Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть (СИ)

Глава 23

Каэль сорвался с места как стрела, выпущенная из лука богов, и обрушился на первого орка, выскочившего из-за дерева. Тварь даже не успела понять, что произошло — её тело рухнуло на землю, а голова покатилась в сторону, оставляя за собой дорожку чёрной крови.

Каэль двигался так быстро, что я едва успевала следить за ним взглядом — он был везде и нигде одновременно, мелькая между деревьями как тень, как призрак, как сама смерть.

Неужели он всегда так умел?

Или что-то изменилось?

Его клинки рубили воздух со скоростью крыльев стрекозы. Щепки летели во все стороны. Ветки падали как подкошенные. Листья кружились в воздухе, окрашиваясь чёрной орочьей кровью.

Но орков становилось всё больше.

С каждой минутой, с каждой секундой их армия росла, словно сам мёртвый лес извергал из себя этих тварей бесконечным потоком. Я только успевала моргать, а их численность всё возрастала и возрастала, пока зелёные тела не слились в сплошную волну, готовую поглотить нас обоих.

Парочка зеленокожих зашла Каэлю за спину — я увидела их раньше, чем он. Увидела занесённый топор, увидела оскаленные клыки.

— Каэль! — закричала я. — Сзади!

Но было слишком поздно.

Топор обрушился ему на спину, и я зажмурилась, не в силах смотреть, как он падает, как его тело ломается под ударом, как жизнь покидает того, кого я только что любила.

Но вместо предсмертного крика Каэля я услышала орочий вопль.

Полный ужаса.

Полный боли.

Я открыла глаза — и застыла, не веря тому, что вижу. Те самые орки валялись мёртвыми у ног тёмного эльфа, которого я не сразу узнала. Да, это был Каэль. Но он стал другим. Совершенно другим.

Его кожа — смуглая, гладкая кожа, которую я ласкала несколько минут назад — теперь была покрыта чешуёй.

Твёрдой.

Блестящей.

Переливающейся золотом и чернотой в лучах утреннего солнца.

Чешуйки лежали плотно, как доспехи, выкованные в самом сердце вулкана, и каждая из них отражала свет, создавая иллюзию, что он окутан живым пламенем.

А его глаза...

Его глаза горели.

Не красным, а золотым.

Яростное пламя плясало в его зрачках, и тонкие струйки дыма поднимались от уголков глаз, растворяясь в воздухе.

Каэль стал непобедимым.

На моих глазах ржавый меч орка ударил его в грудь — со всей силы, с размаха, с рёвом — и отскочил, словно ударился о скалу.

Ни царапины.

Ни вмятины.

Ничего.

Каэль улыбнулся и бросился в бой.

Я не знаю, сколько прошло времени.

Минуты?

Часы?

Вечность?

Я стояла, прижавшись спиной к дереву, и смотрела, как он танцует среди врагов, как его клинки поют песню смерти, как орки падают один за другим, не в силах противостоять этой стихии.

Их становилось всё меньше.

Сначала — десятки.

Потом — единицы.

А потом последние из них побросали оружие и бросились бежать, спотыкаясь о тела своих павших собратьев, воя от ужаса, толкаясь и давя друг друга в отчаянной попытке спастись.

Каэль одержал победу. Один против сотни орков. И выглядел он... брутально. Он стоял посреди поля боя, тяжело дыша, и из его рта вырывались клубы густого пара, словно внутри него полыхала печь. Руки висели вдоль тела, сжимая окровавленные клинки, и чёрная орочья кровь стекала с лезвий, капая на землю.

Весь он был залит этой кровью — с головы до ног, как воин из древних легенд, как демон, вырвавшийся из преисподней.

Он подошёл ко мне, и я наконец смогла рассмотреть его вблизи.

Чешуя покрывала каждый дюйм его тела — мелкая на лице, крупнее на груди и плечах, переходящая в настоящие пластины на спине. Она была тёплой — я чувствовала жар, исходящий от неё — и твёрдой как сталь, но при этом гибкой, двигающейся вместе с его мускулами.

— Что с тобой? — прошептала я, касаясь его щеки.

Чешуйки под моими пальцами были гладкими, почти шёлковыми.

Каэль открыл рот, пытаясь ответить, но слова не шли — он сам не понимал, что с ним происходит, и его собственный вид пугал его не меньше, чем меня.

— Этого не может быть, — наконец выдавил он. — Пророчество...

— Какое пророчество?

— Что истинная целительница сможет пробудить...

— Дракона!

Мужской голос прозвучал неожиданно, и мы оба резко обернулись.

В стороне, в тени раскидистого дуба, стояла фигура с клинком в руке.

Валерик.

Я узнала его мгновенно — по голосу, по осанке, по этой хищной манере держаться, словно весь мир принадлежал ему по праву рождения.

— Каэльдрон, — произнёс Валерик с придыханием, и в его голосе смешались удивление, зависть и что-то похожее на благоговение. — Так ты и есть тот самый дракон.

Он вышел из тени и двинулся в нашу сторону — медленно, пошатываясь.

Чего ждать от него — я не знала. Но присутствие Каэля рядом не позволяло страху овладеть мной. Он был здесь. Он защитит меня. Он — дракон.

Позади Валерика из теней выступили другие эльфы — один, два, пять, десять — все с оружием в руках, все в повязках на глазах, все уставившиеся незрячими лицами на Каэля.

Что это — угроза?

Или что-то другое?

Каэль шагнул ко мне и крепко обнял, прижав к груди.

Его чешуя не причиняла мне вреда — она была тёплой и гладкой под моими ладонями — а огонь в его глазах медленно угасал, уступая место привычному алому цвету.

— Ты моё сокровище, — прошептал он мне на ухо. — Ты разбудила то, что спало во мне веками. Ты — моя истинная. Моя единственная.

Я улыбнулась, и он улыбнулся мне в ответ — нежно, тепло, совсем не так, как улыбался в бою.

Валерик подошёл совсем близко, и клинок в его руке продолжал ловить солнечные блики, напоминая о том, что опасность никуда не делась.

Я почувствовала, как напрягся Каэль — его мышцы окаменели, чешуя стала твёрже, жарче.

Даже он не знал, чего ожидать от своего брата.

Его руки крепко обхватили меня, прижимая к себе так сильно, что я чувствовала биение его сердца. Мощного. Горячего. Драконьего сердца, которое билось только для меня.

Валерик остановился в нескольких шагах от нас.

Его губы растянулись в улыбке — злобной, кривой, не обещающей ничего хорошего.

Повязка скрывала его глаза, и я не могла прочитать, что в них — ненависть? зависть? безумие? — но мне и не нужно было видеть.

Я чувствовала.

Всей кожей, всем телом, всей душой. В его прогнившей душе не было ничего хорошего.