Несколькими минутами, конечно, не обошлось: он начал с далекого прошлого, когда они с мамой только еще разворачивались в Москве и оба были жутко жадными до денег. По его словам, именно тогда им и пришла в голову идея удочерить меня, а через десять лет забрать мое имущество. Но в тот день, когда я впервые назвала его папой, он забыл об их ужасном плане. И сказал мне, что никогда бы не подумал, что может так сильно полюбить чужого ребенка. Он скандалил с мамой, просил ее отдать документы, принадлежащие мне, как только мне исполнится восемнадцать, и она согласилась. Но она лгала. Как он потом узнал, она заранее нашла покупателей и на домик, и на квартиру. Папа был не в курсе. Она всё сделала сама. И как только я поставила свой автограф на нужных бумагах, имущество ушло с молотка. А после случившегося на показе сказала ему, что таким образом я заплатила за испорченную коллекцию, и теперь мы в расчете.
Позже я познакомила папу с Янисом, и папа его очень высоко оценил: и как любящего его дочь парня, и как весьма делового и перспективного человека. А еще они нашли кучу тем для разговоров и потом частенько созванивались. Неудивительно — двум бизнесменам всегда есть о чем поговорить. Янис просил совета в некоторых делах, а папа охотно делился своим многолетним опытом ведения бизнеса.
На новый год папа подарил нам путевки в Англию. Он знал, как я мечтала повидаться со своей подругой детства, и они на пару с Дашкой все организовали. И после успешной сдачи сессии мы с Янисом на неделю улетели в Ливерпуль — город, в котором училась Дашка. Остановились в хорошем отеле и всю неделю кутили с подругой и ее новыми друзьями. Янис свободно говорил по-английски и очень быстро нашел общий язык с ребятами. Я тоже владела языком — вот тут-то мне и пригодилось мамино строгое воспитание.
Я хранила тайну плюшевого медведя. Не знаю, почему еще не решилась ему рассказать, что я и есть тот звереныш из детского дома. Одна часть меня уговаривала сознаться, ведь с большой вероятностью Янис отреагирует на эту новость спокойно. А другая — отговаривала. А вдруг это как-то повлияет на наши идеальные отношения? Я боялась разрушить наш маленький мир, в котором мы были безумно счастливы и влюблены. И если уж не призналась сразу, то, может, уже и не стоит этого делать?
Хотя однажды я едва не прокололась. Как-то раз приехала в гости к папе, пока мама грелась на солнышке в Болгарии. Пошла прогуляться с Глорькой, а в это время за мной уже приехал Янис и поднялся в мою комнату. Господи, как вспомню, как бешено колотилось мое сердце, когда я не сняв пуховик неслась на второй этаж, думая об одном: «Он точно увидел медведя на полке! Теперь он знает, кто я!» Но всё обошлось. Медведя на полке не оказалось. Как сказал папа, мама выбрасывала барахло из моей комнаты, и наверняка отправила старенького потрепанного медведя в мусорный бак.
Мы подъехали к детскому центру «Микки» — забирать Марка со дня рождения его друга из садика.
— Ого! Вот это да! — засмеялся Янис, увидев Марка с целым пакетом гостинцев и шариками. — Так это не у тебя ли было день рождения случаем, раз столько подарков?
— Смотли, папа, смотли! — радостно запрыгал Марк и протянул ему маленького заводного Микки Мауса. Янис прокрутил ключик, и Микки зашагал по его ладошке. — Я его выиглал! Там надо было заклытыми глазами отлезать велевочку с иглушкой, а я так хотел этого Микки Мауса, и он мне попался! — восторженно рассказывал Марк.
— Потому что ты у нас кто? — спросил Янис, присев на корточки.
— Супелгело-о-ой! — крикнул Марик.
— Правильно! А супергерои всё могут! — Янис протянул Микки Марику.
— Полозы к себе в калман, у меня луки заняты. — Марик сел в автокресло, положив на колени всё добро, а шарики прибились к потолку. — Только отдать не забудь!
— Деловой, — посмеялась я, пристегивая ремень. — Кого-то он мне очень сильно напоминает.
Мы подъехали к подъезду. Янису кто-то позвонил по работе, и он задержался в машине, а я помогала Марику выгрузиться со всеми его пожитками. На улице моросил дождь, и мы, держась за руки, пробежали под крышу. Неожиданно открылась дверь подъезда, и на крыльцо вышла Жанна. В цветном шелковом халатике, в тапочках с помпончиками на маленьком каблучке и, черт возьми, с идеальным макияжем, зализанными в хвост волосами и с большими серебряными кольцами в ушах. Сразу видно, как тщательно готовилась к встрече с бывшим мужем. Ее взгляд упал на наши с Мариком руки. Я отпустила маленькую ладонь.
— Поднимайся, малыш, — улыбнулась ему Жанна и завела в подъезд. А потом ее милая улыбка резко исчезла. — Еще раз увижу тебя рядом с моим сыном, оторву руки! — злобно проговорила она. — Думаешь, забрала у нас Яниса? Ошибаешься, девочка. Можешь начинать паковать чемоданы. Вскоре тебе придется освободить НАШ дом!
— Янис любит меня, и…
— Закрой свой силиконовый рот! — гаркнула она, покосилась на машину, убедившись, что Янис внутри, сделала пару шагов вперед, и ее накрашенные губы оказались возле моего уха. — В его жизни только одна любовь, понимаешь? Я! Вот увидишь, очень скоро он простит меня и забудет, как тебя звали, девочка. — Она отошла, подмигнула с милой улыбочкой и чмокнула воздух.
Из машины вышел Янис и подошел к нам.
— Ой, приветик, — мило улыбнулась ему эта змея. — Больше спасибо, что выручил. А не то я на работу устроилась, и стало совсем туго со временем. Кстати, я нашла Марку хорошую нянечку. Хочу, чтобы ты с ней тоже познакомился.
— Подожди, ты устроилась работать? Зачем? Разве я даю вам мало денег? И какая еще няня?
— Ты нам помогаешь, да, но мы не можем постоянно сидеть на твоей шее. Да и знаешь, надоело сидеть дома.
«Ой, богиня милосердия спустилась с небес!» — злилась про себя я. Вот это лиса! Чемпионка по смене образов!
— Ну, раз так… Ладно, завтра, говоришь, придет няня? — Жанна кивнула. — Я заеду с ней пообщаться.
На следующий день Янис уехал к ней примерно в обед и вернулся домой очень поздно. Сказал, что вечером заезжал по делам в спортцентр. Меня это очень насторожило. Мог ли он соврать? Возможно, он был у нее до вечера? И от его рубашки пахло женскими духами…