Измена. Бывшие в академии драконов (СИ)

Глава 4 Предательство

Дом Ричарда я покидаю быстро. Столько времени считала это место своим. А теперь стала здесь чужая.

Не успеваю даже зайти в свои покои — мои вещи уже собраны. Разрешение собраться — просто фикция. Покинув кабинет бывшего мужа, я сразу натыкаюсь на сундучок в холле.

Обычно такой сундук стоит в моей спальне. Невысокий, из темного дерева, обитый латунью. Несколько мгновений размышляю. Затем опускаюсь на колени и провожу пальцами по дереву. Оно теплое и шероховатое.

Приподнимаю крышку сундучка, чтобы увидеть — туда аккуратно уложены несколько простых платьев. Добротные башмаки и шляпка. Запускаю руку внутрь. Обнаруживаю скользкую рукоятку гребня для волос, простые заколки с острыми кончиками, нательное белье.

Пожитки служанки.

Для леди в сундучке ничего нет. Бальные платья, роскошные украшения, изящная обувь — все остается здесь. В доме Ричарда.

Я знаю, что могу вернуться в кабинет и потребовать у бывшего отдать тряпки. Он распорядится, и чемоданы забьют под завязку. Жадность не присуща Ричарду.

Не думаю, что он вообще знает, какие платья мне отдали. Выбросить меня на улицу без пожиток — идея Кристины.

Я могу потребовать справедливости. Устроить скандал.

Но гордость не позволяет.

Идти, просить, плакаться на шее у бросившего меня мужчины?

Вымаливать платье и туфельки?

Да ни за что.

Да и зачем мне роскошные наряды в новой жизни?

Я еще не знаю, что меня ждет. Но точно не изящные балы и приемы.

Забираю только подвеску — первый подарок Ричарда. И кольцо. Родовое кольцо. Парное перстню Ричарда. Не могу с ним расстаться. Не понимаю почему.

Снимаю с безымянного пальца, намереваясь гордо бросить на столик у дверей кабинета. Рядом с вазой с белыми розами. Моими розами.

Но останавливаюсь.

Несколько мгновений разглядываю тусклый металл. Верчу кольцо в руках. Перстень вырезан в форме когтей дракона, что держат крупный камень. Это сапфир. Глубокого синего цвета. Напоминает цвет глаз Ричарда.

Мне одновременно больно смотреть на перстень и вместе с тем я не могу оторвать взгляда.

Нет сил расстаться с ним.

Должна. Понимаю, что так будет лучше. Правильнее.

Но не могу.

Отрываю тесьму от пояса и вешаю кольцо на шею. Как амулет. Холодный металл неприятно касается кожи. Но вскоре нагревается, и я перестаю его замечать.

А затем ухожу не оглядываясь.

Стоит открыть дверь на улицу — как в лицо ударяет морозный воздух. Несколько секунд прихожу в себя. Ежусь от холода. Кутаюсь в мягкую светлую меховую накидку.

Сундучок выносят на улицу следом за мной.

Быстро сбегаю по ступенькам крыльца. В холод, в мороз, в зиму. На улице уже все завалило снегом. Опавшие листья на земле, голые ветки деревьев, даже копья изящного забора вокруг сада — все словно измазано в сливочном мороженом.

Странно, непривычно для поздней осени. Я жду серость и грязь, а вижу белоснежные сугробы. Они кажутся обязательно сладкими, если попробовать на вкус. Ко всему снежинки необычно мерцают и переливаются розовым сиянием.

Списываю на странности местной погоды. Магия, драконы. Выбрасываю из головы.

Бегу к карете, запрыгиваю внутрь, чтобы услышать виноватое:

— Вам больше нельзя использовать этот экипаж, леди Эленрисс… леди… — возница мнется, не зная, как теперь стоит меня называть.

— Леди Кузнецова, — тихо называю я девичью фамилию.

— Простите, это приказ леди Кристины, — бормочет возница. — Новой… леди.

Я больше не Эленрисс. У меня нет платьев и туфель для бала. Нет экипажа. И мне некуда идти. Холодной зимой.

Спешно пытаюсь понять, что мне делать. Надо убедить возницу довезти меня в карете. Пешком я не доберусь.

Перед глазами услужливо появляется образ: как иду по заснеженной дороге и волоком тащу за собой сундучок.

Бросаю взгляд на окна особняка. Темнеет. В доме зажигается свет. Там тепло и уютно.

Ричард наверняка обнимает свою новую истинную. Кристину Эленрисс. Назначает дату свадебного обряда, чтобы драконица стала официальной женой.

“Так, — командую себе я, — не время раскисать”.

Нужно что-то придумать. Хотя и хочется сесть в сугроб и рыдать. Но я там живот только застужу. Нельзя раскисать.

“Знай свое место”, — проносится в голове слова Кристины.

Я, наконец, понимаю, что делать дальше.

— Лорд Эленрисс приказал мне работать служанкой, — бормочу тихо. — Отвезите меня не по моей просьбе, по его приказу, — в голосе против воли появляются просящие нотки.

Боюсь, что возница откажется. А Ричард насмешливо намекнет добраться самой. Я больше ему не нужна. И бывшему мужу плевать, что со мной будет.

Но мне везет.

— Да, леди… Кузнецова, — также тихо отвечает возница.

В голосе ноты сочувствия.

Сердце топит ощущение благодарности.

— Куда? — уточняет он.

Я теряюсь.

— Э-э, в дом Рофьен, — говорю первое, что приходит в голову.

Голос дрожит, я не умею врать. А потому выбор имени будущих хозяев оказывается абсурдным.

Возница обескураженно произносит:

— Вы станете служанкой вашей… подруги?

— Д-да, — выдавливаю я, понимая, что сморозила чушь. Но отступать поздно. — Им как раз нужна горничная.

Уверена, мои подруги — Элиса и Нора — ни за что не бросят меня, как это сделал Ричард. Надеюсь, я смогу погостить у одной из них, пока не встану на ноги.

До особняка Элисы Рофьен мы добираемся быстро. За окном кареты снова начинает падать снег. Медленно кружит крупными хлопьями. Стоит только покинуть карету, как он сразу оседает на плечах, руках, кожаных сапожках. И когда я добираюсь до крыльца, чувствую себя грустным снеговиком.

Дверь открывает дворецкий, но в холл уже выбегает Элиса. Хозяйка дома.

Светлые волосы по пояс, синие глаза, вздернутый носик. Элиса — олицетворение женственности. Для драконицы черты лица слишком мягкие. Но ее это нисколько не волнует.

Она умеет подчеркнуть внешность изящными украшениями. В ушах покачиваются серьги с изумрудами, изображающие древесные лозы. Парное ожерелье дополняет образ. На безымянном пальце кольцо рода. Напоминает мое, но вместо сапфира — изумруд.

Элиса радушно встречает меня, помогая снять меховую накидку. И тут же роняет верхнюю одежду в руки незаметной служанки.

— Фу, мокрая, — морщит носик Элиса.

Девушка молча забирает накидку. Опустив голову, ждет указаний. Я замираю, представляя себя на ее месте.

Из транса меня выводит Элиса:

— Алия, звездочка, как ты вовремя. Не обращай внимания, — фыркает она презрительно в сторону служанки. — Идем, идем. А мы тут с Норой сплетничаем, — безмятежно щебечет Элиса, подталкивая меня в гостиную.

Из-за дверей в ответ смеется Нора.

Но завидев меня, тут же замолкает. Не смотрит в мою сторону. Изящно берет фарфоровую чашку со стеклянного столика у дивана. Делает глоток и преувеличенно внимательно изучает книги на полках.

Гостиная Элисы будто специально предназначена для того, чтобы говорить о богатстве дома Рофьен.

Первое, что бросается в глаза — темно-зеленая бархатная обивка диванов и кресел. Новенькая. С иголочки. В прошлый раз была синяя.

Стоит только чуть задеть ткань заколкой для волос или фурнитурой платья, поцарапать лакированное дерево — и мебельщику летит новый заказ.

За месяцы моей жизни в новом мире Элиса меняла обстановку раза три. Я уже видела бледно-розовые диванчики и белоснежные. Последние отправили на свалку буквально через неделю.

Столики — чайные, пристенные для цветов, комодики — подбираются в тон. Белое дерево и темное, эбеновое, сейчас — благородный орех.

Интересно, когда цвета закончатся, Элиса начнет повторяться или заставит магов королевства придумать новые?

Что остается неизменным каждый день — древние фолианты на полках. Кожаные переплеты, обитые золотом. Рукописным текстом выведены слова на корешках. Книги магии. Элисе запрещено даже прикасаться к ним.

Это обидно и унизительно.

Но с мужем она не спорит.

“Кому интересны скучные книжки?” — наигранно смеется Элиса, когда ее об этом спрашивают на приемах.

Я знаю, что драконица втайне мечтает прочитать их. Заядлая книжница, она получает в подарок от мужа все что угодно, кроме желанного.

Платья, цацки, туфельки. Скаковые лошади и домик у озера. Приглашение на королевский бал. Любой каприз. Но стоит речи зайти о книгах библиотеки, как муж Элисы с усмешкой, пренебрежительно треплет жену по щеке. Даже не говорит да или нет. И так понятно.

Он запрещает.

— Нора, приехала Алия, — обрадованно щебечет Элиса.

Нора, темноволосая, с фиолетовыми глазами. Длинное, зеленое платье в пол словно подобрано в цвет обстановки.

Элиса подталкивает меня к дивану. Тщательно расправляя юбку, садится рядом. Берет в руки фарфоровую чашку с изображением лавандовых полей. Позволяет очередной служанке налить ароматный чай с бергамотом.

— Так ты не слышала? — Нора надменно выгибает аккуратную бровь. — Алия теперь больше не жена лорда Эленрисс. А я все думаю, почему ты… — она замолкает, позволяя догадаться.

“Продолжаешь общаться с ней”, — невысказанная фраза повисает в воздухе.

— Как не жена? — теряется Элиса, чуть не уронив чашку из ослабевших рук. Та некрасиво звенит о блюдце.

— Он истинную пару нашел, — жеманно улыбается Нора и отпивает чай. На меня подруга не смотрит. Я неожиданно понимаю, что она еще ни разу за сегодня не взглянула мне в глаза.

Чай мне никто не предлагает.

Элиса растерянно моргает и сразу нервно отсаживается от меня. Одергивает платье, хихикает, делая вид, что ничего только что не произошло.

Что лучшие подруги не вычеркнули меня из своей жизни. Сразу после того, как я потеряла статус жены Ричарда.

Я все еще не могу в это поверить.

— Он мне изменил, — тихо произношу я.

Теплится надежда, что Элиса и Нора поддержат меня. Поймут.

— Так вот почему там твой сундук выгрузили в холле, — обескураженно бормочет Элиса. — Тебе идти некуда.

— Если он нашел истинную пару, то это никакая не измена, — насмешливо замечает Нора. — Ты там лишнаяя.

И снова жеманно делает глоток чая. И снова для меня нет чашки ароматного горячего напитка. Чувствую себя голью перекатной, попрошайкой в богатом доме.

— Это же ты была истинной Ричарда, — обвиняющим тоном произносит Элиса.

И смотрит так укоризненно. Будто я ее обманула.

— Я… я была, — бормочу я, сжимая ткань платья на коленках.

Бывшие подруги скептически переглядываются. Истинная пара появляется лишь однажды. Это — дар дракону на всю жизнь. Нельзя перестать быть истинной. Нельзя сменить одну на другую.

Так не бывает.

Я грустно смотрю на запястье, где с нетерпением ждала метку. Вспоминаю победный вид Кристины, когда она ненароком, конечно, именно ненароком, показала мне герб рода Эленрисс. На своей руке.

С таким знаком не поспоришь.

— Ричард назвал меня истинной, — оправдываюсь я. — Сказал, что его дракон чувствует такое. На меня указал его зверь. И артефакт в храме. Я не знаю почему метка не появилась.

Бывшие подруги недоверчиво качают головами.

— Зверь не ошибается, но Ричард мог попросту солгать тебе, — пожимает плечами Элиса.

— Столько стараний ради нее? — хмыкает Нора. — Хотя о вкусах не спорят, — роняет она показательно равнодушно.

Это какой-то бред. Нора, моя Нора, с которой мы планировали нашу с Ричардом свадьбу, смотрит на меня, как на ничтожество. Элиса, с который мы только вчера сплетничали о слишком уж суровых нравах драконов и строили планы, как переубедить мужей — Элиса опасливо отодвигается, словно боясь испачкаться.

Проблема в том, что я обычный человек и я не могу обращаться в дракона? Как бы не так. Их интересует только мой статус. Что это? Надменность? Или страх?

Страх за собственное неустойчивое положение.

Внутри нарастает злость.

— У меня должна была появиться метка, — разгоряченно заявляю я. — Сегодня. Я что-то почувствовала, когда… — я замолкаю.

Когда была на приеме у лекарки. Когда узнала, что беременна. От мужа, что мне изменял.

— Когда? — жадно спрашивает Нора.

Я молчу.

Чувствую, что нельзя им рассказывать. Быть может, и хочу, но “подруги” уже показали свое истинное лицо.

— Когда гуляла, — выдавливаю я.

— Просто гуляла? — переглядываются драконицы.

Не верят.

— Я была у лекарки, — сдаюсь я.

— Ты беременна? — хором восклицают девушки.

В глазах удивление, жадный азарт — какая сплетня!

Я оказалась права.

— Нет, — снова вру я.

“Уже начинаю привыкать ко лжи”, — думаю с горькой усмешкой.

Пересказываю ту же версию, что предложила Ричарду.

Верят. Разочарованно выдыхают.

— Да, ты истинная пара Ричарда? Какая чушь, — наигранно хихикает Элиса.

Кажется, что это ей неприятно гоорить это, но пойти против Норы она боится. Вот и поддерживает грубость подруги.

— Тебе самой не противно? — спрашиваю я прямо.

Смех Элисы обрывается. Она пристыженно замолкает.

Нора нас словно не замечает.

— У тебя не может быть метки, — заявляет драконица. — Ричард тебе солгал. Я сразу это поняла. А ты, Элиса, поверила, — смеется она.

— Алия тоже, — оправдывается Элиса.

— Ее, конечно, в расчет и вовсе не берем, — кивает Нора в мою сторону. — Поверила в сказку, — надменно смеется она.

— Слушай, а чем в вашем мире вообще обычные люди занимаются? — спрашиваю я у Элисы. Стараюсь игнорировать Нору. Надо решить, что теперь делать. Как теперь жить. Без Ричарда.

— Замуж выходят, — пожимает плечами драконица.

— Есть кто на примете? — усмехается Нора. — Нет? — отвечает сама себе. — Тогда наша Алия, бывшая жена лорда, быстро скатится до простой нищинки.

Сегодня Ричард тоже обещал мне подобную судьбу. Если я не пойду в служанки.

Когда мы были вместе, я и не слышала о подобном. Он словно закрывал собой темные стороны этого мира.

Защищал.

А затем вышвырнул в самую гущу. Словно завез в густой лес посреди ночи и бросил. Выбирайся сама, Алия. А если тебя сожрут дикие звери… А может, именно этого он и хочет? Или рассчитывает, что приползу умолять о помощи? Нет, скорее… ему просто плевать, что со мной теперь будет!

Пусть бы и сгину на темной стороне драконьего мира.

Черта с два, Ричард. Не бывать такому.

— Я могу работать, — бормочу я.

Провожу пальцами по бархатной обивке кресла.

— Да что ты умеешь? — фыркает Нора.

— Людей без магии неохотно берут на работу в стране драконов, — тихо признается Элиса. — Даже чтобы в служанки попасть нужны связи. Это если в хороший дом хочешь.

— Выше уборщицы не прыгнуть, — соглашается Нора. — А ты, Алия, даже бытовой магии не обучена. Что ты сумеешь? Возить тряпкой по полу?

— Я раньше неплохо готовила. Даже в ресторанчике подрабатывала, — оправдываюсь я.

— На кухню тебя не пустят, — фыркает Нора, — без способностей вся еда невкусной получится. Только уборка — твой удел.

— Я бы не доверила чистить мебель или платья служанке без нужных знаний, — задумчиво кивает Элиса.

— Подавать на стол ты можешь, — роняет Нора. — У нас как раз выгнали обслугу обеденного зала. Не отвечала всем требованиям. — Так что ты умеешь? — надменно спрашивает драконица.

Элиса поворачивается и смотрит на меня, широко распахнув глаза. Я открываю рот, сказать, что предложение меня не интересует.

Но Нора тут же, не давая вставить словечка, говорит за меня:

— Ой, да ничего, — саркастично замечает она, — не трудись отвечать, Алия. Да ты даже в служанки не годишься. Но я, так уж и быть, возьму тебя на испытательный срок. По знакомству.

— Да, вы ведь подруги, — соглашается обрадованно Элиса.

Понимает, какую чушь сморозила и тут же прикусывает язык. Но Нора уже раздраженно поджимает губы.

— Тебе, конечно, не хватает магии, — вздыхает Элиса, пытаясь загладить промашку, — придется все делать руками. — Но это хороший шанс.

— Шанс для бездарной тебя, — насмешливо заканчивает унижение Нора.

— У меня есть дар, — неожиданно вспоминаю я. — Меня звали учиться в академию магии, как только я появилась в этом мире.

— Что? — недоверчиво моргает Нора.

— Мне пришло письмо из академии.

Перед глазами встает тот день.

***

Раннее утро. Я просыпаюсь совершенно счастливая. Я только начинаю влюбляться в Ричарда. Наши отношения еще очень хрупкие, но дракон добивается своего с невероятным упорством.

Не успев открыть глаза, я ощущаю аромат роз. Густой и сладкий. Красных роз. Только они пахнут так сильно, вторгаясь в твое пространство без раздумий.

Как Ричард.

Открываю глаза и вижу, что постель усыпана лепестками. А вокруг вазы с сотнями цветов. Тысяча и одна роза.

Красивый, яркий жест.

Я улыбаюсь против воли. Хотя хочу отругать Ричарда за бездумные траты — еще не привыкла, что для него это пустяк.

Служанка приносит кофе, апельсиновый сок и круассан. Я сажусь завтракать. Нежно светит рассветное солнце.

Горький вкус черного кофе исправляю густыми жирными сливками, подливая их из серебряного сливочника с узором. Откусываю мягкий кончик выпечки.

Сладкие липкие хлопья круассана сыпятся на колени. Я аккуратно собираю их и стряхиваю на тарелку. Вытираю ладони батистовой салфеткой.

На серебряном, с филигранной отделкой подносе лежит свиток. Позавтракав, беру его, чтобы прочитать. Бумага громко шуршит в руках, когда я разворачиваю его.

Красивым почерком там выведено приглашение в академию. Светится колдовская печать.

Ричард заходит в мои покои, чтобы пожелать доброго утра.

На губах играет нежная улыбка. Дракон одет в белую льняную рубашку. Свободный крой. Верхние пуговички расстегнуты, обнажая загорелую кожу, показывая твердые как камень мышцы на груди.

На шее — амулет рода Эленрисс. Сапфир, обрамленный белым золотом в виде когтей дракона. Как и перстень на мизинце.

Каштановые волосы мужа по-домашнему распущены и струятся по плечам.

Замшевые брюки, кожаный ремень с серебряной тяжелой пряжкой. Мягкие кожаные мокасины.

Ричард расслаблен и благодушен.

Лицо гладко выбрито. Он давно проснулся. Принял душ — от мужчины пахнет свежестью и одеколоном с лаймом и черным перцем.

Ричард садится рядом и по-хозяйски кладет руку мне на бедро. Горячее прикосновение обжигает кожу. Я стесняюсь и одновременно трепещу. К щекам приливает жар. Мне нравятся такие ощущения.

— Что это? — дракон лениво берет свиток из моих рук.

Пробегает глазами.

— Меня позвали учиться в академию магии, — счастливо щебечу я. — Я о таком и мечтать не смела! А теперь пойду…

Закончить я не успеваю. Ричард резко встает с кресла. Разъяренно рвет свиток на клочки. Они разлетаются в воздухе и медленно оседают на пол и столик. Падают мне на колени.

На оборванном куске погасшая печать.

— Что…? — растерянно бормочу я, беря обрывок в руки и сминая пальцами.

Волной накатывает страх перед Ричардом.

— Ты не поедешь в академию, — грубо говорит он.

Лицо мужчины становится жестким. Брови нахмурены. Синие глаза сверкают яростью. Я ощущаю, что эта гора мышц меня переломит словно сухую ветку пополам. Сломает, щелкнув пальцем.

— Но почему? — голос дрожит.

От обиды. От страха.

Ответа я не дожидаюсь — Ричард уходит. Утро испорчено. Весь день я теряюсь в догадках, что это было. Вечер и ночь будущий муж проводит вне дома. Мы увидимся только на следующий день.

Я — измученная ожиданием. Пролившая много слез. Уже решившая, что все кончено. И он. С цветами и платиновыми сережками с сапфирами. Как ни в чем не бывало.

Я побоюсь спрашивать. Не захочу новых ссор. А он так ничего и не скажет.

***

Выныриваю из воспоминаний, чтобы вновь оказаться в гостях у заклятых подруг.

Элиса и Нора с пренебрежением смотрят на меня, бывшую жену лорда Эленрисс. Еще не знают, что беременна. Зато в курсе, что он раздобыл другую истинную. Драконицу.

— Пойдешь учиться? — выгибает бровь Нора. — А что ж раньше не отправилась в свою академию?

— Ричард запретил, — оправдываюсь я. — Не знаю, почему, — я развожу руками.

— А потому что это унижение, — смеется Нора.

— Что? — не понимаю я. — Я не чувствую себя униженной оттого, что учиться стану.

— Не для тебя, для него, — поясняет Элиса.

— Если ты учишься, значит, работу найти хочешь. Муж тебя обеспечить неспособен? — продолжает хохотать Нора. — Представь, как в Совете на Ричарда смотреть станут, если его жена по академиям шастать примется.

— Знатные драконицы без проблем учатся в академиях, — возмущенная несправедливостью спорю я. — Нора, ты и сама закончила такую.

— Я еще не замужем была. Там с мужем познакомилась. Ты тоже на это рассчитываешь? — ухмыляется она.

— Да, тебя разные красивые драконы примутся добиваться. Начнется практика, и вы наедине время проводить станете, — соглашается Элиса.

— Так это ревность? — каменею я, придавленная осознанием.

Ричард изменял, а меня держал дома, взаперти. Теперь я понимаю, куда он по ночам исчезал. Когда ссорились.

— Ревность? — хмыкает Нора. — Больше похоже на разумность. Предусмотрительность. А то опозоришь мужа. Примешься с чужими мужчинами шашни крутить.

— То есть, я из-за его амбиций и ревности сейчас рискую оказаться в кварталах “Чар и Чудес”, кварталах нищих? — снова закипаю я.

Вот мой удел — выбор между служанкой или нищенкой. Потому что бывший муж оказался скотиной.

— Ради семейного счастья, — назидательно твердит Элиса.

— Он изменил мне! — кричу я. — Он сам разрушил наше счастье. А потом и ноги об него вытер. Меня из дома вышвырнул! Как только не нужна стала!

К глазам подступают горячие слезы.

— С истинной парой — не измена, — бормочет присмиревшая Нора.

Ей становится все сложнее заявлять мне такое прямо в лицо.

Элиса нервно сглатывает. Кивком указывает служанке налить мне наконец чашку чая.

Я принимаю ароматный напиток, но вкуса почти не чувствую. По щекам катятся соленые слезы и забивают собой все. Ставлю чашку на столик.

Элиса протягивает батистовый платок. Пока я вытираю лицо, Нора произносит:

— Тебя пригласили, потому что ты была женой Ричарда Эленрисс. Иметь такую в ученицах — престижно. Ты уж прости Алия за правду. Тебя там не ждут.

— Я все равно попытаюсь поступить, — отрезаю я со злостью.

Комкаю ни в чем не повинный платок.

— Когда свиток прислали? — скептически спрашивает Нора. — Несколько месяцев назад? Набор уже закончен. Тебя и на порог не пустят. Особенно после… всего, — она пространно разводит руками, не решаясь произнести вслух.

После того как Ричард тебя бросил.

Ты больше ему не жена.

Ты теперь никто.

От таких слов и унижений хочется забиться в уголок и рыдать несколько дней. Выплакаться от души. Чтобы легче стало. Чтобы со слезами из меня вышла вся любовь к Ричарду.

Потому что несмотря на измену, я чувствую, что меня все еще тянет к мужу. Головой понимаю, что нельзя. Но сердцем — хочу, чтобы муж вернулся.

И в то же время — видеть его не могу.

Тяжело дышать и болит сердце. Хочу привалиться к спинке бархатного диванчика и сидеть, закрыв глаза. Долгие, долгие часы.

Заснуть, проснуться и чтобы ничего не произошло. Чтобы все снова… как раньше. Как дурной сон.

Сурово одергиваю себя. Не время для жалости. Не время страдать по бывшему.

У меня просто нет на это права. Внутри уже теплится маленькая жизнь. Которую именно я должна защитить. От холодной зимы, от драконьей жестокости.

И я нашла такую возможность. Учеба в академии.

Ни Норе, ни Ричарду не отнять у меня это. Не позволю. Не сейчас. Не теперь. Ни за что!

— За спрос золота не берут, — отрезаю я снова. — Там наверняка есть общежитие. Мне будет где приютиться. Столовая для адептов. Не помру с голоду. А после занятий я смогу найти подработку и… — замолкаю, едва не выдав свою тайну.

И оплатить няню для крошки. Если правила запретят брать его с собой на учебу.

Окончив академию, я смогу устроиться в мире драконов.

Подниму ребенка.

Драконицы переглядываются. В глазах обеих я замечаю жалость.

— Когда тебя завернет ректор академии, ты знаешь, где меня искать, — роняет Нора и отворачивается.

Я встаю, понимая, что мне намекают на дверь.

— Как добраться до академии? — спрашиваю на прощание.

Но в ответ она только хмыкает и бормочет:

— Даже не знаешь, где учиться собралась. А все туда же. Тьфу, — кривится драконица.

Хозяйка дома только глаза в пол опускает и чайную чашку в руках вертит.

Киваю и выхожу в холл. Элиса семенит за мной следом. Когда набрасываю на плечи меховую накидку, бывшая подруга сует мне деньги и бумажку с адресом.

— Это как до академии добраться. Но не рассказывай об этом Норе. Прошу, — шепчет она.

Я молча беру бумажку с адресом.

— Ты сама понимаешь, какая она, — извиняющимся тоном говорит Элииса.

Протягивает кошель с золотом. Это унизительно. Невероятно унизительно. Но я должна взять ради ребенка. Потому что гордостью его не накормить.

— Спасибо, — искренне говорю я.

У дверей замечаю свиток на столике. Он светится морозным сиянием. Любопытство перевешивает, и я спрашиваю:

— Какие-то новости?

Здесь такие свитки заменяют газеты и новостные сайты.

— Да, — отмахивается Элиса, — что-то с драконьей магией. — Больше она ничего не рассказывает.

Но взгляд успевает выхватить заголовки:

"Необычная метель накрыла город. К нам поступают сообщения о потере способности чувствовать истинную пару. Подтвердить истинность в драконьем храме становится сложнее. Артефакт…"

Здесь свиток заворачивается, не позволяя дочитать написанное. Но я уже думаю о другом:

Артефакт! Ну конечно! Именно он указал Ричарду на меня. А значит, я могу вернуть свое положение. Еще не все потеряно.

Нет, умолять Ричарда вернуться и бросить свою новую истинную я не собираюсь. Пусть катится.

От этой мысли сжимаются кулачки и наворачиваются слезы, но я держу себя в руках.

Ричард. Пусть. Катится.

Бывший муж мне не нужен. А вот признание истинной парой — защитит еще нерожденного ребенка. И позволит дать ему лучшее, когда он родится.

Нежно глажу пока еще плоский животик.