сыр и стопка хрустящих вафель, присыпанных сахарной пудрой.

– Благодарю, Славка, – кивнула Виктория.

Служанка неслышно исчезла, притворив за собой дверь. Виктория взяла чайник и наполнила чашки. Пряный аромат поплыл в воздухе.

– Угощайтесь.

– Благодарю, – я подняла свою чашку.

Виктория отпила свой чай. А я почему-то смотрела на её кисти – изящные, с длинными пальцами… И вновь возникло давление в груди, будто из души рвалась застарелая тоска.

– Виктория… – спросила я, – а мы с вами… были знакомы в прошлом?

Королева Руанда замерла.

Её пальцы чуть крепче стиснули чашку. Улыбка осталась на губах, но из глаз ушла. Взгляд, обращённый ко мне, стал острым, пронзительным – и даже напомнил пронизывающий взгляд её мужа.

– Простите, что отвечаю вопросом на вопрос, – произнесла Виктория. – Но… вы чувствуете, будто мы могли быть знакомы?

– Да. Есть такое ощущение. И… я бы сказала… мы как-то плохо разошлись? Между нами случился конфликт?

Теперь улыбка покинула и губы Виктории.

– Да. Вы правы, леди Элиза. Конфликт был… Но я не уверена, что это был конфликт именно с вами. Той, что сидит передо мной сейчас… Хм… Вы не против перейти на более неформальное общение? На ты.

– Не против. Но я всё же не понимаю, о чём вы… ты говоришь.

– Как бы объяснить, – Виктория задумчиво качнула головой, – … ощущение от тебя очень изменилось. Будто я говорю с совсем другим человеком. И дело не только в том, что твоя память закрыта…

– …а в чём же?

– Это на уровне души. Как белый маг я чувствительна к чёрной силе и к тем изменениям, которые она творит с душой. Но в тебе… в тебе нет её тёмных следов. Даже сама аура изменилась. Раньше она была… как будто половинчатой. А теперь – целая. Подозреваю, что ответ кроется в том, как ты обрела зверя. И в том, почему раньше была с ним разделена. Ведь если бы зверь пробудился у тебя в позднем возрасте, сейчас это был бы котёнок. Как у меня. Но я ощущаю вполне взрослого снежного барса. Значит, он рос с тобой, был рядом всё это время… но тогда, почему ни ты, ни кто другой его не ощущал?

Внутри заворочалась Тения. Она не спряталась – наоборот, прислушалась. Я мысленно погладила своего зверя.

Виктория оказалась очень проницательна. Руанду рассказали, что скверна исчезла, потому что удалось победить ведьму у столба – ту, что изначально создала проклятие. Но всё, что касалось меня – осталось в основном скрыто. Мою историю со зверем и вовсе знал только Дейвар.

Я не была уверена, что хочу этим делиться.

– Я не давлю. Ты вправе хранить свои тайны, – уловив настроение, мягко сказала Виктория. – Я лишь пытаюсь объяснить, почему не могу ответить на твой вопрос так прямо как, возможно, ты ожидаешь. Конфликт… он был. Но с тобой ли? Я не знаю.

Отпив от чашки, я поставила её на стол. Медленно произнесла:

– Не знаю, что и ответить… Мне сложно согласиться или опровергнуть это. Ведь я ничего не помню о своём прошлом. Разве что порой всплывают обрывки чувств – не более. Когда я смотрю на тебя, то появляется ощущение… будто я когда-то… что-то важное… недоговорила.

– Даже у меня такое же ощущение, Элиза. Только мне мерещится, что недоговорила я, – тихо сказала Виктория. – Мы были подругами. В детстве. Совсем ещё девочками… Но потом жизнь развела нас. И… ты попала под дурное влияние.

– Я стала ведьмой.

– Да.

– …

– …

– Мне всегда было непонятно, – произнесла я, глядя в свою чашку, где плавали золотистые чаинки. – Разве ведьм не казнят в Руанде? Я читала законы. Применение чёрной магии – самое тяжкое из преступлений. Почему меня оставили в живых?

– Потому что ты подверглась воздействию чёрной магии, будучи ещё совсем ребёнком. Та, кто так поступила с тобой, уже наказана по всей строгости. Что касается тебя… Чёрная магия сильно меняет человека. Ломает, перекраивает, сминает – как руки сминают мягкую глину. Без этого чудовищного давления твоя судьба сложилась бы иначе.

Вот как…

Я молчала.

Но в грудь распирало от бури противоречивых чувств.

– Хотя преступления нельзя отрицать, – продолжила Виктория, – но было принято решение дать тебе шанс прожить жизнь вне этого влияния. Обитель Ньяры… я знаю, это не лучшее место. Но то был компромисс. Единственный способ сохранить тебе жизнь.

– Сохранить жизнь… Зачем это было нужно? Если грехи так велики…

– Я сама прошла путь, на котором не по своей вине подвергалась нападкам. Но потом у меня появился шанс изменить судьбу, стать той, кто я есть сейчас. И когда встал вопрос о тебе… я не могла не дать тебе такого же шанса. Наверное, это можно назвать эгоистичным решением. Возможно, я чувствовала вину. В детстве, когда мы оборвали связь… – Виктория запнулась, подбирая слова, – мне думается, я могла найти какой-то выход. Как-то суметь с тобой связаться, вытащить тебя из трущоб. Возможно, путь был… Но тогда я его не нашла.

Она сжала губы на миг. Нахмурилась.

– Сохранить тебе жизнь было моим эгоистичным решением, – твёрдо повторила она. – Чтобы потом, когда-нибудь, иметь шанс вновь поговорить с тобой. Так как мы говорим сейчас.

Виктория говорила искренне, явно пытаясь подобрать те самые слова, которые доберутся до моей души. Как будто ей правда было не всё равно. Это же ощущение исходило и от её зверя.

В камине треснуло полено. За окном пронёсся ветер. А тем временем буря в моей груди улеглась. Успокоилась. И даже та странная тоска отступила.

В Обители думалось, что я совсем одна. Что никому нет до меня дела. Но, оказывается, это не так. И даже строгий вековой закон был отодвинут, чтобы подарить мне шанс.

Улыбка тронула мои губы.

– Спасибо, за этот шанс, – произнесла я.

Виктория тоже улыбнулась, на этот раз и её глаза озарило тепло.

– Я рада… Рада, что ты здесь. И у меня есть для тебя кое-что.

Она потянулась к поясу – к маленькой бархатной сумочке. Через мгновение на стол между чашками с остывающим чаем легло нечто круглое, с вытянутой горловиной.

Флакон. Круглый, размером с яблоко, из прозрачного стекла. Внутри клубился вихрь – серебристо-белый, с редкими всполохами золота и синевы. Он двигался плавно, завораживающе, и чем дольше я смотрела, тем сильнее казалось, что он тянется ко мне.

– Что это? – выдохнула я.

– Твоя память.

…что? Мне послышалось?!

Я ошарашенно вскинула взгляд

– …

– Да, – кивнула Виктория, – та, которую у тебя забрали… Откупорить его сможешь только ты. Если выпьешь содержимое – память вернётся. Можно и по глотку, постепенно, чтобы привыкнуть. Я не была уверена, стоит ли возвращать. Думала, может, лучше оставить всё как есть. Но теперь, поговорив с тобой… я уверена, что всё будет в порядке.

Я всё ещё не могла осознать реальность. Сердце ускорило бег.

Получается… я могу вернуть память?

– Эффект получится немного… отстранённый, – добавила Виктория. – Как просмотр… фильма.

– Просмотр чего? – переспросила я, впервые услышав слово “фильм”.

– Ну… – она неопределённо взмахнула рукой, – ну… как театр. Или книга. То есть не будет восприниматься так личностно. Ты узнаешь, что с тобой случилось, но события не ударят в полную силу.

Я с подозрением нахмурилась.

– Говоришь так, будто мне за многое будет стыдно.

Виктория замялась… как будто немного нервно. В уголках её губ мелькнула ироничная улыбка.

– Ну-у… Ничего сверх ужасного не произошло. В итоге никто не погиб. А на счёт остального… главное, помни: это же была не совсем ты. Как будто… альтернативная версия. На которую сильно-сильно повлияли.

– Как-то не успокаивает, – теперь нервно засмеялась уже я.

Что же там такое случилось, что даже Виктория отводит глаза? Любопытно… но ещё – боязно. Аж озноб пробежал по спине. А если моя личность изменится, когда узнаю себя прошлую? Что, если там скрывается нечто ужасное, что изменит моё представление о себе? Неужели… если просто выпить содержимое флакона – я всё-всё вспомню?

А хочу ли я?

Даже когда писала пожелания кровью – мысль восстановить воспоминания обходила стороной. Будто это запретная дверь. Если за неё загляну – прежней уже не вернусь.

Но всё же…

Я протянула руку. Пальцы дрогнули. Но в итоге я взяла флакон.

– Спасибо, – шепнули мои губы. – Я… я подумаю, когда его применить… и стоит ли. А взамен на такой подарок… приезжайте к нам в гости. Я тоже приготовлю что-то особенное.

Виктория светло улыбнулась.

– С удовольствием приму приглашение. – Поднявшись из кресла, она оправила юбку. Сказала с лукавой ноткой: – А теперь предлагаю пойти и проверить, цел ли ещё стол в переговорной. И стены. У оборотней-мужчин особый способ вести политические дебаты. Скажу по секрету, Алан уже успел раскрошить пальцами подлокотник.

– О, – засмеялась я с облегчением от перемены темы, – а я думала, что это был за треск.

– Вот-вот.

Перешучиваясь, мы вышли в коридор. Стража при виде нас вытянулась ровнее. За дверями зала переговоров слышались приглушённые голоса.

Прежде чем войти, Виктория обернулась ко мне.

– Элиза… Я бесконечно счастлива, что ты нашла свой путь. И своего зверя. И… свою пару. Уверена, ты будешь прекрасной Королевой для своих земель. Я это чувствую. Если тебе что-то понадобится в будущем, я всегда рада помочь. И вообще… это будет замечательно, если мы вновь подружимся.

– Согласна, – ответила я с лёгкой душой. Виктория мне очень понравилась. Было бы замечательно познакомиться с ней ближе.

Улыбнувшись, Королева Руанда толкнула дверь, и мы вошли в зал переговоров, залитый холодным северным светом.

Как оказалось… по столу и правда разошлась трещина. Но судя по довольным лицам мужчин – разрушение мебели было этапом установления доверия, который прошёл успешно.