Лисёнок для миллионера

Глава двадцать восьмая

Услышав это, я на несколько секунд буквально теряю дар речи.

Это уже даже не наглость... А просто какое-то вопиющее хамство...

— Во-первых, — стараясь оставаться спокойной, говорю я, — мы, Константин, не переходили на "ты". А, во-вторых, я не понимаю на каком основании вы так со мной разговариваете?

Он насмешливо смотрит мне в глаза.

— "Так" — это как?

— Вы прекрасно понимаете, о чём я говорю.

Чувствую, что у меня коленки дрожать начинают.

— Знаешь, что я понимаю? — ухмыльнувшись, он закидывает ногу на ногу и скрещивает на груди руки. — Я понимаю то, что тебя на эту должность взяли за круглую жопу, упругие сиськи и уютную розовую дырочку между ног. И что ты, вся такая деловая, корчишь тут перед мной ответственного сотрудника, который будет, типа, лезть в мою работу и мешать мне нормально тестировать ваши филиалы. Делать вид, что тут всё шоколадно, хотя наверняка есть косяки. А эти косяки влияют, моя хорошая, на конечную сумму сделки при передаче активов. Это, наверное, для тебя слишком сложно, но тебя сюда не для того поставили, чтобы ты из себя важную цацу строила. А чтобы ты мешала мне реально оценить ваши филиалы. Так вот этого не будет. Ясно, нет?

Я настолько офигевшая от этого потока хамства, что единственное моё сейчас желание — взять стакан воды и плеснуть ему в его наглую, гладковыбритую рожу.

— А вы понимаете, — максимально холодно говорю я, — что я могу эти ваши слова передать Руслану Викторовичу?

— Да мне насрать. Предварительный договор подписан. Если он будет расторгнут, твой — он кривится, "непосредственный руководитель" потеряет херову тучу бабла. И по головке тебя за это не погладит. Даже во время твоего старательного минета.

Он оценивающе смотрит на меня своими прищуренными ледяными глазами.

— Ты думала, я тут буду с тобой хороводы водить? Согласовывать каждый свой приезд? Нет, детка, я не...

— Я вам не детка, — сухо осекаю его я.

— Детка. Бэй-ба. Цыпа. Тё-ла-чка.

— Так, — резко встаю. — С меня хватит.

— Стоять!

Обескураженно смотрю на него. Он что, совсем охренел?

— Сядь на место, — цедит он. — Я тебе сейчас расклад выложу, и вот тогда уже будешь взвешивать, как тебе дальше себя вести. Потому что ошибиться ты можешь так, что потом всю жизнь об этом жалеть будешь.

Я, наверное, вся уже красная.

— С какого хрена вы тут командуете? — возмущённо спрашиваю я.

Запрокинув голову, он хохочет в голос.

— С такого хрена, цыпа, что теперь руководитель тут — я. На две ближайшие недели — точно. Врубаешься, нет? Лизинг, блядь. Сядь, говорю.

Испепеляя его взглядом, остаюсь стоять на месте.

— Тебе сколько? — с явным пренебрежением, надменно интересуется он. — Двадцать? Двадцать один? Ты универ-то хоть закончила? Что ты вообще знаешь о ценных бумагах? Привы от обычек хоть отличаешь? Про индекс Доу-Джонса слышала хоть краем уха? А? Ну-ка скажи мне, что такое "волатильность"? Ну? Сложно, да? Окей, давай другое. Вексель. Расскажи мне про векселя. Какими бывают. Давай, вперёд.

Меня всю буквально трясёт от негодования. Подобного я никак не ожидала. Мне такое даже в страшном сне не могло присниться. Это что за дурдом-то вообще происходит?!

Молча хватаю телефон со стола, намереваясь позвонить Руслану Викторовичу, и всё ему рассказать. Вот он сейчас приедет и посмотрим, как этот хам будет извиняться...

— Так, а ну-ка положи.

В голосе Константина слышатся явно угрожающие нотки. Этот характерный для его голоса скрежет становится просто отвратительно мерзким. И откровенно пугающим.

К тому же Константин встаёт с кресла и двигается вдоль стола, явно намереваясь его обойти.

— Не подходите ко мне! — нахмурившись, восклицаю я. — Или я вызову охрану!

Он останавливается. На тонких губах змеится улыбка.

— Послушай, Анджела...

— Меня зовут Алиса, — огрызаюсь я.

— Алиса, Раиса, Хуиса, мне насрать. Слушай сюда. Если ты... вдруг... решишь... пожаловаться на меня своему начальнику, то расклад у тебя будет — самый херовый. И куда лучше для тебя же самой, сейчас успокоиться и выслушать то, что я скажу. Поняла, нет?

Он делает ещё один шаг в сторону края стола.

— Я сказала: не подходите ко мне!

— Да я на месте стою, — осклабившись, заявляет он. — Что ты нервничаешь-то? Ты выслушаешь, нет?

— Я довольно наслушалась, — подняв ладонь, говорю я.

— Не, — он насмешливо на меня глядя, качает головой. — Я тебе самое главное-то не сказал.