Лисёнок для миллионера

Глава одиннадцатая

Вообще я не любительница ночных клубов. Толпа, шум, подвыпившие люди — это не моё. Я больше предпочитаю тишину и уют. Но даже если бы я была завсегдатайкой таких заведений, даже тогда я наверняка прифигела бы от роскоши и размаха.

То, что это клуб для элиты — бросается в глаза уже при подъезде к нему. Достаточно взглянуть на дороговизну припаркованных автомобилей и уровень одежды людей, которые парочками и группками стоят у входа.

Руслан Викторович в эту обстановку вливается, как капля воды в озерцо. Я же, пожалуй, подхожу ей только одеждой. Да и то: для этого клуба она, пожалуй, слишком простовата.

И первое, что я чувствую, когда миновав двух суровых охранников с рациями мы входим внутрь — дичайший просто мандраж. Нет, я волновалась и до этого, но когда мы входим в зал, у меня едва ноги не подкашиваются от всей этой роскоши, яркости и громогласности. Меня едва не сшибает с ног громкой музыкой, бешеный ритм которой отзывается бесцеремонной вибрацией в грудной клетке так, что даже дышать трудно.

Пока Руслан Викторович вёдёт меня куда-то, держа за руку, чтобы я не потерялась, я распахнутыми глазами смотрю по сторонам и всё время боюсь кого-нибудь задеть плечом. Не без труда мы, продираясь сквозь группки танцующих людей, обходим основную толпу, минуем огромную барную стойку и вскоре оказываемся в небольшом, но довольно уютном ресторане, в котором музыку из зала слышно намного меньше.

Тут даже можно разговаривать без риска, что тебя не услышат.

Мы проходим к небольшой, интимно освещённой нише и Руслан Викторович галантно отодвигает стул у стены, чтобы я села за стол. Киваю, благодарю и сажусь, не зная, куда деть руки. Складываю их на коленях и нервно тереблю пальцы. Руслан Викторович садится напротив.

Несмотря на большое количество гостей, нам практически тут же приносят меню. Причём, светловолосая приятная официантка улыбается Руслану Викторовичу так, будто неплохо его знает. И когда они перекидываются парой вежливых фраз, я понимаю, что моя догадка — верна.

Я заказываю коктейль, который мне рекомендует официантка, а Руслан Викторович — бутылку выдержанного марочного коньяка, виноград, сыр и белое мясо ломтиками.

После того, как официантка уходит, он придвигается ближе к столу и внимательно на меня смотрит.

В глазах его я снова замечаю насмешливые огоньки.

— Релакс, — произносит он. — Всё хорошо.

— Признаться, — наверное, чуть нервно заправив локон за ухо, говорю я, — я впервые в таком заведении.

— Нравится? — лёгкая полуулыбка трогает его губы.

Он улыбается очень сексуально, одним только их краешком, и смотрит при этом на меня так, что я смущаюсь ещё больше.

— Ещё не поняла, — легонько пожав плечами, отвечаю я, и немного оглядываюсь.

Наши соседи — довольно пафосная пара. Причём у блондинки с крикливым макияжем и надутыми будто яркими губами на руках — маленькая белая болонка в розовом жилетике. И в отличие от меня, эта болонка, на удивление чувствует себя довольно комфортно. По крайней мере она она спокойно лежит головой на руке барышни, и расслабленно поглядывает по сторонам. Светло-розовый язычок чуть высунут, она часто дышит, но совершенно не суетится и с рук явно слезать не планирует. Блондинка одета в платье с открытой спиной и с таким вырезом сбоку и ниже талии, которое я в жизни бы, наверное, не осмелилась надеть в общественном месте. Мужчина же напротив — вылитый бандит из девяностых — грузный, пузатый, толстошеий, щекастый и стриженный под ноль. Одет в явно дорогой костюм, но будто бы на размер больше, чем нужно. Воротник гавайской рубашки расстёгнут на две пуговицы и в свете ламп тихонько сверкает массивная золотая цепь. Цепь поменьше, из такого же жёлтого золота, у него на правом запястье, а на левом такие огромные золотые часы, что будь они на ком-нибудь поменьше, наверное, ему тяжело было бы их носить. Сто у них заставлен бутылками, бокалами и тарелками со множеством мясных и овощных блюд. Время от времени хозяйка болонки скармливает ей то ломтик ветчины, то кусочек колбаски. Та смешно почавкивая, лопает так, что диву даёшься, откуда у столь маленькой собачки такой зверский аппетит. Едва не давится, так жадничает.

Снова поворачиваюсь к Руслану Викторовичу и замечаю, что он с интересом за мной наблюдает.

— Что? — робея, спрашиваю я.

— Ничего, — чуть покачав головой, улыбается он. — Думаю, тебе стоить выпить. Ты порядком напряжена.

— Это так чувствуется? — я едва не краснею.

— Чувствуется, — легонько и очень обаятельно усмехается он.

— Да, — соглашаюсь я, — пожалуй, коктейль — очень в тему.

— Спать ещё не хочешь?

Он смеётся, что ли? В моём состоянии я не уснула бы даже, если бы лежала дома в кровати под тяжёлым и тёплым одеялом!

— Нет, — мотаю головой я. — Совсем не хочу.

— Хорошо, — произносит мой босс.

— А вы?

— Я выспался. Вздремну немного утром и поеду в офис.

— И часто вы так мало спите? — осторожно спрашиваю я.

— Бывает, — снова улыбнувшись уголком губ, уклончиво отвечает он. — Но обычно — по причине занятости работой, а не из-за того, что тусуюсь по клубам.

— А почему вы...

Нам приносят алкоголь с виноградом, сырной и мясной нарезками, и я умолкаю. Официантка пожелав нам приятного аппетита и прекрасного отдыха, вновь удаляется, исчезая за массивной колонной.

— А почему вы решили пригласить меня сюда? — осторожно предпринимаю вторую попытку я.

— А почему бы и нет?

Вновь его умные карие глаза смеются.

— И всё-таки? — настаиваю я.

Ловлю себя на мысли, что моя настойчивость, наверное, выглядит игриво, хотя я ни сном ни духом не помышляла сейчас о флирте. И, чтобы не сложилось превратное впечатление, вновь нервно заправив непослушный локон за ухо, немного хмурюсь.

— Захотел побыть с тобой вдвоём. Вне работы. И, как уже сказал, отметить нашу маленькую победу.

Ничего себе "маленькую"... Миллион долларов...

Пару минут мы молча едим и пьём. По прежнему чувствую некоторую неловкость и отщипыванием от грозди виноградин пытаюсь настроить себя на более расслабленный лад. Пока что получается плохо. Надеюсь, Руслану Викторовичу незаметно, что у меня немного дрожат пальцы.

А он, между тем, раслабиться мне не даёт.

— Могу задать личный вопрос?

Напрягаюсь и тихо сглотнув, замираю с оторванной виноградиной.

Глядя ему в глаза, легонько киваю.

— Почему у тебя нет парня?

Блин, чего-то такого я и ожидала. Слишком уж говорящий взгляд. Да и вообще, Руслан Викторович ведёт себя хоть и сдержанно, вежливо и тактично, но всё же сейчас очень непохож на того себя, которого я привыкла видеть в офисе.

— У меня плохой характер, — пытаюсь отшутиться я.

— То, что у тебя характер — не сахар, — обаятельно улыбается он, — я заметил ещё в первую нашу встречу. Однако он не настолько сложный, чтобы такая красивая девушка, как ты, не пользовалась успехом у мужчин. А с учётом того, что я видел, как на тебя смотрят сотрудники и как реагировал на тебя это скользкий тип на переговорах, думаю, что к тебе однозначно время от времени подкатывают.

— Спасибо, конечно, — отвечаю я, — за комплимент, но вы ошибаетесь.

Его тёмные брови легонько взлетают вверх.

— Ко мне не подкатывают, — добавляю я.

— Как интересно, — улыбнувшись, он смотрит мне в глаза очень-очень внимательно, и это, пожалуй, немного меня завораживает. — И почему же? Так держишься?

— Не знаю, — легонько пожимаю плечами я. — Наверное.

— Но раньше парень-то был?

Киваю.

— Был. Два года почти встречались.

— А почему разошлись?

Отчего-то я не хочу ему врать. Хотя обычно на этот вопрос приятельницам и коллегам, которые были в курсе наших отношений из-за того, что Тёма иногда забирал меня с работы, отвечала, что мы просто взаимно охладели друг к другу. И поэтому говорю, как есть.

— Я не хотела за него замуж. А он настаивал. Поэтому мы разбежались.

— Становится ещё интереснее, — глотнув коньяку, произносит мой босс. — И почему же ты не хотела?

— Мне было страшно.

— Вот как? — снова брови немного взлетают вверх.

— Да. Я... - мнусь, пытаясь подобрать нужные слова. — Не уверена, что вообще хочу замуж. А он хотел, чтобы я стала домохозяйкой.

Снова насмешливый взгляд.

— А что плохого в том, чтобы стать домохозяйкой?

Он смущает меня. И, похоже, моё смущение ему нравится.

— В домохозяйках нет ничего плохого, — говорю я. — Я просто не уверена, что хочу ей быть. А вот в чём я точно уверена, так это в том, что я не хочу быть его женой.

— Тяжёлый человек?

— Очень ревнивый. И жуткий собственник.

— Мужчинам этом свойственно, — улыбается он.

— Не знаю, — не спорю я. — Возможно.

— А как вы познакомились?

— Работали вместе.

— Ясно, — он, похоже, теряет к этой теме всякий интерес. Кивает на бокал в моей руке. — Как коктейль?

— Очень вкусный, — улыбаюсь я. — Я рада, что эта девушка поорекомендовала его мне.

— Славно, — кивнув, улыбается и он. — Так значит, ты — карьеристка. Так?

— В какой-то мере, наверное, — пожимаю плечами я. — По крайней мере, в моём возрасте мне интереснее работать, чем целоваться и...

Вовремя осекаюсь. С опаской смотрю на Руслана Викторовича, которого наш разговор явно немного забавляет.

— И что? — насмешливо спрашивает он.

— И прочее, сопутствующее отношениям, — пытаюсь увильнуть от ответа я.

— Ты про секс? — совершенно не смущаясь, спрашивает мой босс.

Он будто специально заставляет меня смущаться. А может и не будто.

— Про всё, — снова уклончиво отвечаю я.

— Тебе не нравилось?

Зачем он всё это спрашивает? Он же сам настаивал на том, что мы — исключительно коллеги... Ему просто нравится меня дразнить?

— Я считаю, — чуть вскинув подбородок и с вызовом взглянув ему в глаза, отвечаю я, — что это — слишком интимная тема.

— Боишься подобных тем?

— Ничего я не боюсь, — чуть фыркаю я. — Просто... - нервно облизываю губы. — Просто... Полагаю, что прошлые отношения — в прошлом. И не вижу смысла их обсуждать.

— А мы уже и не их обсуждаем, — ухмыляется Руслан Викторович. — Мы сейчас уже говорим исключительно о тебе.

Отпиваю из бокала. Наверное, больше, чем того требует этикет. Просто очень взволнована.

— А почему вы об этом спрашиваете? — перехожу в осторожную атаку я.

Лучше бы я не задавала этот вопрос...

Чуть прищурив внимательные карие глаза, он своим ровным, приятным баритоном совершенно серьёзно произносит:

— Потому что я тебя хочу.