Клюква с косточкой

Глава 20

— Только не это!.. — От страха я, кажется, даже забыла как дышать. Но через несколько секунд принялась растирать большое коричневое пятно по белоснежной шелковой ткани. — О нет, нет!..

Пятно становилось только больше. Развернувшись к работницам салона, я смотрела на них в полной растерянности.

— Господи! — сказала одна.

— Валерия, что вы наделали! — выдала другая.

В примерочную вошла мама.

— Лера, я уже объявила твой вых…

Она увидела пятно и резко побледнела. Вы думаете, смерть ходит в черном капюшоне с косой? Ошибаетесь. Она может быть в вечернем платье голубого цвета и с идеальным макияжем.

В примерочной стало тихо, как на дне моря. Сотрудницы замерли в одной позе, испуганно глядя то на маму, то на меня.

— Вышли все отсюда! — приказала она. Через две секунды в примерочной остались только мы.

— Мама… — шмыгнула я. — Прости, пожалуйста! Это вышло случайно!

Она медленно направилась ко мне. Остановилась напротив. Злобный взгляд упал на кружку, которая валялась под моими ногами. Поджав губы, мама процедила сквозь зубы:

— Дрянь…

Затем резко подняла на меня глаза и медленно втянула воздух, размахнулась и влепила мне пощечину.

— Дрянь! — Ударила еще раз. — Неблагодарная мерзавка с бракованными генами, которая отравила мне жизнь!

Дальше она говорила и говорила, и каждое ее слово было хуже пощечин…

Говорила о том, как много раз жалела, что выбрала меня среди других сирот, как жалеет, что не сдала обратно, что лучше бы я осталась с родными родителями и кончила, как они, или и вовсе не рождалась…

Она говорила еще что-то, а в голове крутились ее слова «мерзавка с бракованными генами». Обида и боль выросли во мне большой скалой. Можно подумать, у меня был выбор, появляться на свет или нет. Я почувствовала во рту соленый привкус крови. Оказывается, аккуратные ногти не только признак ухоженности — ими можно рассечь губу. Она схватила меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Я сделаю так, чтобы ты всю жизнь жалела о сегодняшнем поступке! Будешь отрабатывать это платье и мой позор до конца жизни! — Ее пальцы так сильно сжали мой подбородок, что я вскрикнула от боли.

Не помню, как добралась домой. Собрала две сумки и рюкзак. Наличных должно хватить на первое время, а дальше обязательно что-нибудь придумаю. Буду работать ночами, если понадобится, но больше никогда не вернусь в этот дом. Я обняла на прощание Глори и села в такси, назвав водителю адрес в Подольске.

Откинувшись на спинку сиденья так, чтоб водитель не видел меня в зеркало, я дала волю слезам. Вспоминала ее слова и никак не могла успокоиться. Я выбивалась из последних сил, чтобы помочь ей с этим показом, чтобы всё прошло идеально, и сегодня допустила такую оплошность. Но я же не специально вылила кофе на подол! И сама сильно расстроилась, что подвела ее. Но это ничто по сравнению с тем, что услышала о себе… Оказывается, я всю жизнь ей отравила и она сто раз пожалела, что взяла меня из детдома.

— Не переживай, мамочка, — шмыгая носом, прошептала я. — Мерзавка с бракованными генами больше не будет стоять костью в горле.

Из-за последних событий я совсем забыла о сообщении. Полезла в карман пальто, открыла соцсеть:

«У них тоже есть крылья, но они не летают».

У меня вырвался нервный смешок. Слезы падали на экран, но на лице наконец появилась улыбка. Не знаю, что происходило внутри в тот момент: взрывались праздничные фейерверки или рушились целые города, но это «что-то» было новым и совсем мне незнакомым. Возможно, так подступала свобода…

И вот я открыла окно, сняла с пальца кольцо и не задумываясь выбросила его. Минус четыре грамма платины и бриллиант в два карата, плюс волна облегчения, радостная улыбка и чувство окрыленности.

Тетя Галя и дядя Женя работали в ночную смену. Дома была только Вика, и она с большой радостью отреагировала на мой визит с вещами. За чаем я со слезами рассказала ей всё, что произошло со мной в последнее время. Вика подбадривала и обещала возить меня в институт каждое утро. А еще сказала, чтобы я даже не допускала мысли, что стану для них обузой.

— Слушай, а пойдем в «Белое солнце»? — помогая раскладывать вещи на полки шкафа, предложила Вика.

— А что, клуб снова работает?

— Давно уже. Янис быстро решил вопрос с дядюшкой.

— Написал заявление в полицию?

— Не-е, что ты! С полицией у Славика очень теплые отношения. Антоха раньше тусил с байкерами, такими серьезными брутальными ребятами. Мотоциклов тридцать, если не больше. Как-то видела этих парней у заправки, и честно сказать, даже страшно было смотреть в их сторону. Так вот Антоха обратился к ним по старой дружбе. А те прижали Славика. А потом и Янис ездил разговаривать с ним. Уж не знаю, что ему говорил и чем пригрозил, но Славик вроде притих.

— Ну и правильно. Я рада, что у него всё наладилось.

— Думала о нем? — Я кивнула. — Ты понравилась ему. И вот теперь, когда ты свободна, у вас есть все шансы! — Вика достала из шкафа коротенькое платье и приложила к себе.

— А для этого нужно пойти в клуб!

— Даже не знаю… Настроение паршивое.

— Вот поэтому я тебя и зову туда. Развеешься, отвлечешься, — подмигнула она. — Девчонки, кстати, уже там.

Вике не пришлось долго уговаривать меня. На самом деле мне и правда нужно отвлечься от дурных мыслей, к тому же я очень хотела увидеть Яниса. Интересно, что он скажет на то, что я перестала быть пингвином, что решила расправить крылья…