Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть (СИ)

Глава 24

— Каэль, — Валерик наконец заговорил, и в его голосе змеилась усмешка, ядовитая и холодная. — Если ты думаешь, что я и мои воины преклоним перед тобой колено — этому не бывать.

— Я и не прошу! — рявкнул Каэль, и его голос прокатился по лесу раскатом грома.

— Мы не признаём тебя.

— Я вернусь домой, — Каэль говорил твёрдо, чеканя каждое слово как монеты из чистого золота. — Совет будет обязан меня признать и передать власть в мои руки. И тогда ты преклонишь колено, хочешь ты этого или нет. Брат мой, не делай глупостей. Ты видел, на что я способен. Я — будущий генерал. Я смогу очистить земли от орков! У нас наконец появилась надежда жить в мире...

— Разве ты не понял? — Валерик запрокинул голову и рассмеялся. — Нам не нужен мир. Мы — тёмные эльфы. Мы созданы для войны.

— Это ложь! Тебе запудрили мозги!

— Нет, брат мой, — Валерик качнул клинком в мою сторону, и я почувствовала, как внутри всё сжимается от этого жеста. — Это тебе запудрили мозги. Эта светлая эльфийка. Посмотри на себя — стоишь посреди леса в обнимку с ней. На кого ты стал похож? На обычного жителя поверхности — слабого и глупого! Она сделала тебя слабым. Она просто подогнала тебя под себя.

— Нет! — взревел Каэль.

Его руки сомкнулись вокруг меня ещё крепче, словно он боялся, что кто-то попытается меня отнять.

— Ты не знаешь, что такое любовь, — его голос стал тише, но от этого не менее страшным. — Твоё сердце холодно и навсегда останется в плену льда. Но не списывай остальных — тех, у кого ещё есть надежда. Я видел лица жителей нашего города...

— И что? — Валерик склонил голову набок, как хищная птица, высматривающая добычу. — Что ты там увидел?

— Скорбь. Желание вырваться из плена тьмы.

— И давно ты стал заглядывать в лица простолюдинов? — Валерик сделал шаг ближе, и я почувствовала, как напряглось тело Каэля. — Каэль, я тебя не узнаю. Ты — сын настоящего генерала и верховной правительницы. Мы — сыновья сильнейших из нашего рода, и мы должны этот род сохранить. Мы — не только история и настоящее. Мы — будущее!

— Если мы продолжим убивать и грабить, — Каэль говорил медленно, словно объяснял очевидное упрямому ребёнку, — если мы продолжим сидеть под землёй, используя редкие вылазки на поверхность только чтобы разжиться очередными рабами — у нас не будет никакого будущего. Оглянись вокруг! Орки повсюду. Они построят свои города над нашими головами, срубят все деревья. Рано или поздно они доберутся до нас и уничтожат.

— Мы надёжно укрыты прочным камнем. Нам опасность не грозит. А если орки и решатся штурмовать наш город, у нас есть настоящий генерал, который поведёт нас в битву. А не будет стоять и жевать сопли, как ты.

— Тогда убирайся отсюда к своему генералу.

Валерик снова засмеялся. Он был безумен. Это читалось в каждом его движении, в каждом слове, в каждом оттенке его голоса.

Он до конца не понимал, на кого поднял меч.

Эльфы, стоявшие позади Валерика, двинулись вперёд, образуя вокруг нас плотное кольцо.

Я не питала иллюзий насчёт их намерений — их клинки были обнажены, и острия смотрели прямо на нас. Каэль тоже всё понял, окинув толпу воинов быстрым нервным взглядом.

— Вейрон, что за глупость ты задумал?

— Я признаю одного генерала, — Валерик выплюнул слова как яд. — Это наш... Это мой отец. А ты — самозванец.

— Ты совсем из ума вышел? — Каэль шагнул вперёд, загораживая меня собой. — Если вы осмелитесь напасть на нас — никто... Слышишь меня? Никто из вас не останется в живых! Это я тебе обещаю!

Валерик запрокинул голову назад, и его тело затряслось от хохота.

— Каэль, брат мой, — Валерик наконец успокоился, вытирая невидимые слёзы, — если тебе удалось в одиночку справиться с кучкой орков, это ещё ничего не значит. Мы — совсем другие противники. Нас учили убивать с колыбели. Или ты забыл?

Меч в руке Валерика закружился, рассекая воздух с неприятным гулом, похожим на жужжание гигантского шершня.

Страх сжал моё горло ледяными пальцами.

Мы закружились вместе с Каэлем — спина к спине — и я видела, как он изучает окруживших нас воинов, их стойки, их оружие, их готовность убивать.

Они тоже подняли клинки.

Направили их против нас.

Битвы было не миновать.

Каэль вжал меня в себя ещё сильнее, и я ощутила его горячее дыхание на своей макушке, его сладковатый запах — запах дыма и чего-то пряного, драконьего.

Когда он заговорил, я была готова слушать его голос целую вечность.

— Всё будет хорошо, — прошептал он так тихо, что услышала только я.

И я поверила ему.

Поверила безоговорочно.

В следующий миг тёмные эльфы бросились на нас.

Каэль резко отпрыгнул в сторону, увлекая меня за собой, и я только успела моргнуть, как оказалась за его спиной.

За его огромной спиной, которая прямо на моих глазах начала меняться.

Чешуя проступала сквозь кожу — сначала отдельными пластинками, потом целыми рядами, — золотисто-чёрная, блестящая, твёрдая как сталь.

Его пальцы вытянулись, искривились, и из кончиков выросли когти — огромные, острые, способные вспороть броню как бумагу. Он становился драконом прямо у меня на глазах. Но я не собиралась просто стоять и смотреть.

Огонь вспыхнул внутри меня — знакомый, горячий — и разлился по телу волной жидкого золота.

Защитные щиты окутали нас обоих, и солнечный свет заиграл на невидимой преграде, вводя в замешательство тёмных эльфов.

Валерик напал первым.

Его клинок обрушился на Каэля сверху, и лязг металла о чешую разнёсся по лесу как удар колокола.

Кто-то из эльфов ухнул от неожиданности.

Я метнулась к дереву, где лежал мой меч. На меня налетели двое, но мой щит выдержал первый удар, потом второй. Третий я отразила мечом, который успела подхватить с земли в последний момент.

Лезвия столкнулись, искры брызнули во все стороны.

Двое эльфов отступили.

Краем глаза я видела Каэля — он отражал удары брата, уклонялся, парировал, но не бил в ответ.

Он ощущал свою мощь и боялся её.

Боялся убить Валерика одним ударом.

Боялся остаться без брата, каким бы подонком тот ни был.

Я снова отразила удар, и ещё один, и почувствовала, что мой щит не спадает — наоборот, он словно стал крепче, плотнее, надёжнее.

Я начала напирать на врагов, теснить их, и они отступали, не понимая, откуда во мне столько силы. И тут раздался рёв. Звериный. Утробный.

Такой громкий, что у меня заложило уши.

Почти все замерли и обернулись.

— Орки! — вырвалось у меня.

И я оказалась права.

Лес вокруг нас ожил — но не так, как оживает лес весной.

Верхушки деревьев затряслись, задёргались во все стороны, словно невидимые великаны пробивались сквозь чащу.

Нас снова окружили.

И это кольцо было куда страшнее тёмных эльфов.

Первая тройка орков вырвалась из кустов прямо рядом со мной и обрушилась на эльфов с такой яростью, что те не успели даже вскрикнуть.

Ржавые топоры столкнулись с эльфийскими клинками.

Искры.

Лязг.

Крики.

Кровь.

Орки напирали, эльфы отступали, и граница между врагами и союзниками размылась в считанные секунды.

Позади меня раздался рёв — я обернулась.

Слева — ещё один.

Справа — третий.

Орки хлынули отовсюду, зелёной волной, неостановимой и беспощадной.

Я закружилась на месте, пытаясь уследить за всем сразу, и видела только огромные зелёные тела — на голову выше Каэля, вдвое шире в плечах, ощерённые клыками и залитые чужой кровью.

Удар в спину застал меня врасплох.

Дубинка обрушилась на мой щит с такой силой, что меня бросило вперёд. Но щит выдержал, а дубинка разлетелась в щепки.

Орк уставился на свою пустую руку с таким недоумением, будто она предала его впервые в жизни.

Одного удара мечом хватило, чтобы он рухнул замертво. Двое других эльфов не успели — орочья волна захлестнула их, утрамбовала в траву, растоптала.

Навсегда.

Волна двигалась дальше.

Нацелившись на меня.

Я вскинула меч и приготовилась к тому, что будет дальше.