Клюква с косточкой

Глава 28

Апрель выдался очень теплым и солнечным. Как мне нравилось не спать с ним до рассвета, смеяться над его шутками или смотреть на звезды, просыпаться не от звона будильника, а от пения птиц за окном нашего дома! Стоять у магазинных прилавков и размышлять на пару что будем готовить на ужин. Вместе убирать дом, вместе выгуливать Гордона, вместе читать книги по вечерам, вместе встречаться с друзьями… Вместе, вместе, вместе. Всегда и везде.

Позади остались четыре месяца лечения. Я не пропустила ни одного приема у психотерапевта и невролога. И надо сказать, что зря опасалась: после того случая в салоне приступов у меня больше не было. Возможно, эти дорогие германские пилюли и правда волшебные, а возможно, у меня просто в корне изменилась жизнь. Больше никаких диет, спешки, нервов из-за работы, скандалов с мамой и пощечин. Любовь способна излечить любые недуги. И я заявляю это с огромной уверенностью!

Я наладила отношения с одногруппниками и теперь, никуда не торопясь, могла спокойно прогуливаться с ними после пар. Иногда, когда Янис был занят, мы с девчонками ходили в кино, иногда зависали в кафешке возле универа.

В нашем доме тоже частенько собирались гости. Смешные истории, музыка, настольные игры, шашлыки, комедии или ужастики по телеку — вот как мы зачастую проводили время. Я полюбила всех ребят и даже немного подучила язык жестов, чтобы общаться с Антоном без сурдопереводчиков.

Это были самые счастливые месяцы в моей жизни. Судьба наигралась со мной в жестокие игры и наконец разрешила вздохнуть полной грудью. Правда, один очень сильный агрессор всё же отравлял нашу жизнь — Жанна.

Она, конечно, знала, что Янис живет с девушкой. Общие знакомые наверняка ей уже доложили. Она не закатывала Янису скандалы, что меня очень сильно настораживало. Появилось чувство, что это разминка перед каким-то финальным номером.

Жанна выбрала другое оружие, более эффективное, чем истерики и слезы. Она стала ласковой и доброй. Каждый день звонила ему и рассказывала, как у Марика прошел день в садике, как он нарисовал маму, папу и себя, держащихся за руки, как он хочет, чтобы папа жил с ними, и все в таком духе. Еще часто просила его забрать то с кружка, то из садика. Любыми путями искала встречи с ним, действуя через ребенка. Мне казалось, еще чуть-чуть, и она будет посылать мне пирожки. Уж слишком странным казалось ее «доброе» поведение.

Но ревность и страх меня не посещали — Янис четко давал мне понять, что она не сможет его вернуть. Каким бы измотанным и уставшим он ни возвращался домой, обязательно заезжал в цветочный магазин за моими любимыми белыми розами.

Как-то раз он забрал меня из универа и отвез в аэропорт. А через пару часов наш самолет приземлился в Сочи. Он все продумал заранее: забронировал номер в пятизвездочном отеле с потрясающим видом на горы. Я полюбила Красную поляну, где мы проверили два чудесных дня. Покоряли горные склоны то на сноубордах, то на ватрушках, то на лыжах.

А потом в один из выходных он отвез меня в его тайное местечко примерно в ста километрах от Москвы, глухую деревеньку Туманино. В старенький деревянный домик, в котором когда-то жили его прабабушка и прадедушка. Янис сказал, что об этом доме не знал никто, даже Жанна, и добавил, что она бы точно не отреагировала так восторженно, как я, на дом в глухой безлюдной деревне и уж точно не стала бы помогать расчищать снег лопатой, чтобы пробраться от ворот к крыльцу.

Однажды он устал от постоянных звонков, дорог, людей, интернета, цивилизации, и, не зная куда сбежать от всего этого, отправился туда. И ему понравилось! Теперь он собирался чаще приезжать в этот дом, чтобы отвести душу и побыть наедине с собой. А теперь и со мной тоже. Вспоминал, как раньше он с родителями навещал стариков, какие грибные и ягодные тут места, и пообещал, что следующей осенью мы вместе поедем туда за клюквой. «Кстати, я еще ни разу не собирал клюкву с Клюквой!» — смеялся он.

Знаете, я каждый день узнавала его с разных сторон. Днем он уезжал на деловые встречи по делам клуба и спортивного комплекса, в котором уже начался набор в детские группы по плаванию. Он был очень целеустремленный, знал к кому обратиться, а к кому соваться не следует. Оббегал кучу кабинетов, чтобы заручиться поддержкой государства на строительство центра. Наладил связи с несколькими депутатами. И на открытии центра присутствовали даже губернатор с мэром города. Яниса уважали, в него верили, несмотря на молодой возраст. Он был настоящей гордостью небольшого городка, ведь уже в следующем месяце он будет представлять нашу страну в сборной на чемпионате мира по плаванию. Жаль, что Лешу так и не включили в состав сборной, он совсем немного не дотянул.

А по вечерам, после того как отправлял строгий костюм в гардероб, превращался в шумного несносного парня и катался колбаской по ковру, отбирая у Гордона резиновую кость. В Туманино становился деревенским парнем. В выцветшей телогрейке, валенках и ушанке ходил колоть дрова для печки и носил воду из колодца. А как только мы появлялись в клубе, так каждый хотел усадить нас за свой столик. Каждый хотел урвать кусочек внимания.

Поначалу подольским светским львицам я не очень нравилась. Как и молоденьким официанткам. «Как так? Приехала и забрала у нас такого суперского парня?» — читала я в их взглядах. Но потом все привыкли. Ведь мы почти всегда были вместе.

А еще они с Антохой очень любили придуриваться и ловить друг друга на «слабо». Однажды дошли до того, что Янису пришлось выплясывать в центре Подольска, раскидывая руки от груди и радостно петь песню «А-а-а, в Африке горы вот такой ширины! А-а-а, в Африке горы вот такой вышины!».

Он нисколько не парился, что его снимали на камеру прохожие, а потом по соцсетям мог разлететься ролик, как владелец клуба «Белое солнце» сходит с ума.

Славик не давал о себе знать с тех пор, как его прижали Антохины друзья-байкеры. Клуб процветал и приносил неплохие деньги. Банкеты проводились через выходные. В одни выходные молодежные тусовки с приглашенными диджеями, в следующие — клуб закрывался на спецобслуживание. Что очень не нравилось Лехе… Он открыл на цокольном этаже кальянную, и когда клуб закрывался на мероприятие, кальянная не работала. У них с Янисом были разногласия и споры по этому поводу. Леша утверждал, что гости кальянной не будут мешать гостям банкета, а Янис стоял на своем, говоря о том, что ему не нужно очередей в туалет и драк между посетителями из разных компаний. Ведь изначально, еще перед продажей цокольного этажа, Янис обсуждал этот вопрос с Лешей, и тот согласился на такие условия. Но стоило там развернуться, и он начал качать права.

Как-то к моему универу приехал Гриша. Как всегда одетый с иголочки, волосы четко уложены, а в руках пакет с чем-то тяжелым. В тот день мы поставили жирную точку в нашей истории.

— Папа сказал, что ты теперь живешь в Подольске?

— Да.

— Нашла свою любовь?

— Нашла.

— Ты счастлива с ним?

— Очень.

— Рад, что у тебя там всё сложилось! — Это прозвучало очень грустно и совсем не в его характере. — Держи, это тебе! — Он протянул мне пакет.

Я заглянула и увидела коробку с ноутбуком.

— Да ладно, не стоило.

— Ну, твой же разбил. Кстати, извини. Вообще за всё извини… — Он крепко прижал меня к себе. — Эх, Лерка, Лерка… Упустил я тебя. Сам виноват, — вздыхал в мое плечо Гриша. Отодвинулся, протянул руку, а я свою, и он по-товарищески пожал ее со словами:

— И смотри, не паясничай там!

На этом и разошлись. Мирно, без слез и истерик друг детства и бывший парень в одном лице выпустил меня из своего сердца. А через пару недель я увидела его в одном из московских сквериков с симпатичной блондинкой. Они прогуливались в обнимочку и очень мило о чем-то ворковали.

На билбордах теперь красовалась другая модель. Красивая брюнетка, как сказали девчонки из группы, чем-то отдаленно напоминающая меня. У маминых свадебных салонов появилось новое официальное лицо. За всё это время я не виделась с ней и не общалась по телефону.

Теперь даже непонятно, кто на кого сильнее обижен: она за погром в салоне или я за махинацию с имуществом. А вот с папой мы наладили отношения. Как-то раз он дождался, пока у меня закончатся занятия, и настоятельно попросил уделить ему несколько минут.