Клюква с косточкой

Глава 23

В один из вечеров мы с Викой завели разговор о Янисе. Я рассказала ей, каким взглядом он выпроваживал меня из своего дома, а она настоятельно советовала всё ему рассказать.

— Признайся ему, что не управляла собой, расскажи о своей проблеме, и он всё поймет, я уверена. А иначе он будет думать, что ты сумасшедшая девица, от которой стоит держаться подальше. А еще и готовая прыгнуть в такси с незнакомцами! Представляешь, какого он о тебе сейчас мнения?

— Зачем объясняться и что-то доказывать, если я всё равно не буду с ним? Как бы он мне ни нравился, я должна держаться от него подальше. Нужно просто найти денег за разбитую машину. Возможно, чуть позже поговорю с папой.

— Слушай, я знаю Яниса достаточно долго, и уверена, что если ты ему расскажешь о том, что не могла контролировать себя, то он поймет и не попросит денег. А еще ты не будешь выглядеть как девица на букву «ш» в его глазах!

— Нет. Пока я не найду способ выгнать из себя беса, никаких разговоров и встреч! Представь, что будет, если я, к примеру, приревную его к бывшей? Изобью его арматурой? — Вика помолчала, а потом согласилась со мной.

Я продолжала жить у приютивших меня дяди Жени и тети Гали. Часто просыпалась от криков соседей за стенкой, часто ждала свою очередь в туалет, особенно по вечерам, когда все были дома, брила ноги одноразовым станком и заработала раздражение: ноги чесались и зудели. Волосы начали вылезать, ведь я не взяла с собой свои бальзамы и маски, к которым они привыкли. Из-за депрессии под глазами появились темные круги, лицо стало белым как бумага, ногти ломались и слоились. Я перестала узнавать свое отражение в зеркале. На меня смотрел человек, который болен чем-то страшным — он еще не знал чем, но это съедало его изнутри.

Денег осталось немного, почти все наличные я потратила на продукты. Хотя Викины родители и говорили: «Не переживай, прокормим!», мне было неудобно сидеть на их шее. Дядя Женя в свободное от работы время таксовал, а тетя Галя вечерами занималась вязанием на заказ. Понятно, что не от излишка денег.

Я старалась не выходить из дома, разве что прогуливалась с Викой до магазина. Она после учебы сидела за учебниками, а вечерами уходила гулять то с подругами, то с Ромой. Я созванивалась с папой каждый день, он предлагал поискать хорошего специалиста в Москве, но я отказалась. Ведь это означало вернуться домой. А там мама, которая до сих пор не желала даже брать трубку, когда я звонила, чтобы дать возможность извиниться. Папа сказал, что она до сих пор сидит на успокоительных и посещает докторов. А еще из разговоров с ним узнала, что все платья, которые я превратила в лохмотья, были забронированы гостями показа…

Горшочек, не вари. Остановите это безумие и скажите, что всё это мне приснилось.

Несколько раз звонил Гриша. Я не взяла трубку. Наверняка придумал какой-нибудь повод помириться. Кольцо с брюликом в пять карат? Новый ноутбук? Свое влюбленное сердце? Меня априори не интересовало то, что он мог предложить.

Я ждала визита к доктору, чтобы мне наконец объяснили, как можно вылечиться, а если нельзя, то как жить, не причиняя вреда окружающим.

Середина ноября. На улице лютый холод, сильные ветра. Столбик термометра за окном показывал минус пятнадцать, а по ощущениям — как будто минус тысяча. А еще выпало очень много снега. Я сидела на подоконнике в Викиной комнате в полной темноте, закутавшись в плед, и смотрела, как ветер играл большими снежинками. Носил их то в одну сторону, то в другую. Из-под деревянных рам сильно задувало, несмотря на то, что мы вчера обложили окна ватой и заклеили скотчем. Вика с родителями сидели в зале и смотрели старые фотоальбомы. Смеялись на всю квартиру, что-то вспоминали. С кухни тянуло блинами, из туалета — сигаретным дымом. Как стало холодно, дядя Женя перестал курить на балконе. После него невозможно было войти в туалет — казалось, я пропитывалась дымом от корней волос до носков.

— Ох, а ведь они были хорошей парой, — послышался голос тети Гали. — Посмотри, как они влюбленно смотрят друг на друга.

— А кто это? — спросила Вика.

— Светка с Серегой. Анисимовы. — Я прислушалась, понимая, что речь идет о моих настоящих родителях.

— А, это те, что потом спились?

— Ага. Как обоих с завода сократили, так и начали пить. Нет чтоб другую работу искать! — гаркнул сердито дядя Женя. — Ведь у них был совсем маленький ребенок. Чем только думали!

— А где это вы все? — спрашивала Вика.

— У них на втором дне свадьбы. В деревне под Подольском. Там у Серегиной матери был дом.

— А потом за этот дом и за квартиру матери война была, помнишь?

— Да как же тут забудешь! После смерти Степановны родственники слетелись на имущество, как стервятники. Каждый хотел кусок оттяпать. Даже Олег с Райкой на поминках скандал устроили. Помнишь, как Райка возмущалась, мол, Степановна теткой Олегу была, значит, и ему часть наследства полагается.

— Но она их сделала, конечно. Молодец Степановна, всё девчонке отписала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я напряглась. Речь ведь не обо мне, правда?