Измена. Бывшие в академии драконов (СИ)

Глава 8 Побег

Бледно-розовый мех накидки полностью, необратимо уничтожен грязной водой и не менее грязным снегом. Золотистые шерстинки слиплись и понуро обвисли серо-коричневыми клочьями.

Я больше не выгляжу как богатая леди, жена лорда дракона. Теперь я напоминаю нищенку, уличную оборванку. Как быстро все меняется.

Снизу вверх смотрю на незнакомца. Он ухмыляется и предлагает помочь. Отвести в таверну или…

— Куда ты там захочешь, — нетерпеливо бросает мужчина.

Не спрашивает, где мой муж и не стремится вручить меня ему.

И это все очень дурно пахнет. Память услужливо подбрасывает слова Ричарда о кварталах “Чар и Чудес”. Догадываюсь, что водой из окна меня облили не случайно.

— Нет, — отрезаю я твердо. — Ничья помощь мне не нужна.

Поднимаюсь, собираясь уйти. Отряхиваю руки. Уже отворачиваюсь, выбирая другую дорогу.

И тут…

— До чего же ты несговорчивая, — цедит мужчина, оказавшись за спиной.

Чувствую, как он хватает меня за локоть, а затем крепко, до боли сжимает руку. К шее прижимается холодная сталь.

— Это кинжал, — вкрадчиво поясняет незнакомец мне на ухо, обдавая смрадом гнилых зубов. — Пикнешь — тебе конец.

— Кошель в кармане. Забирайте и… отпустите, — бормочу я.

— А мне и не монетки нужны, — противно хихикает гнилозуб за спиной. — Мне нужна ты. Идем, — добавляет он грубо.

Впрочем, деньги все равно покидают мой карман и кочуют к незнакомцу.

Чувствую толчок в спину. Шагаю, пусть и спотыкаясь, чтобы не упасть.

Я пытаюсь заглянуть в глаза редким прохожим. Прошептать одними губами: “Помогите”. Но окружающие отворачиваются. Из-за моей ли внешности оборванки и нищенки или на самом деле понимая, что происходит.

И не желая связываться.

Довольно быстро мы сворачиваем в неприметный переулок. Затем второй, третий. Глаза у меня не завязаны, но в таком лабиринте потеряться проще простого. И все же я настойчиво считаю повороты, примечаю ориентиры.

Выцветшая от времени вывеска лавки алхимика. Зеленоватый от влаги металл цепей и замка. Разбитые ступеньки лестницы.

Вскоре меня вталкивают в засаленную от частых касаний чужих грязных рук дверь. За ней дешевая таверна.

Внутри затхло и пахнет потом. Звенят монеты. Хитро и зло блестят чужие темные глаза. А некоторые посетители прячут лица под капюшонами и выбирают неприметные столики в темных углах.

И я понимаю. Это не просто таверна.

— Тьма, куда вы меня притащили? — пытаюсь развернуться к похитителю лицом. Но тот толкает меня в спину.

— Иди, — грубо обрывает меня он.

— Я не буду… — от возмущения не могу подобрать слов.

— Тебя не спрашивают, — зло отвечает он. — Умолкни и двигай ляхами.

Сглатываю. Подчиняюсь. Продумываю в уме варианты побега.

Меня приводят на нужный этаж. Заталкивают в комнотенку. Дверь захлопывается, отрезая мне самый удобный путь наружу, а я успеваю заметить, что ко мне еще и охрану приставили.

Невысокий, но сильный человек в кожаном доспехе поигрывает кинжалом, забирая скромную плату у похитителя. А тот требовательно кивает на меня:

— Чтобы и мухи без моего ведома к ней не проникло, — цедит гнилозуб.

— Да без проблем, — равнодушно пожимает плечами охранник.

Тут мне не пройти. Кошель, чтобы подкупить охрану, похититель предусмотрительно отобрал.

Бросаюсь к окну. Третий этаж. Опасно.

Бросаю осторожные взгляды в оба конца переулка. На углу замечаю фигуру в графитово-сером плаще с капюшоном. Уже собираюсь отвернуться, когда к “плащу” подходит мой гнилозубый похититель.

Останавливается. Ухмыляется.

— Сделано дело, где оплата? — нагло интересуется мой похититель у фигуры в капюшоне.

Я тут же прячусь за занавеску, рассчитывая подслушать тайный разговор. Не ожидала, что слова с улицы будет так хорошо слышно с третьего этажа. Радуюсь. Но скоро понимаю, что могу разобрать лишь то, что говорит Гнилозуб. А вот Плащ явно шепчет или вообще объясняется на языке жестов. Его ответы для меня загадка.

— Так что с наградой за старания? — требует Гнилозуб.

До меня доносится звон монет. Похоже, похититель взвешивает кошель, подбрасывая в руке. Или копается внутри, пересчитывая на глазок.

— Негусто, — замечает он.

Слушает ответ и, уже добавив в голос жалобные нотки, протягивает:

— Я ведь своей шкурой рискую и… — он неожиданно замолкает. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не глянуть на улицу, выяснить, что заткнуло этого отъявленного мерзавца.

Когда разговор возобновляется, Гнилозуб дрожит от страха:

— Да… да. Простите. Да, этого, конечно, более чем достаточно. Нет-нет, девка надежно заперта. Охрана? Да, под охраной.

Не выдерживаю и приоткрываю занавеску, стараясь одним глазком увидеть собеседников.

Успеваю только заметить, как исчезает за углом темный подол плаща. Как кривится от бессильной ярости лицо Гнилозуба. Он провожает Плащ взглядом. И сплевывает себе под ноги.

Наша встреча была неслучайной, понимаю я. Но кто оплатил похищение? Обезумевшая от ярости и ревности Кристина? Кто-то из врагов Ричарда в совете? Или…. сам Ричард?

Последнее словно пощечина. Я не знаю, что ждать от бывшего мужа. На какое еще предательство он способен?

Но зачем ему? Стараюсь мыслить здраво. Заметил, как я улизнула и решил испугать? Или подыскал подходящий, на его взгляд, загончик для строптивой бывшей?

Сомнения развеиваются с появлением нового собеседника для моего похитителя. Это уже знакомый паренек. Ему я дала несколько монеток в оплату информации о пропавшей карете.

Тогда он словно тянул время. И теперь я понимаю почему. А еще замечаю, что из-под протертых манжетов латаного-перелатаного дублета паренька торчат знакомые рукава застиранной рубашки.

Это он облил меня грязной водой!

“Сплели ловушку, — бессильно ярюсь я, сжимая кулачки. — Выберусь, мало не покажется!”

Но залихватская ярость стремительно угасает, когда окидываю взглядом “свою” комнатушку. И вспоминаю про запертую дверь. И охрану.

“Ничего, справлюсь, — подбадриваю я себя. — Главное, не сдаваться. Искать другой путь там, где наткнулась на стену. Обойти, перепрыгнуть, сделать подкоп, наконец. Другой выход обязательно найдется”.

На улице уже набирает обороты спор подельников. К слову, неравный.

— Не стоило нам с этим лордом связываться, — твердит парнишка. — Узнает, что его женщину в такое место привели, и нам несдобровать.

— Не неси чепуху, — цедит Гнилозуб. — У меня все схвачено. Лордик не прознает. А если и да, то поверь, плевать ему на девку.

— Ты просчитался, — отрезает собеседник. — Или тебя обманули. Я видел, как он смотрит на леди Алию. И если, нет, когда прознает, я на твоем месте быть не хочу.

“Значит, это не Ричард”, — понимаю я.

— Прикуси язык, — закипает Гнилозуб. — Заработанное получить хочешь? Или деньги не нужны?

Он смотрит на парнишку, но тот лишь вытирает нос голыми, замерзшими до красноты пальцами. В глазах отчаяние и гнев.

— Забирай и проваливай, — не выдерживает Гнилозуб. Швыряет несколько медяков на землю. Разворачивается. Уходит. Скрывается за тем же углом, куда нырнул Плащ.

Некоторое время парнишка провожает его взглядом, а затем неожиданно оборачивается и смотрит прямо на меня. Наши глаза встречаются.

Его щеки опаляет стыд. Он опускается глаза, падает на колени и спешно собирает из грязи свои нечестно заработанные монетки. Вскакивает и убегает.

Я тоже тороплюсь, не собираюсь задерживаться ни секунды. Прознает Ричард или нет, а я намерена взять побег в свои руки.