Клюква с косточкой

Глава 19

А дальше сидела и ждала, когда он прочитает сообщение. Но в течение получаса он так и не появился в сети. Если бы папа не появился на пороге моей комнаты, то я бы точно сгрызла все ногти.

— Пойдем прогуляемся с Глори?

Когда у папы хватало сил на вечернюю прогулку по нашему коттеджному поселку, мы брали Глори и уходили минут на сорок подышать воздухом перед сном.

Теплый свет фонарей освещал дорожки, усыпанные листьями. По ним как кенгуру скакала Глори. Папа шутил и рассказывал о том, что происходит в мире. Я всегда с интересом слушала о чудесах, случающихся в разных уголках мира, и с удовольствием перемещалась туда мысленно, словно попадая в сказку. И мне нравилось там больше, чем в суетливой и холодной Москве. Но сегодня я лишь на половину погружалась в папины рассказы, постоянно думая, ответил Янис или нет.

Когда вернулись домой, заметила черные лаковые туфли и пальто.

— Гриша? — нахмурилась я. Что ему нужно в десять вечера?

Из гостиной вышла мама с подносом, на котором стояли чашки с чаем. Поставила его на стол.

— Замерзли? — неожиданно ласково прощебетала она и чмокнула нас с папой в щеки. — Лерочка, тебя ждет сюрприз в твоей комнате, — подмигнула мама.

Я пошла наверх.

— Через пять минут спускайтесь на чай!

Я вошла в комнату и застыла на пороге: на кровати сидел Гриша. Он смотрел на светлый ковер, пальцы медленно крутили телефон, на покрывале лежал большой букет белых роз и… мой ноут с открытой страницей Яниса.

— Привет… — тихо вымолвила я и села рядом.

— Это из-за него ты стала такой?

— Гриш… Дело не в нем, просто…

— Что просто? Просто так заходишь по двадцать пять раз на дню на страницу этого парня и смотришь его фотографии? Да-да, я зашел в историю браузера, можешь даже не отнекиваться! — Он ткнул пальцем в экран. — А еще на многих его фотках стоит ма-а-а-аленький значок геолокации и подпись «Ерино»! Знакомое название, не так ли? Не туда ли ты ездила за платьем со своей сестрой?

Он смахнул с кровати цветы, и белые лепестки разлетелись по комнате.

— Как ты могла так поступить? Врала! Делала вид, что занята уроками и работой, а сама мутила с каким-то подольским уродом!

Теперь цветы отлетели к двери от взмаха его ноги.

— Янис Бушковский — хозяин клуба «Белое солнце». Теперь понятно, на что ты клюнула! Клубная жизнь так и притягивает, да? Лерочке мало веселья, Лерочка хочет отдыхать! — кривлялся он.

— Гриша, прекрати!

— Да я с самого детства тебя любил, заботился, вытаскивал из всяких передряг, а ты вместо благодарности резвишься по дачам не пойми с кем! Выставляешь круглым идиотом перед своими подружками!

— Неправда.

— Я пришел к тебе, чтобы поговорить, попытаться начать всё заново, а вместо этого узнаю, что моя любимая девушка мне изменяет! — Гриша подскочил с кровати, схватил ноут и со всей дури швырнул его об стену.

— Что ты делаешь? Дурак! У меня ничего с ним не было, ясно?

Поняв, что ноутбук превратился в груду железа и его уже не реанимировать, я сжала кулаки от злости, поднялась на ноги, приблизилась к нему вплотную и на этот раз не сдерживала себя в высказываниях:

— Знаешь, я почти его не знаю, в отличие от тебя, но к нему меня тянет куда сильнее. Мне хватило полдня в его компании, чтобы понять, что этот парень никогда не побежит жаловаться на меня моей маме! И если увидит, что я выбилась из сил, то не скажет: «Дорогая, терпи! Надо вкалывать, чтобы потом достойно жить!»

— Валерия!

— А? Что? Тут где-то мама Рая? — Я осмотрелась. — А нет, это Гриша! Просто ваша манера речи и интонации настолько схожи, что иногда сложно отличить!

— Что тут за шум? — Мама стояла на пороге и круглыми глазами смотрела на разбросанные цветы и сломанный ноут. — Гриша, Лера, может, объясните? — Из-за маминого плеча выглянуло папино лицо.

— Ну а что тут объяснять, Раиса Сергеевна, — пропыхтел Гриша. — Лера нашла новую любовь! Так что готовьтесь, ваша дочь вскоре переедет жить в пригород Подольска! — И быстрым шагом направился к выходу. Скоро дверь на первом этаже хлопнула так сильно, что я вздрогнула.

Мама закатила скандал, требовала немедленно бежать и просить у него прощения. Привела кучу доводов, что лучше него мне не сыскать днем с огнем. Я предложила ей выйти за него замуж, добавив, что из них получилась бы отличная пара.

Хорошо, что в комнате был папа и уберег мои щеки от пощечин. Мама в полуобморочном состоянии вышла из комнаты, что-то бормоча про успокоительное и про то, что мы больше никогда не сунемся в проклятый Подольск. А папа присел ко мне на кровать, крепко обнял и, гладя по спине, прошептал: «Всё правильно сделала. Мне он никогда не нравился».

Наступил день «икс» — мамин долгожданный показ новой коллекции. Она еще не остыла после моего расставания с Гришей, но, так как я ее главный помощник в подготовке, не устраивала сцен.

Я была уверена, что как только всё закончится, она обязательно вернется к этой теме. Сам же Гриша на удивление не звонил, не обивал порог моего дома — залег на дно. Что совсем не в его характере… Мне казалось, он с мамой придумал новый план. Нужно быть готовой…

Янис так и не ответил. Мое сообщение два дня висело непрочитанным. Но тем не менее он периодически появлялся в сети. Видимо, ему на меня просто плевать…

Я отпросилась с последней пары и помчала в центральный салон, где уже рассаживали гостей. Это единственный салон, в котором был большой зал с подиумом. Там уже собрались модели, многих из них я знала. Девушки красивые, стройные, высокие, но именно мне, как официальному лицу сети салонов, выпала честь выйти в финале в одном из самых дорогих платьев. Над ним работало больше десятка человек.

Как только модель возвращалась с подиума в примерочную, ее тут же окружали стилисты и работники салона. Снимали платье, надевали другое. Стилисты колдовали над внешностью. И так одна за другой.

Мама сидела среди гостей. Было видно, как она волновалась. Но когда гости аплодировали и дотрагивались до ее плеча — наверняка с какими-то добрыми словами — сияла, как слиток золота, скорее всего, мысленно распродавая всю коллекцию.

В перерыве она вошла в примерочную и, прикладывая платочек к уголкам глаз, защебетала:

— Всё просто бесподобно! На высшем уровне. Гостям очень понравилась коллекция, они в восторге. Девочки, вы такие умнички! Давайте напоследок угостим их самым вкусненьким, — подмигнула счастливая мама и прошла к вешалке, на которой осталось платьев десять. Закрыла глаза, сомкнула пальцы в замок и поднесла их к губам.

Она что, молится? Серьезно?

Через несколько секунд открыла глаза, судорожно вздохнула, взяла с вешалки белое платье с длинным подолом и подошла ко мне.

— Валерия, скоро твой выход, — на удивление очень ласково сказала она. — Ты знаешь, в это платье мы с тобой вложили душу. И сегодня той самой вишенкой на торте будешь ты — моя дочь, гордость и официальное лицо нашей сети. Неси его достойно, сделай так, чтобы у всех сидящих в зале пропал дар речи. Ты можешь, я в тебе уверена!

Такое ощущение, что она меня замуж выдавала. Мама обняла меня напоследок и вернулась в зал. Ко мне подошли ее помощницы, чтобы помочь надеть платье.

Я приоткрыла дверь и в узкую щелочку наблюдала, как модели под бурные аплодисменты вставали по обе стороны подиума, делая коридор для моего финального выхода. Мама вышла на сцену, поклонилась гостям, приложив руку к сердцу, и поднесла к губам микрофон. Выдав красивую речь, состоящую из сплошных благодарностей гостям и спонсорам, она объявила:

— А в завершении нашего вечера хочу представить вам…

И тут у меня запиликал мобильник. По звуку — уведомление из соцсетей.

Подобрав подол, подошла к столу, на котором стояли бутылки с минеральной водой для моделей и чашка с черным кофе кого-то из работников. Не взяв телефон в руки, я взглянула на экран. И сердце ударилось о ребра: писал Янис Бушковский.

Я схватила телефон, случайно задела кружку с кофе и… оно выплеснулось на белый подол…