Измена. Бывшие в академии драконов (СИ)

Глава 5 Ричард

Ричард Эленрисс

Обеденный зал залит солнечным светом. Его пропускают панорамные окна, прикрытые лавандовыми полупрозрачными шторами. Они красиво струятся до пола.

За окнами непроглядной стеной метет снег. Белые хлопья до того непривычно видеть поздней осенью, что зрелище вызывает недоумение. На некоторое время задумчиво смотрю на безумство снежинок.

Из транса выводит Кристина. Щебечет что-то бессмысленное. Звук ее голоса напоминает царапанье когтей по стеклу.

— Дорогой, — проводит она "коготками" вправо, — на нашей свадьбе должно быть все самое лучшее, — "когти" скользят вниз. Невеста улыбается.

Я сижу во главе стола. Кристина — сбоку. Справа. Уютная, домашняя атмосфера.

Должна быть.

Идет смена блюд. Лакей аккуратно ставит передо мной новую, чистую фарфоровую тарелку, забирая предыдущую. Позвякивают серебряные приборы. Сладко пахнет цветами, что поставили в изящную вазу в сердце стола.

Второй лакей подносит блюдо с жарким. Каре ягненка беру без радости и интереса. Не слушаю, о чем щебечет Кристина. Мысли заняты другим.

Алия.

Сжимаю в кулаке горячую косточку ни в чем не повинного животного.

Алия.

Как человечка умудрилась обмануть дракона? Чистая, светлая, с невинным взглядом распахнутых глаз на миловидном личике.

Заставила артефакт храма указать на себя.

Как?

Водила за нос моего зверя.

Как??

Убедила в этом меня. Меня!

Тьма…

Слышу хруст, опускаю взгляд и с холодным удивлением понимаю, что раскрошил чертову косточку. От ярости.

По ладони стекают красные капельки моей крови. Слуга подбегает с полотенцем. Нужно стереть, смыть алые разводы, вынуть осколки, впившиеся занозами. Раздраженно отбираю полотенце.

Слуга, кланяясь, пятится.

Кристина вздрагивает, когда я ломаю кость и теперь испуганно смотрит.

— Нет, если ты против, то никаких драконов дома Кренасс на свадьбе, — лебезит она.

— Отлично. Потому что я против, — рычу я в ответ.

В голове проносится: “Да я понятия не имею, кто они”. Плевать.

Интереснее другое. Почему мой дракон не реагирует на Кристину? Он должен с ума сходить от запаха истинной, а зверь девушку даже не замечает.

Хмуро перевожу взгляд на метку истинной пары у Кристины. Настоящая. Такую не подделать.

Впрочем, до этого считалось, что и артефакт не ошибается. И дракон уж точно.

Тогда почему дракон не принимает Кристину? Не чувствует он и Алию. Тоскливо скулит, как побитый зверь.

И это бесит еще сильнее.

Что эта девка, иномирянка, проделала с драконом? Как обвела его вокруг когтя? Как обманула меня?

Из порочного круга размышлений меня вырывает стук в дверь.

Приглашаю войти.

На пороге появляется молодой дракон, как и все мы в облике человека. Локоны светлых волос, голубые глаза. Если не знать, кто это — примешь за наивного юнца.

Это — тайный наблюдатель. Глаза и уши Совета. Дракон, способный оставаться незамеченным. Искусный мастер раствориться среди толпы, затеряться в пустом зале и исчезнуть в тенях на ярком солнце.

Мысленно усмехаюсь. Удобно иметь такого среди своих.

Прошлое в академии боевых драконов дает неплохие связи.

Парень лучезарно улыбается Кристине. Учтиво кланяется. Девушка нервничает в ответ.

Объяснимая реакция для тех, кто знает, чем занимается наш гость. Но Кристина этого знать не может. Для этого нужно быть или частью Совета, или погрязнуть по уши в темных делишках кварталов “Чар и Чудес”.

Списываю мандраж на то, что боится моей ревности.

Что ж, справедливо. Я не потерплю посягательств на то, что принадлежит мне.

— Лорд Эленрисс, — безмятежно улыбается тайный советник.

— Что-то случилось? — нервничает Кристина.

Она не дура. Понимает, что просто так к лордам подчиненные не шастают домой.

— Да, в чем дело, Блодвин? — я спрашиваю нарочито спокойно

— Прошу простить меня, мой лорд, — поет Блодвин. — Я надеюсь на ваш совет в одном сложном деле. Это касается торговли сукном. Не могу разобраться, — он уныло разводит руками.

Лжет он мастерски.

Трясет свитками. Мгновенно превращается в занудного клерка.

Кристина успокаивается.

Я поднимаюсь и покидаю обеденный зал со скучным лицом.

— Не жди меня, — бросаю невесте не оборачиваясь. — Работа.

Когда дверь за нами с Блодвином закрывается, отрезая раздосадованную Кристину, тайный советник спрашивает тихо:

— Не доверяете будущей жене, мой лорд?

Я не отвечаю. Показываю рукой в сторону кабинета. Приглашающий жест.

Блодвин кивает.

Удобно устраиваюсь за дубовым столом. Блодвин садится напротив. И только тогда произношу:

— Твое желание выведать все на свете тайны — одобряю. Полезно. Но не мои.

— Да, мой лорд, — покорно кивает Блодвин.

Испуганный взгляд, нервные движения пристыженного подчиненного. Юнец всем видом показывает, как был неправ и готов раскаяться. Сделать все возможное, чтобы лорд простил его.

Лжет. Не моргнув глазом отыгрывает нужную роль. Меняет маски.

Он продолжит пытаться и подбирать ключи. Я знаю это. Для деликатных поручений Совета нужен именно такой, что не остановится перед закрытой дверью. Потому я и выбрал Блодвина как личного помощника.

— Итак, что ты узнал? — спрашиваю я и невольно подаюсь вперед.

Хочу знать, как Алия провернула обман.

— Тебе не понравится, мой лорд, — Блодвин щурится.

В глазах скачут темные огоньки.

— Да? — выгибаю бровь я. — Ты меня заинтересовал. Продолжай.

— Никаких белых пятен и несостыковок в биографии Алии нет. Она действительно из того мира, откуда ты ее забрал.

— Так, — сухо произношу я.

— Она ничего не знала о драконах. О магии читала только в книжках и считала выдумкой.

Выгибаю бровь.

— Ты прав, Блодвин, — киваю я.

— В чем? — искренне теряется парень.

— В том, что мне не нравится проделанная работа. Ищи дальше.

— Мой лорд, — на лицо наблюдателя падает тень. — Алию рассмотрели вдоль и поперек. Она чистая, как слеза богини-покровительницы.

— И все же, — я откидываюсь на спинку кресла.

— Что она сделала? — интересуется Блодвин, и, прежде чем я успею напомнить о том, кто задает вопросы, а кто отвечает, парень вскидывает руки в защитном жесте. Выставляет ладонями вперед, — Если буду знать, это подскажет, где искать, — поясняет он.

“Что она сделала? Выдала себя за мою истинную. Лгала в лицо месяцами. Играла роль настолько талантливо, что я не сомневался — Алия, нежный, невинный цветок”.

У меня невероятно много идей о том, как она собиралась это использовать. Свое новое положение жены лорда дракона. Начиная от простого наслаждения роскошью и заканчивая кознями в Совете.

И все это ничто по сравнению с тем, что она вообще посягнула на обман истинностью.

— Что она сделала? — спрашивает Блодвин.

— Не оправдала надежд, — холодно цежу я.

Собеседник склоняет голову. Учтивый поклон.

Но на лице написано, что я слишком жесток к бывшей. Не его, ящерицы, дело.

— К Алии можно приставить “драконью тень”, — предлагает Блодвин слежку за бывшей.

— Нет, — я равнодушно отбрасываю предложение. — Ты свободен. Найди то, что я приказываю.

— Если этого нет, я могу выдумать, — пожимает плечами Блодвин. — Но мой лорд не ценит такие шутки, — хмыкает он в ответ на мрачный взгляд. — И все же я повременю покидать тебя.

— У тебя что-то еще? — умудряюсь я сохранить спокойствие.

Блодвин умеет раздражать. Манипулирование эмоциями — часть его работы.

— Да, — голос парня становится серьезнее. — Аномальная метель.

— Видел, — коротко бросаю я и выразительно смотрю на парня.

Не заметить снегопада сложно.

— Одновременно появились сообщения о потере драконами способности чувствовать истинную пару, — не сдает Блодвин. — Мой лорд? Ты… — решается на откровенную наглость он, — ты ощущаешь истинную?

Забираю протянутые им свитки молча. Не дождавшись ответа, Блодвин коротко кланяется и уходит. Использует не привычный путь — дверь, холл, крыльцо, — а растворяется в тенях.

Откладываю свитки.

Нет, я не чувствую истинную пару. И дракон не ощущает и не признает. Это невероятно бесит. Правда, оттого, что еще несколько лордов столкнулись с той же проблемой, ярость не утихнет.

Нам что, собраться за чашкой чая и поплакаться друг другу в камзол?

Один из свитков, тот, что перевязан лентой недостаточно туго, с шелестом разъезжается на широкий рулончик.

Его недавно или слишком часто открывали. А может, Блодвин поленился завязать хорошо. Или сделал это специально, зная, что я не стану читать кипу новостных бумажек по своей воле.

Взгляд привлекает заголовок: “Артефакт истинности — последняя надежда драконов”.

Артефакт.

Нужно выяснить, какого грязного хвоста он указал на Алию. А еще посмотреть, как жрецы объяснят, почему на Кристину не реагировал раньше.

Ведь до Алии именно Кристина была моей… гммм… спутницей. Жениться я не собирался, но девушка меня устраивала. Идеальные манеры в обществе и необузданная страсть.

Алия свалилась как снег на голову. Все перевернула.

Кристина стала бывшей, Алия — моей. Я даже решил, что... влюбился. Потому-то обман Алии так сильно удрил по моим эмоциям. Пролезла... прямиком... в меня. Теперь только с корнем вырывать.

Болезненно.

Но отказаться от истинной? Я себе не враг.

Да и дракон без истинной долго не протянет. Станет диким, и я потеряю человеческий облик. Превращусь в дракона и не смогу вернуться. Или зверь зачахнет, и я лишусь крыльев. Не смогу обратиться в дракона уже никогда. Останусь просто человеком. Навсегда.

Ни на первое, ни на второе — я не согласен.

И раз уж истинная пара появилась, свое я не отдам. И не позволю путать себя и лгать.

Стук в дверь. Неуверенный, робкий.

Служанка. Главная горничная.

Раньше ошибочно принимал Алию за одну из них. Бывшая так же боязливо топталась за дверью. Именно поэтому и решил, что подобная судьба — лучшее наказание обманщице.

Кристина в противовес бывшей обычно врывается в кабинет без стука, без вопросов.

На этот раз за дверью главная горничная. Приглашаю гостью и сразу отдаю приказ:

— Найди Кристину. Пусть собирается, у нас запланирована поездка.

Главная горничная — темноволосая, хорошенькая, пухленькая. Очень аккуратная. Работает на совесть.

— Давно запланирована? — удивляется девушка.

— Только что, — усмехаюсь я, — жду Кристину через полчаса в холле. Карету подготовить к этому же времени, — я задумываюсь на мгновение, — черную. С белыми конями.

— Кони есть, кареты такой нет, — бойко отчитывается главная горничная.

— Что? — насмешливо бросаю я.

— Черную уже взяла леди… — девушка запинается, — леди Алия, — выкручивается она.

— Тогда любую другую, — произношу я.

Главная горничная испаряется.

Алия взяла карету?

Тут же одергиваю себя — не пешком же ей идти. А это любимый экипаж бывшей.

Задумчиво глажу подушечками пальцев родовой перстень на мизинце. Сапфир, твердый и холодный, отзывается магическим блеском.

Мой камень — темный. Кольцо невесты, жены, истинной — светлый. Почти прозрачный голубой.

Алия оставила свое при себе. Не швырнула мне в лицо этим утром. Например, в припадке демонстративной гордости.

Расчет или сентиментальность?

Спроси меня еще ночью, я бы с уверенностью юнца заявил — второе. “Влюбленная человечка хранит колечко.

Только не знает, что перстень с собой принесет”, — вспоминаю я детскую считалочку.

В сказке человечка влюбляется в дракона. В облике человека, конечно же. Он дарит кольцо. Девушка тает. Дракон находит истинную и мужчина бросает наивную, бескрылую дурочку. Девушка хранит кольцо в надежде, что мужчина вернется.

Она ждет…

Ждет…

Ждет.

Понимает, что напрасно. Становится злой колдуньей. Проклинает истинную пару и дракона. И гибнет от собственных злых чар.

А дракон спасет свою истинную пару. Брак, дети, все счастливо бегут в закат.

Продолжаю гладить драгоценный камень. Сказочка для бескрылых, чтобы не воображали себе любовь с драконами. Сказка уже потому, что родовое кольцо остается у бывшей. А должно сиять на пальчике истинной.

Усмехаюсь.

Есть причины, по которым дракон вот так может отдать перстень бывшей. Например, если она ловко всех надула. Артефакт, зверя и самого лорда.

Кольцо создано для защиты истинной. И позволяет многое.

Опускаю взгляд на сапфир. Приказываю:

— Sị̃rhæ daẹ̄rre Ặlia, — слова древнего языка вырываются с драконьим рычанием.

“Покажи мне Алию”.

В глубине темного каменного зеркала появляется холл богатого особняка. Бывшая вертит в руках свиток с новостями.

Перстень она сняла, и девушку плохо видно. Но главное я понимаю. Обманщица не подчинилась, проигнорировала требование и намерена продолжать оскорбления.

Чувствую, как губы кривятся в странной, полной ярости ухмылке. Я даже рад, что она ослушалась. Будет повод… увидеться.