Клюква с косточкой

Глава 40

Я был очень доволен собой. Удалил страницу и продолжал жить себе, радуясь детдомовским будням, грея себя мыслью, что одна богатенькая девочка получила по заслугам. Вот это был сюрприз, когда я увидел ее при въезде в Подольск! Она сидела в тачке своих родителей и смотрела на меня. Я узнал ее сразу и заметил ее заинтересованность во мне.

А потом судьба подбросила мне еще один сюрприз, и уже тем же вечером дикарка из прошлого посетила мой клуб, да еще и оказалась сестрой моей подруги. «Вот так везет!» — подумал я и решил не упускать возможность придумать для нее что-нибудь еще.

Когда Вика нас представила друг другу, я понял по взгляду, что она меня узнала: ее глаза испуганно смотрели в мои, ладонь вспотела. А я усердно делал вид, что не узнал в ней дикарку, а лишь девчонку из «хаммера», с которой мы днем обменялись взглядами, пока стояли на светофоре. В тот вечер она быстро свалила из клуба, но уже на следующий день оказалась в моем доме. Жизнь так и сталкивала нас лбами, чему я чертовски радовался. Да, я видел в Лере красивую, умную и интересную девушку, даже чувствовал к ней некое притяжение, но желание отыграться перевесило.

Я постарался максимально заинтересовать ее так, чтобы ей самой захотелось вернуться в Подольск. Предложил ей свою футболку, потом коснулся ее руки в гардеробной во время игры в прятки, ловил ее взгляды на протяжении всего дня, а потом повез ее домой. Нарочно сказал ей о том, что всю жизнь презирал девочку, которая оставила мне этот шрам, и отслеживал ее реакцию. Мне нравилось, как она изворачивалась, придумывая, что росла в московском детдоме, всеми силами отводя от меня мысль, что она и была той самой Лерой. Вот тогда я понял, что она в меня влюбилась, раз так усердно старалась себя не рассекретить.

Дождался, когда она сама решит бросить своего назойливого дружка. А когда это случилось, она снова появилась в моем клубе, и… Знаете, возможно, лучшей местью было бы оставить ее с двумя подозрительными парнями, которые вели ее в такси. Но я сам никогда не любил, когда пользовались пьяными девушками, поэтому решил вырвать ее из их лап и увезти к себе, придумав кое-что поинтереснее для московской штучки, которая, как мне тогда казалось, любила мужское внимание и налакаться в хлам.

Когда она уснула в моей комнате, а на улице достаточно стемнело, я взял в гараже железную арматуру, отогнал «теслу» в лес, чтобы соседи не слышали шум, и от души прошелся по ней. Пригнал тачку обратно к дому, обтер орудие полотенцем, поднялся в спальню, взял за руку сопящую девицу и приложил арматуру к ее пальцам, чтобы остались отпечатки.

Я спокойно дожидался рассвета, чтобы предъявить ей за тачку, а потом поставить ее на бабки. На самом деле я не нуждался в деньгах, в тот момент у меня их было более чем достаточно, и уже на следующий день мне пригнали из Москвы новенький «мерс».

Было интересно наблюдать, как она станет выкручиваться. Побежит к богатеньким предками за деньгами или что-то предложит взамен, чтобы я не написал на нее заявление? Я готовился слушать ее предложения, но выбрал бы свое: в течении года она будет приезжать ко мне домой и прибирать все три этажа. Ползать с тряпкам, драить туалет, готовить и выгуливать собаку. Тогда я прощу ей должок. Я даже успел представить, как она плачет из-за сломанных ногтей и чихает от чистящих порошков.

В том числе благодаря ей я провел в детдоме восемь лет! Черт возьми, ну не зря же она снова появилась в моей жизни, верно? Ничего не бывает просто так. Сама судьба решила проучить ее, а я был просто обязан ей в этом помочь.

Утром я соврал ей, что она в пьяном угаре разбила тачку, и выставил из дома. Перед глазами до сих пор стоял ее испуганный взгляд. Наблюдал в окно, как она подошла к «тесле», как расплакалась и потом в полном отчаянии побежала обратно к дому, стала колотиться в дверь и кричать, что не могла этого сделать. Она шла к такси, вытирая лицо рукавом пальто, задержалась у ворот, когда ей кто-то позвонил. Я слышал, как она кричала: «Мой мир и так сейчас рушится, а вы меня решили добить!»

Тогда внутри меня поселилось неприятное чувство. Что-то подсказывало, что я зря затеял эту игру. Но всё же решил немного подумать, прежде чем сказать ей, что тачку разбила не она. Мне захотелось разобраться, кто же она все-таки такая? Вроде богатенькая москвичка, модель, ездила на дорогой тачке, но ее выдавали глаза… они не казались мне счастливыми. Возможно, я ошибся, решив, что все эти годы, пока я рос в детдоме, она жила в окружении любви и заботы? Может, ей тоже несладко жилось в приемной семье? Раз она решила сбежать из дома и перебраться жить к Вике. Но гулять она с ней не ходила после того случая, как я повесил на нее свою тачку. Я подумал, скорее всего, она просто боялась показаться мне на глаза. А потом я начал расспрашивать Вику, и та поведала, что ее мать — настоящий тиран, а Лера для нее всю жизнь была как рабыня. Потом обмолвилась о каком-то серьезном конфликте с матерью, из-за которого она и сбежала из дома, но резко замолчала, сказав, что не должна была об этом говорить. И да, Вика добавила, что, ко всему прочему, теперь на Клюкву свалилась еще и дорогущая тачка, и она хочет взять кредит, чтобы рассчитаться.

И в тот момент во мне что-то щелкнуло. Я подумал: что я, черт побери, делаю, а? Детские обиды? Отомстить девчонке? Еще раз? Да, когда я учился в одиннадцатом классе, я с удовольствием наведался в ее гимназию и засунул фото под стекло с расписанием. Но сейчас-то мне больше двадцати! У меня жизнь сложилась, растет сын, есть бизнес, деньги, машины, дом, в конце концов! Не пора ли забыть о том случае из далекого прошлого? Она была всего лишь ребенком — маленьким, озлобленным на весь мир существом, познавшим столько боли, сколько не каждый взрослый выдержит… А в том, что я застрял в детдоме, виновата не она, а Славик. Просто так сложилось, что из-за нее я не успел вовремя свалить…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я решил завязать с местью. Теперь уже мне предстояло набраться смелости, поехать к ней и снять с нее это глупое обвинение за разбитую машину.

Но Вика меня опередила: она приехала ко мне и попросила помочь. Рассказала о том, какие страшные вещи творились с Лерой, в деталях поведала о матери, которая всю жизнь держала ее как в тюрьме. О конфликте на показе платьев — Лера ничего не помнила об этом. О какой-то истории с наследством, которое у нее отобрали обманом. О том, что она больна с детства, а в стрессовых ситуациях не способна контролировать себя, так же как и под алкоголем. И тогда, в клубе, когда она шла в машину с двумя парнями, это была не она, а демон, который периодически брал контроль над ее разумом. Вика умоляла меня отговорить ее лечь в психиатрическую клинику и помочь ей найти хорошего врача.

Я летел в Москву как «Сапсан», ругая себя за то, однажды решил обломать крылья богатенькой привереде. Представил, каково ей было все эти годы: сначала с родителями-алкоголиками, потом в детдоме, где с ней никто не желал общаться, где ее обходили стороной, потом с сумасшедшей приемной мамашей, которая, как сказала Вика, раздавала ей пощечины направо и налево. Клюква перестала быть для меня зверенышем и стала тем своим человеком, которого я просто не потрудился разглядеть, но теперь не хотел бросать в беде.

В тот вечер, когда она разложила свои вещи на полки моего шкафа и спустилась, я хотел ей признаться, что знал, кто она, с самого начала, что я был тем Вадиком, из-за которого ей пришлось сменить гимназию, что я нарочно повесил на нее тачку, но… Но не смог. Теперь я боялся, что она не простит, или же я вызову ее демона и не справлюсь с ним. Решил, что когда-нибудь во всем покаюсь, и мы начнем все с чистого листа. А для начала я найду врача, который ей поможет.

Она оказалась единственной, кто сумел залатать огромную дыру в сердце после измены Жанны. Ее полюбил мой сын, и любил наблюдать, как они вместе играли, как она читала ему сказки. Я видел ее самой лучшей женой и матерью наших будущих детей. А она продолжала тщательно скрывать, что росла со мной в одном детдоме. Вспомнил, как она испугалась, когда влетела в комнату и сразу бросила взгляд на полку, где должен был быть медведь, и как выдохнула, когда не обнаружила его там. Я положил его в свою сумку, чтобы, когда наберусь смелости, во всем ей признаться, отдать его и попросить прощения. Но не успел… А теперь даже не знаю, возможно, это и к лучшему. Теперь наши пути разошлись. Ведь вроде как в любимых верят до конца, а она…

— Серый, слезай с толчка! Я сейчас обделаюсь! — раздался рев с соседней койки.

У нас тут третьи сутки очередь к унитазу. Видимо, подхватили одну и ту же заразу. Вчера приходил врач СИЗО, осмотрел меня, а чуть позже сообщили, что суд переносится на следующую неделю из-за моего состояния. Жаль. Я бы хотел взглянуть в глаза друзьям, которые перестали в меня верить, особенно Клюкве… Если, конечно, они вообще приедут на суд.