Теряюсь сразу, как только возвращаюсь к столу.
На нём уже стоит новый, на треть заполненный бокал, красного вина.
Взглянув на него, смотрю в глаза своему боссу.
Вижу обаятельную улыбку уголком губы. Красивый ты, сукин сын...
Придерживая платье, сажусь за стол.
— Руслан Викторович, — набравшись храбрости, но всё ещё сильно робея, говорю я, — мне, пожалуй, хватит. Думаю, что пора спать. Поеду домой.
Он хочет что-то сказать, но я торопливо не даю вставить ему ни слова:
— Вы не беспокойтесь! Я вызову себе такси. Для меня это привычно. Спасибо вам большое за приятный вечер, мне очень понравилось, и вообще всё было очень вкусно и классно. И клуб мне понравился...
Осекаюсь, видя уже привычный мне насмешливый взгляд.
Нет, он не огорчён. И не растерян. Он... Он что?
— Релакс, — улыбнувшись, говорит он. — Не нужно вызывать такси. Нас отвезёт мой водитель. Он всё это время ждёт там, на парковке. Никуда не уезжал.
— Ну чего вы будете беспокоиться... - пытаюсь соскочить я.
— Никакого беспокойства, — невозмутимо произносит он. — Я же сказал, лягу спать только под утро.
— Ладно, — потупившись, легонько пожимаю плечами я.
Да уж... Настояла... С этим умным и расчётливым хищником вообще возможно на чём-либо настоять? Он привык к тому, что ему подчиняются. Для него это — совершенно нормально. Как минимум считаются с его мнением. Не зная его, я бы сказала, что это прмое следствие власти больших денег. Но уже немного зная, могу утверждать, что люди вели бы с ним себя так же, даже, если бы он был небогат. Просто он со стержнем. Характер сильный, упрямый и жёсткий. И это всегда очень чувствуется.
— Точно не будешь больше вина?
Снова насмешливый взгляд.
Смотрю на тёмно-рубиновый напиток в бокале. Да нет, я бы выпила ещё. Но раз уж отказалась, то нет, не буду. Пускай понимает, что моё слово тоже — что-то да значит.
— Точно.
Он кивает и отпивает коньяку из бокала.
Внимательно смотрит мне в глаза. Поза расслабленная, вполоборота к залу, нога на ноге.
— Как ты относишься к аутотренингу?
— К чему? — у меня, наверное, чуть округляются глаза.
— К аутотренингу, — усмехается он. — Например, туалетному.
Чувствую трепет. И даже, пожалуй, страх. Он будто бы видел...
— О чём вы? — тихо и робко спрашиваю я.
— О том, как ты объяснила себе, как надо сейчас действовать.
— Почему вы решили, что...
— Да перестань, — чуть хмурится он. — Я всё понимаю. Только вот я тебе хочу сказать одну вещь.
Нервно сглотнув, молчу. Жду.
— Мы живём один раз. Что бы там кто не говорил. Работа — очень важная штука, особенно, когда человек амбициозный. Но грамотнее работать, чтобы жить, а не наоборот.
— И это говорите мне вы? — ошарашенно спрашиваю я.
— Именно, — улыбается краешком губ он. — Это говорю тебе я. Ты, полагаю, считаешь, что кроме работы в моей жизни ничего больше нет?
— Вы — трудоголик, да...
Он качает головой.
— Я — не трудоголик.
Улыбается.
— Я работаю ради удовольствия. И вообще — всё делаю для того, чтобы наслаждаться жизнью. Для меня бизнес — что-то вроде секса. Альтернативная форма. Поэтому я люблю им заниматься. И именно поэтому — успешен. Люди в принципе делают действительно хорошо лишь то, что делать любят. Возражать будешь?
— Пожалуй, нет...
— Отлично, — усмехается он. — Вот возьмём, к примеру, тебя. Чем ты любишь заниматься помимо работы?
Нервно пожимаю плечами.
— Я же вам говорила... Путешествовать, читать, слушать музыку...
— А где тут трахаться? — взгляд чуть прищуренный, внимательный, проницательный.
— Т... трахаться? — мне, глядя ему в глаза, даже слово это произнести трудно и боязно.
— Именно. Трахаться.
Всё, он смутил меня настолько, что щёки мои уже просто пылают. Сердце бешено колотится в груди, и чтобы хоть немного унять этот сумасшедший ритм, я опускаю глаза.
Но он, продолжая говорить, буквально заставляет смотреть на себя. В интонациях его голоса не звучит никакой обиды, в них нет признаков уязвлённого самолюбия, нет спеси, надменности, чванства... Нет, так мурлычет кот. Большой, хищный кот... Который подбирается к птице.
Я видела такое, когда кот моей бабушки через стекло разговаривал с птичками, которых видел на ветке дерева перед окном. Собранный, сосредоточенный, он ласково и вкрадчиво что-то им говорил.
И теперь у меня только один вопрос к себе. Не встряла ли я уже настолько сильно, что сбежать не смогу?!
А ведь очень похоже на то...
Моё положение и на работе и здесь — ясно говорит об одном: вся власть сосредоточена в руках моего босса. И эта власть очень чувствуется. Именно поэтому он столь невозмутим и даже немного насмешлив. Это игра кота с мышкой...
— Я не считаю, что секс — вскинув голову, тихо, но гордо говорю я, — является такой уж значимой частью жизнь, как это всё время пытаются подать.
— Кто пытается подать?
— Да везде, — отвечаю я. — Везде сексу придаётся такое значение, будто это какое-то достижение! Типа, раз у тебя нет секса, то ты — какая-то не такая!
Он усмехается. Глаза уже откровенно насмешливы.
— То есть, ты воспринимаешь это так?
— Так, это — как? — чувствую, что начинаю злиться.
Я ему, блин, не мышка!
— Думаешь о сексе в контексте полноценности-неполноценности.
— А как о нём надо думать? "Часики тикают, Алиса, а у тебя до сих пор нет серьёзных отношений! О чём ты думаешь? Когда ты собираешься заводить семью?"
— У-у-у, какая у тебя каша тут. Намешала всего воедино.
— А случайный секс — мне неинтересен! — пылко заявляю я.
— А он у тебя был?
Опять вогнал меня в краску... Да что ж ты будешь делать-то... Как он это вообще всё вытворяет?
— Был, — чуть откинувшись на стуле, улыбается мой босс.
— Да, был.
— Расскажешь?
— Зачем? — напрягаюсь я.
— Интересно, — продолжает улыбаться Руслан Викторович.
— Мало ли, что вам интересно! — восклицаю я. — Это вообще-то очень личное!
— Так и мы сейчас не на работе.
— Однако это всё равно не означает, что...
— Ну, окей, — усмехается он. — Раз тебя так это так задевает, не рассказывай.
— Меня это не задевает!
— Тогда расскажи.
Новая улыбка.
Блин, матом уже ругаться хочется... Ещё бы умела только...
Схватив бокал вина и с вызовом взглянув в глаза своему руководителю, делаю пару глотков.
И нефига на меня так смотреть! Веселят его мои реакции, ты посмотри!
— Ничего интересного, к сожалению, я рассказать не могу.
— На чей взгляд это неинтересно?
— На мой.
— А на мой — может иначе.
— Да, блин... Просто я... переспала с парнем в поезде.
— О, как! — он улыбается шире, снова показав зубы. — Да ты — отвязная девчонка!
— Это давно было, — ещё больше смущаюсь я. — Полгода назад.
— С незнакомцем, значит.
— Да, с незнакомцем. Ну, — быстро поправляюсь я, — мы познакомились. Но просто в поездке. Так получилось.
— Именно поэтому ты так осторожничаешь с алкоголем? — продолжает свой насмешливый допрос мой начальник.
— И поэтому тоже.
— И тебе не понравилось, так?
— Да, не понравилось. Я вообще чувствовала себя грязной. Всю дорогу до дома хотела только одного: в душе помыться.
— Он был бомжом?
Блин, да он уже откровенно смеётся надо мной! То есть, вот такую форму защиты ты принимаешь, Руслан Викторович, когда тебя обламывают?!
— Нет, бомжом он не был. Всё, — встаю, — Руслан Викторович, я поеду, пожалуй.
— Сядь.
Он произносит это очень спокойно и вовсе не громко. Но без тени насмешки истановится понятно, что лучше не спорить. Лучше послушаться.
Вздохнув, заставляю себя вновь опуститься на стул. Смотрю в сторону. На дремлющую на стуле болонку.
Руслан Викторович, садится ровно, придвигается чуть ближе и накрывает мою ладонь своей.
— Алиса, я не хотел тебя обидеть. Извини.
— Ничего, — тихо говорю я.
И тем не менее, я чуть напрягаюсь из-за того, что он сейчас так прикоснулся ко мне.
Он, будто поняв это, неспешно убирает руку.
Пристально смотрит в глаза.
— Знаешь, этот короткий диалог рассказал мне о тебе больше, чем неделя работы с тобой рядом.
Перевариваю.
— И... - закусываю губу и тут же отпускаю её, чтобы он не воспринял это как флирт, — о чём же он вам рассказал?
— О том, почему ты делаешь карьеру.
Он снова изумляет меня.
— Не поняла сейчас... - тихо говорю я.
— Понимаю, что не поняла.
Он вновь откидывается на стуле.
— Более того, уверен, что ты её сделаешь. Причём, очень крутую. Вопрос: станешь ли ты от этого счастливой.
Смотрю ему в глаза.
— Считаете, что то, что я делаю карьеру — это побег?
— Конечно, — совершенно серьёзно отвечает он. — Причём от себя. От той, которая не заслужила пока получать удовольствие. Надо попахать, чтобы начать полноценно жить. Причём, сколько попахать — неизвестно.
— Ну вот видите, — укоризненно говорю я, — вы тоже говорите о личной жизни, как о достижении. Типа я неполноценная.
— Я не сказал так, — покачав головой, мягко произносит он. — Более того, я так не считаю.
— Но вы же сами...
— Я сказал о полноценности жизни, а не о твоей полноценности.
— А это не одно и то же в данном случае?
— Нет, конечно. Но секс — очень важная и значимая часть жизнь. Особенно, когда ты молода и красива. А ты себя целенаправленно этой части жизни лишаешь.
— От вас я вообще не ожидала таких разговоров... - покачав головой, тихо признаюсь я. — Вот от кого — от кого, но не от вас.
Он, глядя в зал, неторопливо отпивает виски из бокала, поворачивается ко мне и говорит:
— Могу я тебя кое о чём попросить?
Вновь настораживаюсь.
— Смотря о чём...
— О сущей мелочи.
— И всё-таки я бы хотела узнать поконкретнее.
— Я скажу вполне ясно.
— Хорошо, — киваю я.
— Рассчитываю на твою честность.
— Я с вами честна! — в порыве восклицаю я.
Он примирительно поднимает ладонь.
— Релакс, Алиса, — улыбается он. — Я верю.
— Хорошо... - немного расслабляюсь я.
Даже позволяю себе улыбнуться в ответ.
— Смотри. Сейчас ты снова идёшь в туалет. Я так понимаю, в прошлый раз в кабинку ты не заходила.
У меня едва глаза на лоб не лезут, когда я это слышу. Откуда он знает?!
— С учётом того, — поясняет он, — что ты была в туалете перед выходом из ресторана, после — выпила только бокал вина, причём неполный, а в туалет явно направилась для того, чтобы привести мысли в порядок.
Нифига себе... У меня нет слов...
— Так вот, — невозмутимо продолжает он. — Сейчас ты идёшь в туалет и заходишь в кабинку. Приподнимаешь платье, спускаешь трусики и смотришь на них. Если они влажные — ты едешь со мной. Если нет, мой водитель подкинет тебя до дома. Всё очень просто. Ещё раз: я рассчитываю на твою честность.