Я прикидываю, как обойти громилу и смыться.
Но в голову ничего не приходит. Я думаю долго. Но все сильней, прямо кожей чувствую, что похититель скоро вернется. С каждой секундой все страшнее. И руки опускаются.
Никаких идей нет. Кроме... Зажмуриваюсь. Напоминаю себе, что внутри меня ребенок.
— Я должна защитить хотя бы его, — шепчу я.
И тут что-то происходит. Что-то меняется во мне. Внутри меня.
Сначала исчезает страх. Появляется уверенность. И наполненность… силой.
Я будто знаю, что делать.
Теперь я выставляю перед собой обе руки и скрещиваю. Распахиваю глаза. По коже на тыльной стороне ладони пробегают мурашки.
Руки покрыты толстым слоем стекла или льда.
Не настоящего, магического. Эта штука мягкая и теплая. Не мешает двигаться. Будто вторая кожа. Слабо сияет.
Я растерянно опускаю руки, вглядываясь в изменения. Я могу толкнуть дверь. Да, она заперта, а за ней -- охранник. Знаю, что мощности моего “удара” не хватит. А если и открою... Знаю, что упрусь в громилу ладошками, а он только рассмеется в ответ.
Но что-то внутри меня уверено, что я смогу сделать это. Сил хватит. Сломать замок. Оттолкнуть громилу. Замечаю, как на руках вспыхивают язычки пламени. Не обжигают, я едва ощущаю тепло. Их касание мне нравится. Напоминает ласковое дыхание любимого мужчины.
И тут от моих рук разрастается шар белого света. Быстро, что я даже понять ничего не успеваю.
Шар лопается. Раздается грохот.
Пламя исчезло. Начинает казаться, что оно мне и вовсе привиделось. Стеклянной пленки на руках тоже нет.
Огонь — стихия Ричарда. И я догадываюсь, откуда он взялся у меня. Кладу ладонь на живот. Нежно глажу.
Правда, дар проявился невероятно быстро.
“Сильный родится”, — радуюсь я.
А вот теплый лед остается загадкой. Никогда про такую магию не слышала.
Дверь сорвана с петель. Там -- ошарашенный громила охранник.
— Отойди, — требую я, выставляя перед собой руки. — Это было предупреждение, — блефую я. Но стараюсь, чтобы голос звучал уверенно.
Пытаюсь отыскать внутри себя огонь, защититься, но чувствую лишь пустоту. Резерв ребенка еще крохотный. И быстро исчерпался. Чудо, что он вообще проявился.
На секунду громила недоверчиво замирает. Он явно не хочет повторения. Но затем усмехается.
— Так давай, — кривится он, — устрой свое представление еще раз. Или не можешь? Конечно, не можешь, — выплевывает он. — Была бы магом, не оказалась бы в квартале “Чар и Чудес”, квартале отребья.
Он прав.
Глаза обжигают слезы. Сдерживаюсь. Не даю воли эмоциям. Не время.
— Оставь меня и уходи, — спокойно требую я. — Действительно хочешь проверить, на что я способна?
Знаю, что мне с ним не справиться. За единственный выброс силы настоящей магессой я не стала. Да и огненный дар не мой. Что до сияния, я даже не знаю, что оно такое. И силы заканчиваются.
Громила тоже это понимает. Заходит в мою комнатушку, злясь, что я не тихая испуганная женщина. Собирается запугать, чтобы притихла.
Ноги подгибаются, хочется просто рухнуть на пол и расплакаться. Последние силы уходят на то, чтобы сдержать подступающую истерику.
Громила быстро приближается, хватает меня за шиворот. Лицо искажено яростью. Я испуганно визжу.
И в этот момент раздается грохот.
Нет, от меня больше не расходятся белые шары. Не появляется прозрачное, сияющее стекло. Я не чувствую колдовской дар.
Нет.
Кто-то в ярости сносит сорванную с петель дверь. Так, что та плашмя падает на пол.
Вдыхаю ворвавшийся аромат лайма и черного перца.
Что происходит, я не вижу. Обзор закрывает громила. Только отпустив меня, обернуться он не успевает — на плечо ложится широкая мужская ладонь. На мизинце поблескивает тяжелый перстень с темно-синим сапфиром. Кольцо рода Эленрисс.
Его более изящная копия, вторая половинка, висит у меня на шее. На простой, оборванной от платья тесемке. Голубой сапфир, обрамленный белым золотом. Он заслуживает большего.
Я и забыла про него. Слишком много впечатлений. Не самых приятных.
Ричард рывком разворачивает громилу к себе. Передо мной, наконец, предстает лицо бывшего мужа. Его профиль — муж смотрит на толстяка. И глаза.
Он разъярен. Я впервые вижу его таким взбешенным. Темные синие глаза метают молнии. Зрачок дракона превратился в узкую полоску. Ноздри раздуваются. На скулах играют желваки.
Конский хвост длинных каштановых волос разметался по плечам. Грудь вздымается от глубокого дыхания.
Ричард выше громилы. Шире в плечах. Он хватает противника за грудки, надвигается, заставляя попятиться. Прижимает к стене и поднимает так, что у противника ноги болтаются в воздухе.
— Господин дракон, — бормочет громила. — Я не знал, что она…
— Она — моя, — рычит Ричард. — А ты посмел ее оскорбить.
— Я не… — хнычет несчастный охранник.
— Ты притащил мою женщину в это место? — выплевывает вопрос бывший муж.
— Это не я, не я, господин, — оправдывается громила, испуганно хватаясь за запястья Ричарда.
Мне жалко его.
— Это правда не он, — тихо бормочу я. — Ричард, это не он.
— Да, да, — вращает глазами громила, — поверьте вашей… вашей…
Вашей кому? Жене? Жена в таком месте не окажется. Сестре? И подавно. Подружке?
Все это отражается на лице громилы, пока он пытается подобрать мне определение.
Я бы и рада помочь. Да сама не знаю.
— Тогда кто? Кто притащил Алию сюда? — рычит Ричард, прижимая незваного гостя к стене.
— Я не знаю, не знаю, — чуть не рыдает громила. — Я бы сразу сказал, если бы в курсе был, — умоляет он. — Врать бы не посмел, господин дракон.
— Передай, найду — уничтожу, — с мрачным обещанием Ричард разжимает кулак.
Громила шумно падает на пол. Уползает из комнатушки на четвереньках, боясь подняться и привлечь внимание к своей персоне снова.
Ричард поворачивается ко мне.