Измена. Бывшие в академии драконов (СИ)

Глава 1 Беременность

— Поздравляю, вы беременны! — улыбается лекарка, убирая руки с моего живота.

Слабый золотистый свет, исходивший от ладоней, медленно угасает.

Лежа на кушетке, я нежно глажу пока что плоский живот.

— А кто… — начинаю я, желая спросить пол ребенка, но тут же резко вскрикиваю.

Правую руку пронзает острая боль.

А затем по запястью разливается жар, будто каленым железом прижгли кожу. Я слышу собственный, отдаленный стон, хватаясь за руку.

На глаза наворачиваются слезы.

Никогда не слышала, чтобы метка истинной проявлялась так болезненно. Взглянув на запястье, я ожидаю увидеть лавандовые завитушки герба рода моего мужа. Они подтвердят, что артефакт в храме не ошибся. Я — истинная пара дракона.

Но это я и без метки знаю. Это — просто формальность. Не более.

Но метка не появляется.

— Что… — бормочу я, пытаясь проморгаться. — Но где же герб?

Запястье чистое, если не считать легкой красноты.

— Не нервничайте, это вредно для ребенка, — успокаивающим голосом произносит лекарка.

Она права. Стараюсь успокоиться. Глубоко дышу.

Но что-то не так. Я внимательно присматриваюсь к девушке. Короткие и тонкие светлые волосы лежат мягким облаком завитушек. Блеклые голубые глаза. Усталое лицо — растеряно.

— Но уже пора, — перенимаю я ее настроение. — А боль? Так должно быть?

Я хочу, чтобы лекарка меня успокоила. Сказала, чтобы я, беременная, не обращала внимания на такую чушь. Артефакт выбрал меня. Метка истинной — формальность.

Важнее всего сейчас новая жизнь внутри меня. Я глажу живот и постепенно успокаиваюсь. В воображении я уже жду, что оттуда кроха пнет меня ножкой. Знаю, слишком рано. Но представляю это, и губы против воли расползаются в улыбке.

Лекарка нервно сглатывает, вырывая меня из фантазий.

— Что происходит? — испуганно спрашиваю я, садясь на кушетке. — На ребенка это не повлияет?

Страх быстро расползается по телу. Отдам что угодно, чтобы чертова метка не навредила крохе.

— Я… я не знаю, — выдавливает лекарка. — То есть… нет. Конечно, нет, — уверяет она меня заискивающе, — что это я? Такую чушь несу. Не переживайте. Все будет хорошо, — берет себя в руки лекарка, но добавляет тихо, — насчет метки вам лучше поговорить с мужем.

И я понимаю, что больше ничего из нее не вытяну.

Здесь так принято. Она расскажет все детали моему мужу, но не мне. А я смогу узнать, если он разрешит.

Но мне повезло с Ричардом. Вспоминаю сегодняшнее утро. Нежные шелковые простыни холодят кожу. Грубая мужская рука, покрытая порослью темных волос, с осторожностью гладит мое плечо. На мизинце тускло поблескивает тяжелый перстень рода с головой дракона.

Взгляд ярко-синих глаз Ричарда всегда жесткий и властный, но на меня мужчина смотрит ласково.

По плечам мужа рассыпались каштановые локоны. Мешают. Он встряхивает голову, отбрасывая назад своевольные пряди. Открывает красивое, хищное лицо. Улыбается. И я таю.

Я влюблена в Ричарда по уши.

И он относится ко мне с нежностью и любовью. Если что-то важное, он защитит меня.

Я знаю это. Я уверена в нем.

Воспоминания утра сменяются реальностью.

Выхожу из кабинета и сталкиваюсь нос к носу с разъяренной фурией лет двадцати пяти. Драконица в облике человека.

Изящная фигура, что наверняка вызывает зависть у соперниц. Роскошный ледяной блонд длинной до пояса лежит мягкими волнами. Огромные фиалковые глаза и губы бантиком завершают образ воздушной красотки.

Только в глазах стальной блеск хищницы.

Не успеваю посторониться и пропустить ее в кабинет лекарки. Девушка отпихивает меня плечом.

Я теряю равновесие и больно ударяюсь о дверной косяк.

— Тьма, — вырывается у меня непроизвольно. Я морщусь.

Взгляд драконицы быстро скользит к моему запястью в жадном поиске метки истинной пары.

Но метки нет.

Извинений не будет. Драконица поджимает губы в презрительную нить и отворачивается.

Не хочу вступать в перепалку. Доказывать что-то.

Ухожу, а позади слышу, как стервозная красотка отчитывает несчастную лекарку: “Да ты знаешь, кто мой будущий муж?” и “Делай, как я говорю”, — самые безобидные фразы.

Становится противно.

Сложно работать с обеспеченными, но капризными и невоспитанными клиентами. Еще сложнее, если они угрожают растереть тебя в порошок. И немедленно.

Последнее, перед тем как закроется дверь, слышу: “Мой Ричард это так не оставит”.

Слух режет знакомое имя. Странно, моего мужа зовут точно также. Не думала, что это популярное имя. Если честно, впервые встречаю такое совпадение.

Мне и в голову не придет жаловаться мужу, что лекарка меня не слушается. А ведь Ричард вполне может задействовать связи и повернуть позицию любой клиники в нужную сторону.

Но… зачем?

Из клиники я прямиком отправляюсь в семейный особняк. Порадовать Ричарда. У нас будет ребенок!

Да мы вместе совсем недолго, но для меня в мире драконов нет никого ближе.

На улице в лицо ударяет морозный воздух. Осень выдалась холодной. Моросит ледяной дождь, мокнут на брусчатке желтые и красные опавшие листья с черными червоточинами. Их уставших, блеклых оттенков не хватает, чтобы придать сочной яркости улице. Слишком серое небо, слишком напоминают мрачных теней прохожие.

Я сбегаю вниз по ступеням клиники быстро, отчего ветер пробирается к шее. Зябко ежусь. Запрыгиваю в карету.

— Домой, леди Эленрисс? — спрашивает возница.

— Да, Иоханн, — киваю.

Усердно дышу на ладони, чтобы согреть руки. Надо было захватить из кареты перчатки. Где они? Верчу головой в поисках и тут же обрадованно хватаю. Вот же они, лежат, скомканные в спешке, на бархатном сидении.

Тут же понимаю, что снаружи они все еще покрыты бисеринками влаги. Намокли, в то время как я спешила из особняка в карету. И не успели высохнуть. Утром дорога к клинике заняла совсем немного времени.

Но не на обратном пути.

Вначале все идет нормально. Мерно цокают по брусчатке мостовой копыта лошадей. За окном проплывает город. Непривычный для меня. Позднее Средневековье. С магическим уклоном.

Я родилась в современном мире, а живу среди драконов. Вместо торговых центров — лавочки магов и чародеев, вместо машин — кареты, а муж — драконий лорд.

Но я привыкла к внешнему облику города быстро. А вот с местными нравами оказалось сложнее.

Я размышляю, разглядывая проплывающий за окном вид. Городская площадь, узкие улочки. Вот мы уже минуем ворота. Особняк находится в пригороде.

Моросящий дождь сменяется снежком. Я радуюсь — первый снег и так рано. Серая осень уступает место белоснежной зиме.

Первой, что я проведу в этом мире. Интересно, как здесь отмечают зимние праздники? У нас с мужем наверняка будет званый ужин. Или устроим бал. Или нас пригласят в гости?

Под платьем еще не появится округлившийся животик. Или станет заметно, что я в положении?

Я мечтательно кладу ладонь на живот, просовывая руку под меховую пелерину. Снова и снова глажу свое счастье.

Раздается грохот. Ржут кони. Карета резко останавливается. Меня бросает вперед, и я падаю с сидения, закрываясь руками. Врезаюсь в противоположную стенку.

Тело пронзает острая боль от удара. Голова кружится. Во рту появляется металлический привкус крови.

Дверца распахивается, впуская мороз и снег.

От холодной свежести я быстро прихожу в себя. Похоже, ничего страшного. Просто ударилась плечом и прикусила язык. Переживу.

— Вы в порядке, леди? — испуганно кричит возница, открывший дверцу.

Тянется, чтобы помочь. Я встаю сама, закашливаюсь от ледяного воздуха.

— Все хорошо, Иоханн. Что произошло?

— Колесо, леди. Я сейчас починю. Надо немного подождать, — извиняется он.

Я киваю. Мужчина помогает мне вылезти из кареты. Ветер усиливается. Начинается метель.

Иоханн подходит к слетевшему с оси колесу.

Я любуюсь заснеженным лесом. Быстро елки покрылись белыми шапками. Утром ветви еще уныло свисали к земле под проливным дождем.

Даже слишком быстро.

Странная метель. Непривычная. Словно… зачарованная. Снежинки переливаются, мерцают.

Снегопад густеет, превращаясь в сплошную стену белоснежных хлопьев. Они больше не мерцают.

Теперь все меняется.

Вместо привычных запахов — лошадиный пот, лежалая шерсть пальто возницы, влажная от бесконечного дождя земля — остается только морозный воздух. Неслышно воя и свиста ветра. Я стою в абсолютной тишине.

Кажется, будто мира за пределами метели не существует вовсе.

Поворачиваюсь к вознице, но не вижу его в густом снегопаде. Испуганно хватаюсь рукой за холодную кожаную обивку кареты. Страшусь, что стоит сделать шаг — и я потеряюсь в снежном тумане.

Пальцы скользят по ледяной латунной ручке. Рывком открываю дверцу. Запрыгиваю в карету.

Пережду метель внутри.

Стихия унимается через несколько минут. Вновь светит тусклое солнце. В воздухе разливается густой терпкий аромат лошадиного пота. Кряхтит над поскрипывающим колесом возница.

— Сорвало, тьма его побери, — растерянно бормочет мужчина. — Проверял ведь перед поездкой. Смазывал. Затягивал. А все одно — сорвало.

Я отворачиваюсь от окна. Вскоре карета покачивается — возница запрыгивает на козлы. Я слышу, как мужчина кричит:

— Трогаемся, леди Эленрисс!

Свистит в воздухе кнут.

До особняка добираемся быстро. Но я не спешу выходить.

Недоуменно замираю, положив ладонь на ручку дверцы кареты. В очередной раз забываю, что открыть ее должен возница. Но не это заставляет похолодеть от страха.

В окне спальни мелькает женская фигура.

Показалось?

Я вглядываюсь за полупрозрачные шифоновые занавески цвета лаванды. Фигура кажется знакомой.

Она снова появляется. Проходит мимо окна. Выглядывает.

Длинные, до пояса кудри цвета ледяной блонд. Хищный взгляд фиалковых глаз.

“Мой Ричард это так не оставит”, — проносятся в голове ее слова.

Я вижу ее — и начинаю задыхаться. Жарко. Сердце колотится. Резко прошибает пот.

Паническая атака!

Прижимаюсь лбом к ледяному окну. Пытаюсь прийти в себя. Довольно быстро меня начинает бить в ознобе, и я понимаю, что это мокрое от пота тело ловит каждый слабый сквознячок от дверей кареты.

Медленно прихожу в себя. Меня больше не мутит, сердце успокаивается, хотя руки и продалжают дрожать.

Паническая атака схлынула.

Нужно идти в дом.

Нужно узнать, кто эта девушка такая. И что делает в моей спальне.

Да, я знаю, что первое приходит в голову. Но не верю, что Ричард так поступит со мной.

Он не может.

Я не верю.

Нет.