Луна для Дракона 3 (СИ)

Глава 11

Глава 11

Стоя на высоком холме Сэтан обозревал раскинувшую внизу долину: пустынная, каменистая, под стать его настроению, а после взглянул на небо. Тяжелые тучи повисли так низко, что, казалось, до их темных подбрюший можно достать рукой. Но из-за туч пробивался не просто луч, а целый сноп света, который окрашивал долину в мистические цвета. Словно Свет и Тьма на одном небе. В глубине его ощущений далекими слабыми сполохами начало проступать нечто похожее на смутное воспоминание, о том далеком времени, когда он уже когда-то видел это. И отвлекся, Сэтан увидел в небе большую птицу, тихим шелестом она приближалась к нему. Это был орел странного черного цвета с белым пером в правом крыле. Постепенно птица снизилась настолько низко, что движение воздушных струй от широких крыльев коснулось его.

— Ты откуда такой прилетел? — осторожно спросил Сэтан.

Орел заложил широкий круг, а затем, мощно взмахнув крыльями, ринулся прочь. Словно давая понять, что этот день в своих благозвучных красках обманчив, расслабляет чувства, обманывает надеждами, завораживает. Сэтан вздохнул, снова оглядывая долину, вся поверхность земли до самого горизонта обрела зловещий облик темной каменистой равнины под черными низкими тучами. Вдали он увидел собравшихся и спокойно направился прямо к ним, а рядом шел молчаливый страж Нирэн, который за весь путь не промолвил ни слова, но и не препятствовал Сэтану ни в чем, даже тогда, когда тот отказался лететь в лапах дракона и сам пришел под охранной воина, в оговоренное место.

Гар уже достаточно окреп и в нетерпении озирался по сторонам, и было видно, как он сильно занервничал, когда увидел ненавистного ему Морстена.

— Да я смотрю он тебя боится, — усмехнулся Крэй, когда к ним подошел Сэтан.

— Было дело… мы сталкивались на спаррингах и не раз, — Сэтан не хотел драться, совсем, и его глаза подернулись пеленой тщательно скрываемой печали.

Гар напрягся. Впервые за все то время, он по-настоящему напрягся. Только сейчас ощутил с приходом Морстена, что здесь по-настоящему стало жутко. Настолько жутко, что, казалось, изменился даже воздух. Стал более плотным, тяжелым. Только сейчас у него появилось стойкое ощущение, что здесь завоняло самой настоящей смертью.

— Думаешь, ты лучше меня? — губы Гара скривились, улыбка сменилась гримасой ненависти, когда он вперил свой взгляд в Сэтана.

— Ты сам это постоянно доказываешь. Моих усилий тут не требуется. Ты слаб и знаешь это. К тому же начисто лишен таланта, — Сэтан внимательно посмотрел в его лицо. Больше всего ему хотелось длинно и витиевато выругаться на родном языке, богатом сравнительными оборотами, но сдержался и молча смотрел на убийцу той, за которую готов отдать жизнь. — Я не хочу с тобой драться, не вижу смысла… но ответы ты мне все-таки дашь.

— Ответы? — гадко усмехнулся Гар. Ненавистью, горячей и жгучей, как огненная лава, кипела его кровь. Ненависть кровью стучала в висках, плясала зелеными ядовитыми пятнами перед глазами, обжигала дыхание. Ненависть была схожа с жаждой, только жажда иссушала тело, а ненависть душу. И утолить эту страшную жажду могла только месть. Месть за все унижения, которыми он подвергся от Морстена. Глаза Гара горели, выдавая его волнение.

Сэтан покачал головой и молниеносно схватил его за горло уволакивая подальше от командиров.

— Ты сам это сказал… — задумчиво вымолвил он и продолжил уже иным тоном, словно, не замечая ничего и никого вокруг: — На моем земле, на севере, на многие вещи смотрят иначе, чем… везде. Холодная жестокая земля, долгие темные ночи, смерть так близка, что ее дыхание почти ощущаешь рядом с собственным дыханием. Жизнь там мало ценится, лето и радость коротки, ветер пронизывает до костей. Там родина многих культов, связанных со смертью, умиранием, небытием. На моей земле еще живут люди давно позабытых кланов. Неужели ты никогда не слышал страшных сказок о злых духах, о демонах и о Восставших из Тьмы? — Ледяные пальцы стиснули горло Гара, страх запустил острые когти ему прямо в грудь, разрывая теплое тело, вынимая сердце, вонзая в него острые ледяные зубы. Гар чувствовал, что слабеет. Такого с ним никогда не случалось.

— Ты, например, хорошо спишь в последнее время? — поинтересовался Сэтан все еще сжимая его горло. — Тебе не снятся темные перелески, камни и высохшие ручьи? — Его голос звучал зловеще, словно странное и опасное заклинание. Гар втянул голову в плечи. Сны действительно были. Камни в пожухлой траве, белые и блестящие, как черепа неведомых животных, зыбкий туман над невидимой рекой, которая не то шептала, не то звала. После таких снов Гар просыпался в ознобе, разбитый и не способный до полудня собрать воедино расшатанные чувства. Там, в его снах, всегда кто-то плакал, жаловался или стонал. Где-то за туманом, в овраге, в траве кто-то ходил и шептал незнакомые слова, от одного звука которых хотелось спрятаться. Воспоминание о снах росло снежным комом. Как странно, а ведь раньше он сразу забывал о неприятном видении, стоило только открыть глаза и увидеть знакомые стены своей комнаты.

— Я вижу, ты понимаешь, о чем я говорю, — вкрадчиво сказал Сэтан наклоняясь к Гару ближе, чтобы видеть его глаза. — Тебе снятся страшные и непонятные сны. Тебя одолевает жажда ненависти и смерти, и ты одержим этим. Мне жаль тебя.

Гар вздрогнул и тяжело задышал с ужасом взирая на того, кто своим видом внушал ему ужас. Сэтан его отпустил, тишина за его спиной застыла в недоумении. Сэтан же абсолютно спокойно повернулся к драконам.

— Я не собираюсь с ним драться, только получу ответы на некоторые свои вопросы, представление, которые вы от меня ждете, увы, не увидите, — сказал очень тихо, невероятно спокойно, но именно его хладнокровие заставило Гара прохрипеть:

— Я тебя убью, — потихоньку приобретая живой вид прошипел Гар. Его ноздри воинственно раздувались. Ненависть, которая плескалась в его глазах, хватило бы, чтобы затопить весь небольшой город по верхушку главной башни, и она обжигала, как кислота.

— Прекрасно! Шевелись, если еще хочешь меня убить, — ласково посоветовал Сэтан.

— Я тебя надвое развалю, — шипел в злобе Гар.

— Правда? А получится? — едва взглянув на него, Сэтан все же дал почувствовать всю мощь презрения, которую он испытывал к нему.

— Я в состоянии превратить тебя в ничто, нет, еще лучше — превратить тебя в кого-то другого, в ничтожное и беспомощное существо, — Гар не смог скрыть дрожи в руках от переполнявших его чувств.

— Так сделай это, — от слов Морстена мороз продрал Гара по коже и скрутило где-то в желудке.

— Несправедливость не может торжествовать вечно! Когда-нибудь ей приходит конец! — выкрикнул одержимый фанатик и бросился на Сэтана. Воин Луны одним движением нажав пару точек в основании шеи противника заставил того намертво замереть. Гар не мог шелохнуться и в ужасе выпучил глаза.

Глаза Крэйя расширились, он смотрел на Сэтана. Смотрел и молчал. Его вертикальные зрачки то сжимались до тонкой линии, то увеличивались, заполняя собой глаза, но эти нервные движения были единственным показателем внутреннего состояния дракона, и он пробормотал в шоке:

— Высшее мастерство.

Он слышал об этой убийственной технике только в легендах. Основываясь на слухах, только тех, кто практиковал технику в Небесном ранге и выше, и только те, в чьих венах текла чистая кровь, могли продемонстрировать такое движение, ограниченное лишь наследственностью.

«Может ли так получиться, что этот парень один из уважаемых членов королевской семьи?» — Крэй смотрел на Морстена и ощущал, как его мозг застывает.

— Drax! — Крэй с ошеломлением продолжал смотреть на Сэтана, который одним движением вырубил Гара и тот свалился в беспамятстве у его ног.

— Похоже, что внутри тебя что-то изменилось, — убийственно спокойно произнес Сэтан подходя к главнокомандующему, — надеюсь, я не испортил мировоззрение внутри тебя Крэй, — спокойно осведомился Сэтан.

На губах дракона вплыла улыбка: — Интересно! Все становится только интересней!

— Мы столкнулись с проблемами, — после короткого молчания подал голос Нейвуд. Было очевидно, что он не хотел говорить об этом вслух, но заинтересованно пригляделся к Сэтану, когда как Ин-Раш спокойно стоял и наблюдал за происходящим мысленно улыбаясь. Наконец Эр-Тэгин встретил достойного противника.

— Ты на самом деле настолько силен? — прищурился Крэй и кивнул своим мыслям: — Я не ошибся в тебе.

— Можешь считать, что мне захотелось поразвлечься, — голос спокойный. Настолько, мать его, спокойный, что Крэй сжал кулаки.

— Зрелище поистине достойное восхищения, — в итоге улыбнулся он. — Но прежде всего я хотел бы удостовериться…

— В моей лояльности? — Они встретились глазами, словно скрестили клинки на поле боя.

— Да, именно. Лояльный человек верно служит своей организации, государству, разделяет их законы, ценности и идеологию. Я сам стал тем, кем являюсь, а я дракон и главнокомандующий Аримии и не последний только потому, что всегда оставался верным присяге, верным слову, данному своему народу. Он верит мне, я же, в свою очередь, предан ему. На том и стоим. Так уж вышло, что именно ты необходим и тебя Совет возглавил руководить экспериментом. Вот только…

— Насколько я понимаю ситуацию, то она такова, нравится тебе или нет, но Совету, тебе и лорду Рамскому придется либо верить мне, либо разбираться самим. Так уж выходит, что я вам необходим, а я со своей стороны готов прийти на помощь, не взирая на то, что вправе отказаться. Я не давал присягу ни твоему императору, ни королю. Но я готов уничтожать тварей, потому что это и моя земля, и это и меня касается. И вот тебе мое первое условие: Ты отдашь мне все права на эксперимент и руководствоваться своими методами.

Крэй прищурился внимательно, разглядывая Сэтана, — Ты действуешь только в своих интересах и идешь к каким-то своим целям, и эти цели, пора бы высказать Морстен. Как раз подходящий случай… да и присутствуют те, от кого нет секретов. Ты сам выбрал этот момент, поэтому, и не скрыл своих возможностей демонстрируя их нам. Хотелось бы мне знать, как ты вошел в туман и остался жив, хотя… — прищурился Крэй и тут же спросил: — Каковы твои мотивы? Ты владеешь техникой присуще высшим магам в которых течет истинная кровь будь то человек или дракон. Кто ты Drax подери и что ты хочешь?

Сэтан не раздумывая ответил, так как ожидал вопросов и был к ним готов, — Мои мотивы — это Путь по которому мой народ пойдет мирным путем, я ищу равновесие, которое даст спокойно существовать моему народу вместе с драконами и людьми.

— Твой народ? — вздернул бровь Крэй, а рядом стоящий Нейвуд наклонил голову и нахмурился. Ровуд Ин-Раш заложив руки за спину встал рядом с Сэтаном, говоря всем своим видом, что парень под его присмотром.

Сэтан кивнул, — Мой народ — лунные.

— Я так и знал, что ты лунный… — Крэй вскинул голову щурясь, — но не похож, стало быть полукровка, и кое-какие расспросы Арины в свое время, меня заинтересовали.

— О чем? — равнодушно спросил Сэтан прямо смотря в его глаза.

— Об Ордене Луны, о Заклейменных Мечниках, которые существовали четыреста лет назад. По моим подозрениям, Орден все же не прекратил своего существования, а ты либо потомок одного из мечников, либо вы тайно… — Крэй одним рывком подскочил к Сэтану и схватил за грудки. — Если это правда, то ты — покойник. Может стоит и тебя допросить?

— Лучше выслушай парня, — бросил Ин-Раш.

— А ты стало быть в курсе о нем? — Крэй перевел мрачный взгляд на Ровуда.

— А тебе не приходило в голову, — сдернул Сэтан руки Крэйя, — что все совсем не так как тебе кажется? Ты не задавался вопросом, почему я помогаю, почему я сейчас открыт перед тобой и ведаю тебе правду о себе? Или ты посчитал, что я действую от доброты душевной войдя в клетку?

— Так какова твоя правда Морстен? Поведай нам. Я слушаю тебя.

Они долго смотрели друг на друга в напряженном молчании, вокруг них даже воздух наэлектризовался, словно все замерло вокруг.

Девушки притаившись в укрытии не могли понять, что происходит, но сидели тихо, переглядываясь в недоумении друг с другом.

— Что происходит? — шептала Арина, а Мирьям прикладывала палец к губам призывая молчать. Девушки вновь смотрели на мужчин и старались уловить хоть что-то.

Сэтан тихо заговорил:

— Я не согласен с учениями и некоторыми взглядами жреца Луниса Мак-Орга. Война — это невыход Крэй. Вы драконы и люди объединились благодаря борьбе с тварями, прекратили враждовать вот уже как триста лет, и я хочу найти путь, по которому и мой народ пойдет, путь, где драконы и люди поймут, что мы лунный народ вам необходим, и как ни прискорбно, но именно твари, объединят нас всех вместе. Только мой народ знает, как с ними бороться, как их уничтожить. Никто лучше нас не знает об этих тварях, и никто не знает то, что знаем мы. Я создал артефакт, который позволит отыскать их логово. Да, Крэй, у тварей есть свое логово, у тех, кто эволюционирует, у тех, кто пьет воспоминания. Твари разные, есть те, кто просто существует, а с недавних пор появились те, кто становится опасным для мира. Мы Воины Луны уничтожали их, входили в туман, нам не требуется клетки и артефакты, наша сила дана нам Богиней. Эти клетки для вас Крэй, чтобы, спустившись в них в туман вы увидели собственными глазами что там, но… и нам нужна помощь драконов и людей-магов. Повторюсь, мы должны все объединиться, найти верный путь и решение. Пришло это время, — говорил Сэтан пристально глядя в глаза дракону и старался найти в них отклик понимания. — И только тогда ты поймешь, что лунные воины тебе необходимы, необходима наша магия и сила, вот тогда созовется Совет Глав обоих континентов, и мы явимся, чтобы заключить договор о мире, независимости и свободе. Мы не хотим войны, и мы не опасны для общества и не Зло, как это преподносится в академии на лекциях по истории уже изначально вселяя в умы адептов к лунным ненависть, и то, что было четыреста лет назад не повториться. Магическая клятва скрепит и даст гарантию, что лунные обязуются соблюдать мир и помогать уничтожать тварей. Мы станем вашими союзниками. Я хочу мира и процветания, как и ты своему народу. Разве это преступно?

Крэй усмехнулся, — Солнечные и лунные? Ты рассуждаешь не только как воин, но и как правитель целого народа. Думаю, пришло время вплотную заняться лунными и Орденом Луны. И что мне мешает возглавить Орден Солнца и разгромить кучку лунных на их островах? И нет угрозы, — развел он руками.

Сэтан с грустью посмотрел на него, — Ты хочешь войны? Ты не слышал, что я тебе только что говорил?

— Заклейменные Мечники уничтожали жрецов видящие нити, так же уничтожали драконов, один такой Мечник стоил небольшой армии. Я могу посчитать что ты угроза Морстен, особенно увидев то, на что ты способен, — и он махнул в сторону Гара, который так и продолжал лежать без чувств.

— Почему ты видишь во мне только врага? Почему не хочешь взглянуть на все с другой стороны? Или это личное?

Крэй усмехнулся, — Ты не раз спасал мне жизнь, спас Арину, я в каком-то смысле пред тобой в долгу… поэтому я не стану тебя трогать, тем более ты и правда нужен, а я сам не прочь спуститься в туман и увидеть все собственными глазами.

— Мои интересы во многом совпадают с твоими.

— Да ты миротворец, — расплылся в улыбке Крэй. — Вот только, что ты готов предъявить, чтобы я тебе поверил. От чего готов отказаться, чтобы я принял твои условия?

— Мою помощь в уничтожении тварей, а отказываться мне не в чем. Я нужен, если не тебе, то лорду Рамскому.

— Ты думаешь без тебя не уничтожим тварей? — вздернул Крэй бровь.

— Нет, — просто ответил Сэтан и Крэй изумленно уставился на него.

— Ты настолько уверен в своих силах?

Сэтан кивнул, — Королю понравится мое предложение, тем более лунные все же более дружны с людьми.

— А я ведь могу уничтожить вас всех.

— Для чего?! — Сэтан развел руками и отступил на шаг. — Хочешь меня убить — убей. Вот я стою пред тобою…

Крэй помрачнел, — Если не дать вам то, чего вы жаждите, вас разрастется сотня, а то и тысячи и вот тогда мы уже будем говорить с тобой совершенно иначе. Зачем мне это и моей стране угроза в лице лунных? Почему бы не пресечь в зародыше? Вы лунные не беспокоите нас. Зачем нам идти на то, чтобы вы стали независимы и возрождались? Твари? Так боролись и еще поборемся. И именно жрец Авир Дэл-Лан возглавлял войско против туманных тварей, и под его руководством победы начали следовать одна за другой. Именно в тот период удалось существенно уничтожить тварей, загнать в глубь пустоши и установить барьер, создать границы между нашими континентами. Это заслуги Воинов Света. Поверь, найдем как их уничтожить. А то, что стали разумные… может не без вашей помощи? А Морстен? Сами создали, а теперь требуете мира и независимости? Мол мы знаем, как их уничтожить и поможем всем… Та тварь в кубе тебя не просто боялась, она с испугом смотрела на тебя, — Крэй опасно сверкнул серебром глаз.

— Чтобы сотворить артефакт мне приходилось проводить эксперименты, — с горечью глядя на него молвил Сэтан. — Ты позабыл, что лунные всегда существовали как отдельный народ, но вы драконы не только уничтожили нас, но после уничтожения стали контролировать, что и делаете до сих пор, во многом вы просто перекрыли кислород людям. Ты знаешь историю лунных? В далекие времена это была мирная, процветающая страна — но, как и континент людей маялся под гнетом империи драконов.

— Пока Лунис Мак-Орг не провозгласил себя равным. Вас истребили и было за что. Я не признаю, что какая-то великая несправедливость была совершена по отношению к лунным или ордену. Я не признаю, что людям был нанесен ущерб в результате того, что более сильная раса, более высокоразвитая раса или, во всяком случае, более умудренная раса, если так можно выразиться, пришла и заняла их место. Вы заслужили, вы первые начали войну.

— Лунис Мак-Орг и правда первый начал войну провозгласив, что равен драконам и поставил под угрозу стабильность своей страны и своим довольно странным заявлением, — не отрицал Сэтан. — Но он хотел независимость для своей земли, ему не нравилось, что раса драконов господствовала над всем миром, и этому было много причин, — произнес Сэтан. — Но это было решение Жреца, а не нынешнего народа. Я хочу вернуть свободу какая была раньше. И мы не хотим быть равными драконам. Я вижу, что мы изучали историю по разным книгам. Даже не стану удивляться, если вдруг выяснится, что хроники, хранящиеся в архивах, кем-то основательно подправлены. И я склонен доверять тем источникам, которые похоронены в памяти моих предков. Например, Авир Дэл-Лан уничтожил беззащитных в храме за что Бог Мирозданья вас и наказал. Может это шанс все исправить? Достигнуть мира и равновесия? Шанс получить прощения от своего Бога и вам даруют вновь встречать своих истинных? Будут рождаться жрецы видящие нити…

— Чтобы мечники уничтожали их? — тут же выпалил Крэй.

— Это было в далекие времена. А сейчас все иначе. Неужели ты не видишь, что нам всем дается шанс? Кто сегодня помнит о тех войнах?

— И тут ты ошибаешься. Я тоже так полагал, пока не потолковал с Гаром. И много интересного услышал, а что еще предстоит… Нейвуд Ар-Дэш как раз и занимается этим делом. И дело это очень нехорошее Морстен. Знаешь за что он скинул Арину? За то, что посчитал ее лунной, за то, что решил отомстить тебе из-за личных обид, Гар состоит в секте, которая провозгласила себя последователями Авира Дэн-Лана и еще неизвестно сколько таких… и что произойдет тогда, когда будет провозглашен договор о мире? Начнутся распри, волнения, многие будут не согласны.

— И тем не менее нужно начинать действовать. Со времени все утрясется, люди привыкнут. Сегодня одно — завтра другое. Мы, как и были от вас далеко так и останемся, но нужно объявить людям, что мы не — Зло. И народ увидит, что мы помогаем в борьбе, переосмыслит, оценит, увидит, что драконы сотрудничают с лунными. Должно быть обнародовано, что между нашими расами — мир. И установлен свод законов, гласящий о безопасности посещения континентов. Я хочу лишь одного: чтобы тот мир, который я люблю и считаю наилучшим, остался не только в моих воспоминаниях. Это же прекрасно, что все расы научатся жить в относительном мире и согласии. Времена меняются. Пусть так и будет. И не стоит закрывать глаза на то, что людская магия от века в век становится сильнее и могущественнее. Еще немного, и вас драконов останется все меньше и меньше. Такой договор нужен не только мне, но и твоему народу. Вспомни все легенды Крэй. Может Арина во многом и права была?

Они молча глядели друг другу в глаза, не решаясь пошевелиться, словно мерялись силой воли. Получалась ничья.

— На континенте драконов лунным нет места, — рычащие нотки послышались в голосе главнокомандующего.

— А никто и не собирается посещать континент драконов. Лунные будут жить на своей земле свободно, растить своих детей, обучаться своей магии не забывая ее, станет рождаться новое поколение. Я согласен, что это не просто и потребуются годы, но именно сейчас наступило это время. Ты не представляешь, как ограничен лунный народ. На севере не все можно вырастить, многие товары приходится закупать и отправляться на континент людей, а это не всегда в последнее время безопасно. Если раньше лунные появлялись открыто на континентах, то в последние двадцать лет они стали бояться, и покидают свой остров только, если в этом крайняя необходимость.

— Значит, остается подвести итог нашей содержательнейшей беседы, Морстен, — жестко сказал Крэй.

— Я ведь не сдамся, — тихо сказал Сэтан.

— Я так и думал, — ответствовал Крэй.

— Тогда не обессудь. Мы на том этапе где готовы писать новую историю о нас. Почему бы тебе не поспособствовать этому. Родится золотой наследник и пусть его взгляды будут современными.

— Новая эра, новый век? Ты парень далеко смотришь.

— Век Пробуждения. Век Возрождения.

— Правление моего отца всех устраивает.

Сэтан усмехнулся, — Но ты его сын и полноправный наследник на императорский трон, но ваши взгляды о чистоте расы не дают тебе право на этот трон. Странно не находишь? Почему только золотые драконы имеют право? Кто установил такие законы и разграничения на виды? Разве Бог Мирозданья имея сыновей черного, лазурного, изумрудного, золотого и красного выделил каждому свое место?

— Сеешь смуту? — прищурился Крэй. — А ты то разобрался кто ты сам такой?

— Я знаю кто я, и это не помешает нашему общему делу. И то, что я узнал о тебе вселяет в меня надежду, что ты будешь на моей стороне, хотя бы из-за того, что ты патриот своей Аримии и поймешь меня. Сейчас поворотный момент истории и мне жаль, что он решается здесь, в этом месте, а не в кругу Советов и Глав государств.

— Хочешь провозгласить себя правителем лунных?

— Ты преувеличиваешь, — мягко сказал Сэтан. — Я всего лишь служу делу добра и справедливости, как бы тебя ни коробили эти слова. Я всего лишь воин, который хочет мира, свободы и независимости. И я должен скоро вернуться.

— Кто правит лунными?

— Моя королева Богиня Луны. Равновесие. Я служу ей.

— Богиня?! Ты сказал Богиня? — усмехнулся Крэй и неверующе посмотрел в глаза Сэтану. — Боги не являются смертным.

— Наша Богиня любит своих созданий.

— Так предоставь мне и нашим народам наследника, а не Богиню, а там мы и поговорим о мирном договоре. Ты же должен это понимать.

— Да, нас всех рассудит время, — сказал Сэтан. — Время и память. Мы все изменим.

— Ну так уничтожай тварей, докажи свою необходимость, сколько вас таких? Если я увижу вас в деле, то можно и подумать о том, что ты хочешь. Я буду разговаривать только с вашим правителем или наследником, а потом уже думать и действовать. А ты хорошо подготовился во всех вопросах. Скажи, а какая роль была уготована Арине?

— Роль моей любимой женщины.

Крэй издал утробный рык и сжал кулаки.

— Ты знал, что кем-то придется пожертвовать, — не выдержал Крэй затянувшегося молчания.

— Я догадывался… — насторожился Сэтан и прикрыл на миг глаза, заставляя себя сдержаться, хотя, видят светлые небеса, сделать это было ему очень трудно. — Оставь Арину в покое, — устало, но твердо посоветовал Сэтан.

— Это не твое дело Морстен. Забудь о ней. Я никогда не путал личное с делом, но в твоем случае я изменю своему решению. Забудь ее. Хочешь договор для своего народа — забудь Арину.

Сэтан ощутил, как внутри рождается мутная волна вязкой, тягучей, как мед, боли. Она растекалась по костям и мускулам, просачивалась в мельчайшие капилляры, гулко стучала внутри грудной клетки, она рвалась наружу мучительным стоном.

— Я не откажусь от нее, — тихо молвил Сэтан. — Арина сама примет решение. И ты не должен так поступать, когда вопрос касается судьбы народов.

— Она одна стоит всего лунного народа, — скрестил руки на груди Крэй. — Подумай…

— Я докажу тебе нашу необходимость, и ты прекратишь впутывать Арину. Или ты хочешь уничтожить целый народ из-за своей похоти? — прорычал Сэтан не сдерживаясь.

— Ну что же, мы скоро увидим, к чему все это приведет, — натянуто произнес Крэй и Сэтан заметил в голосе Эр-Тэгина легкую издевку, самоуверенное выражение, которое контрастировало с его словами.

Сэтан резко развернулся и подошел к Гару нажав на несколько точек в основании его шеи. Тот открыл глаза.

— Как сильно ты ненавидишь меня? — спросил его Сэтан.

— Больше всего на свете, — вскочил Гар.

— Как сильно ты желаешь моей смерти?

— Больше всего на свете.

Сэтан подался вперед и его тяжелый взгляд заставил окаменеть. Он умел вызывать к себе удивительно стойкую неприязнь одним своим видом.

— Я сохраню жизнь тебе и всем твоим родственникам, если расскажешь за что скинул Арину.

— Шутишь, что ли? — Гару едва удалось произнести эти слова опухшим языком, и он даже не был уверен, что его поняли. — Я скучал по тебе, считал секунды до твоего появления и прочее дерьмо. И ты меня лишаешь радости в спарринге? — прорычал, глядя исподлобья.

Сэтан покачал головой, — Между нами не будет спарринга, но я заставлю тебя говорить, — и схватил Гара, тряханул, а потом скрутил в кокон ледяной магии медленно сжимая. Гар едва не задохнулся, ощущая, как энергия ледяной смерти забивается в его рот, зажимает нос, не позволяя вдохнуть, он зажмурился, инстинктивно закрывая свои глаза, не позволяя магии проникнуть в них. А затем встрепенулся от обрушившейся на позвоночник ударной волной ярости и зарычал.

— Я слушаю тебя, — словно издалека прозвучал голос Сэтана и Гар начал говорить… и говорил и говорил… долго говорил, мучительно и хрипя.

В скором времени Сэтан узнал то, что знал Эр-Тэгин. Сам ректор Ин-Раш слушая своего адепта периодически не сдерживаясь видоизменялся в дракона от охватившей его ярости, и лично подключился к допросу адепта Гара Вэг-Мира. Первым делом решил ректор, он лишит места Аделаиду Ран-Мир, как оказалось тетку этого фанатика. Ровуд вспомнил высказывания Ари-Ар и усмехнулся понимая, что девчонка во многом оказалась права. Знал ли он про Аделаиду Ран-Мир? Догадывался, но не считал ее угрозой, а тут оказалось, что она и создала секту и баламутит умы в его академии. Ин-Раш резко повернулся к Эр-Тэгину.

— Лишить магии обоих, секту нужно взять, всех наказать.

— А этим мы уже и занимаемся Ровуд, — наклонил голову Крэй. — В шоке? Не уследил что твориться у тебя под носом? Как так Ровуд? Полетит твоя головушка, а ты у императора итак не в чести.

Ровуд хмуро взирал на Эр-Тэгина, но молчал.

— Ладно, — махнул Крэй рукой, — какими бы ни были у нас отношения, выдавать тебя не собираюсь.

Ровуд усмехнулся, — Действуем заодно.

Крэй кивнул.

— Мне нравится этот парень, — сказал Нейвуд обращаясь к Крэйю, когда они остались наедине и наблюдали за Сэтаном, Гаром и Ровудом. — Сэтан Морстен достоин уважения. А также стоит прислушаться к тому, что он говорит. Ты Крэй испытываешь к нему личную неприязнь, и это мешает тебе, но я как свидетель со стороны считаю, его речи верными и мудрыми. Обдумай все что он сказал.

— Ты считаешь, что стоит довериться ему?

— Вначале пусть он себя покажет в борьбе с тварями, приведет своих воинов. Понаблюдаем за ними, оценим, взвесим, а уже потом и примем решение Крэй. Он прав, нужно строить новый век. Скоро родится золотой наследник и хотелось бы, чтобы ему не наши прадеды внушали взгляды на жизнь, а нынешнее поколение, современное. И еще меня насторожили его высказывания на счет наших видов… и правда, почему правят золотые? Разве черные не сильнее? Даже одарены магией в высшей степени нежели остальные наши виды.

— Ты рассуждаешь как Эйтан, — усмехнулся Крэй и как бы ему не хотелось, но он признавал доводы Нейвуда разумными. — Эйтану стоит податься в советники к будущему наследнику.

— Регент при молодом императоре… — улыбнулся Нейвуд.

— Везде свои, — улыбнулся Крэй. — Раз уж мне не дано править, то хотя бы мой друг окажет влияние на подрастающие поколение.

И пока Сэтан выяснял отношения с Гаром, а командиры вели весьма заговорческую беседу, девушки так и сидели ничего не слыша.

— Спарринга получается не будет? — улыбнулась Ари.

Мирьям пожала плечами, — Может у них словесный.

— Нужно уходить, — прошептала Арина, — мы должны быть раньше их на границе.

Мирьям кивнула, — Пойдем, думаю, что здесь все прошло наилучшим образом, по крайней мере посмотри на Крэйя, он улыбается Ровуду, а Сэтан все же потрепал Гара и возвращается к командирам, смотри… вот они что-то снова обсуждают… Богиня, и почему нам так не повезло услышать, о чем они говорят?!

Арина улыбнулась, — За то мы удостоверились, что все живы и здоровы.

И только девушки потихоньку собрались, как услышали та-а-кой грохот.

Грохот!

О том, что происходит что-то серьезное Арина догадалась и сама. В грудь словно ударили. Странная смесь ощущений окутала — предчувствие, опасение, страх. Горло сжало ледяными пальцами, от которых холод распространился по коже. Глаза девушки превратились в ярко-серебряные с вертикальными зрачками. Арина на себе ловила внимательный взгляд Мирьям, от которого мурашки бежали по позвоночнику.

— Арина, — прошептала Мирьям. — Твои глаза.

— Потом Мирьям, — резко выкрикнула девушка и потащила подругу обратно к валуну. Они смотрели как дракон наступал на Сэтана.

Все произошло настолько стремительно, что никто даже не успел отреагировать. Гар обернулся в дракона и выпустил струю огня из пасти издав яростный звериный вой. Языки пламени коснулись Сэтана, глубоко опаляя кожу и он почувствовал бритвенно-острую боль. Сэтан атаковал с боевым кличем на устах, в котором эхом отзывалась его внутренняя боль. Крики агонии, огласившие вслед за этим долину, далеко превзошли все те, что когда-либо раздавались до них. При каждом выдохе дракон изрыгал пламя и судорожно сжимал когтистые лапы медленно наступая. За спиной у этого рослого и сильного существа хлопали широкие кожистые крылья, и он не давал Сэтану сделать к нему и шага каждый раз выпуская огонь из пасти. Металлический запах крови донесся до ноздрей Гара, сладкий и острый. Он глубоко его вдохнул, почувствовал, как запах омыл его тело, проник в него до самого его нутра, и пробудил глубокий голод. Он внутренне торжествовал, наблюдая как его ненавистный враг прикрывается щитом, а по его лицу стекала струйка крови.

— Не вмешиваться, — закричал Крэй Нейвуду, Ин-Рашу и Нирэну, когда те почти обернулись в драконов, чтобы остановить Гара. — Я должен увидеть, как Воины Луны ведут бой с драконами. Оставаться всем на месте. Это приказ, — Крэй лихорадочно смотрел на развернувшуюся битву.

— Но он убьет его, — закричал Ровуд уже выпуская когти и наполовину обернувшись в дракона.

— В самый критичный момент мы оттесним Гара, — жестко сказал главнокомандующий, — а сейчас я должен увидеть, как мечники уничтожали нас, — хрипло сказал Крэй, не сводя пристального взгляда и оценивая каждый выпад Морстена. Воины не выдают свои тайны, а Крэйю были нужны их секретные знания. Он сам был воином, который делал то, что необходимо было сделать, невзирая на цену. Убийство, пытки, соблазн. Не колеблясь ни минуты, он требовал того же и от своих собратьев.

Передние лапы дракона оторвались от земли, взметнулись в воздух, морда превратилась в жестокую маску, пасть неестественно широко раскрылась, издавая чудовищное шипение, Сэтану не нужно было оборачиваться, чтобы понять, у него за спиной возник чудовищный пожар. Гар издал протестующий рев целясь огненной струей в Сэтана. Сам Сэтан при виде жгучей огненной струи отступил на шаг. Но отступил лишь на мгновение. Из кончиков его пальцев, в свою очередь, непрерывно били молнии, жалившие Гара. В глазах дракона горели огненные огни.

Сэтан прикрываясь щитом легко отбил струю пламени, даже не почувствовав особо его силу и перенаправил в другую сторону, в самого Гара, и противник уже вынужден сопротивляться силе собственного огня. Выставив щит, Сэтан прыгнул вперед перекатившись, вскочил на ноги, зрение воина только обострялось. Неслышно, как тень, и легко, как перышко, несомое ветром, он побежал вперед. Его силуэт промелькнул совсем близко от дракона. Сэтан никогда не боролся в живую с драконом, только теория и описания Луниса Мак-Орга в его трактатах, и чтобы победить, мечники должны были добиться частичной трансформации дракона. Сэтан не хотел его убивать, но этот чертов фанатик словно подталкивал его к убийству. Он мог применить только одну магию, чтобы одолеть Зверя не убивая его.

Сложно ли назвать Истинным именем ветер? Сложно. Сложно и опасно. Потому что ветер этот родился на бескрайних ледяных полях, черпал силу в неистовых морских бурях, пил из рек, вонзал свои когти в лесные шкуры Севера. Он был могуч, как горный медведь, и жесток, как оголодавший волк. Его тяжело было приручить, даже на короткое время. Но Сэтан попробовал. Его магия, дарованная Богиней, черпалась не только из стихий, ею нельзя напитаться от артефактов, ее можно брать только из окружающего мира, пропуская через себя, вкладывая часть собственной сущности. Она как сплошное полотно, которое выходит из-под рук ткача. Сила его пальцев, мастерство, навыки, чувство меры и красоты, вложенное в узор плетения, упорядоченность, в конце концов. Все то, что делает отдельные нити куском ткани. И как не порвать голыми руками кусок лунного шелка, так и настоящую магию не разорвать без долгой и тщательной подготовки. Едва не сорвав окончательно голос, он прокричал длинное и колючее имя ветра. И тот отозвался. Закружился разгневанным вихрем вокруг Воина Луны, готовый выполнить его приказ. А потом, повинуясь, обрушился на дракона, сбивая его и закутывая в кокон воронки. Гар взвыл, Сэтан тотчас ослабил хватку, сам не в силах удерживать такую мощь, и свободный северный ветер зло взвыл, метя поземкой, пригибая к земле молоденькие елочки, унесся прочь. По неопытности Сэтан выбросил всю свою магию. Он сразу почувствовал, как притупились его чувства, как тело начала сковывать усталость. Еще немного, и ему трудно станет рот раскрыть, не то что придумать новое заклинание. Хотелось лечь, прикрыть глаза и заснуть глубоким сном. И будь на месте кто угодно иной, так бы и случилось. Сэтан глубоко дышал и смотрел на дракона, поверженного на земле, Гар смог только частично трансформироваться в человека. Гар рычит, лицо — гневная маска, глаза мечут огненные молнии, губы искривлены. Сэтан стремительно ринулся вперед, схватил его за горло, отрывая от земли так, чтобы глаза их оказались на одном уровне. Ноги Гара молотили воздух, руки вцепились в запястья Сэтана, а лицо затопила бледность. Сэтан сжав зубы одним резким и точным ударом в переносицу врезал Гару. Гар взвыл. Сэтан его отбросил, а потом пробормотав ругательства просто бил его кулаками, молча и решительно, стараясь выколачивать всякую дурь из фанатика, пока тот не повалился на землю. Глубоко дыша Сэтан медленно отступил на пару шагов и повернул голову к командирам.

— Лунные должны быть нашими союзниками, — проговорил Нейвуд. — И мы должны опередить людей в этом заключении союза.

Крэй подскочил к Сэтану, — Теперь я понял, как вы убиваете драконов, вам нужна частичная трансформация. И ты призвал ветер… это никому не под силу Морстен, — уже прошептал Крэй.

— Я никогда не убивал драконов, только читал об этом в писаниях Луниса Мак-Орга. И хочу тебя заверить, что и не собираюсь этого делать, если только дракон сам не нападет на меня.

— Ты не убил Гара.

— Зачем мне это? — Сэтан все еще тяжело дышал.

— Бери, — протянул ему Крэй флягу с водой.

Сэтан принял без промедления и всю ее осушил. Ровуд встал рядом со своим подопечным. — Я всегда буду на твоей стороне Сэт, — тихо сказал он и похлопал парня по плечу.

***

Арина никогда не присутствовала на подобных боях, но ей не нужно было быть специалистом, чтобы оценить несправедливую расстановку сил и всю серьезность развернувшегося перед ней действия. Она смотрела жадным взглядом.

— Он сошел с ума… — потерянно шептала она, впиваясь пальцами в руку Мирьям. — Он бежит на дракона. Но как же так… — изумлялась девушка, холодея сердцем. — Его ведь убьют!

— Он должен справиться, — в ответ шептала Мирьям.

— Что он делает? Что делает?! Я не могу на это смотреть, — Ари закрыла глаза, но тут же их распахнула и вновь застыла со вскинутыми к груди руками, и забывая о дыхании, когда Сэтан, наносил удары.

— Сэтан! — прошептала девушка, когда увидела, как он отступает в сторону и вдруг спотыкается, припав на колено, а потом отпрыгивает в сторону чудом избежав прямого удара когтистой лапой дракона. В следующий миг Арина наблюдала, как Сэтан быстро и четко расправляется с Гаром. Она видит бой — страшный, стремительный и тихий. Тот бой, которого, должно быть, ждут от него все здесь присутствующие, Сэтан словно отточенный смертельный клинок летящий и безжалостный. Каждое его движение почти неуловимо глазу, тело налито стремительной силой, и Ари ловит себя на мысли, что обычный человек-маг не может быть таким совершенным воином. Не может вот так враз оставить соперника лежать бездыханным на земле, а уже через мгновение занести руку для последнего в этой изначально неравной схватке удара. Он стоит над поверженным противником, припав на одно колено, и целится сжатой в кулак рукой. Арина видит его холодный профиль, лишенный каких бы то нибыло эмоций, кроме решимости, но он встает опуская руки. А потом пошатываясь делает пару шагов назад.

Около него тут же оказались командиры, она видит, как Крэй ему протянул флягу и Сэтан жадно пьет воду.

Ари тяжело дышала, закрыв рот своей ладонью, чтобы не вырвалось ни звука. А Мирьям цепко вцепилась в руку подруги. Девушки молча смотрели друг на друга, приваливаясь к валуну и смотря на небо.

— Надо уходить, — прохрипела Мирьям.

И никто не увидел в данный момент, что безумный фанатик, когтистой лапой ударил в спину Нирэна и выхватил клинок из его ножен…

Одна секунда — Гар бьет стража.

Вторая секунда — клинок в его руках.

Третья секунда — и всадил его в грудь Сэтана по самую рукоять.

Сэтан почувствовал укол, замер и медленно посмотрел на торчавший клинок из своей груди подумав, что это слишком быстро, слишком легко. Фляга выпала из его рук. Неожиданно все его тело словно бы ударила молния, разбившись на миллиарды колющих кожу мурашек. Только сейчас он со всей отчетливостью понял и осознал, что именно произошло.

Гар безумно хохотал.

Одним прыжком Крэй оказался около него и в оглушающей тишине одним точным движением свернул ублюдку шею, только раздался характерный треск костей. Гар замертво упал на землю. Сэтан упал на одно колено склонив голову из его рта просочилась тонкая струйка крови, и вздрогнул, услышав крик, а потом рухнул на землю.

— Нет! — заорала Арина, урывками крадя кислород из воздуха. Ее трясло, бросало то в жар, то в холод. Ей казалось, что она в каком-то лихорадочном бреду, в кошмаре, из которого никак не может выбраться. Она ощущала себя отдельно от окружающего мира. Она словно окаменела внутри и заблокировала эмоции.

— Арина, стой! — закричала Мирьям, но девушка сорвалась с места, сбрасывая с себя руки подруги и бросилась к лежавшему на земле Сэтану, не слышав за спиной изумленные возгласы.

Сэтан безжизненно лежал на земле. Клинок торчал в его груди.

Все замерло.

Арина упала на колени, в грудь словно ударили неожиданно. Девушка обхватила ладонями его лицо и шептала, задыхаясь от отчаяния, наплевав на прямые взгляды стоящих в онемении мужчин.

— Сэтан, миленький, не надо! Пожалуйста! Очнись! — слова давались ей с внутренней болью, словно горло давно иссохло и разучилось говорить, и оттого только сильнее проникали в сердце.

Сэтан разжал сжатые в кулаке пальцы и опустил руку, справляясь с бьющей его изнутри дрожью. Часто и глубоко дышал, усмиряя отпущенное дыхание.

— Rina! — вдруг выдыхает с такой надеждой, что у девушки щемит сама душа, слезы застилают глаза, она проводит по его лицу осторожными пальцами, желая унять, забрать себе хоть чуточку его боли. — Сэтан? Вставай! — твердит, как заведенная, не понимая, что происходит. — Ты же мог умереть в этой жестокости!

Сзади донесся шорох шагов, шелест одежды и она оглянулась, с трудом заставив себя убрать взгляд от пылающих синих зрачков, с угрозой сверкнувших в стремительно наступающих сумерках.

— Сэтан у меня серьезные неприятности, так что вставай! Вставай, Сэтан! — закричала Арина. — Шевелись, черт бы тебя побрал!

Его пальцы дрогнули, разжались, и снова сжались, а потом он медленно открыл глаза. И Арине показалось, что он ее не видит, либо видит плохо, потому что он поморщился, несколько раз моргнул, словно пытаясь сфокусировать зрение. Видимо это ему удалось, потому что на его лице отразилось удивление по поводу того, что он видит, вернее кого. Его рука попыталась добраться до запястья девушки, но тут же бессильно упала на землю.

— Сэтан! — снова выкрикнула Ари.

Уголки его губ слабо приподнялись, видимо он пытался улыбнуться, но улыбка показалась Арине довольно жуткой, потому что в этот момент из его рта побежала по подбородку тонкая струйка крови. Вряд ли Сэтан слышал то, что она ему говорила, а может слышал, но не понимал. Он улыбался! Потом глаза его закрылись, и улыбка сползла с побелевших губ.

Горькие слезы потекли из глаз девушки.

— Rina… — он открыл глаза, ему удавалось с каждым разом все труднее и труднее говорить, он смотрел на нее и взгляде, направленном на нее, — плавились, перетекая друг в друга, миллионы оттенков нежности. Когда-то она была готова отдать весь мир, чтобы мужчина посмотрел на нее таким взглядом. Теперь бы отдала целый мир, чтобы он никогда не смотрел на нее так… Только пусть будет жив. Никто и никогда не умел так смотреть на нее. Больше чем с любовью. С дикостью отчаянной, с дьявольской одержимостью и тягучей мрачной тоской. Только у него такой взгляд, от которого душу в клочья и за который хочется пулю в висок… если больше так никогда не посмотрит… Он всегда умел ее чувствовать. Это и пугало, и сводило с ума одновременно. Пугало, потому что скрыть ничего не выходило. Казалось, он знает еще до того, как она подумает. Только не сейчас и не про это. Она не может и не хочет. Она не готова к этой правде.

А его взгляд меж тем плавился и менял цвет: «Я люблю тебя», — говорил его взгляд и уже начинал подергиваться пеплом, но стынущие губы успевают выдохнуть:

— Lle naa m’alunа, Rina… — прошептал он. И на удивление девушка поняла смысл его слов. — Ты — мой мир.

— Не покидай меня, — прошептала Арина и схватилась за голову. Вспышка. Она сжимает голову руками и неистово мотает ею из стороны в сторону.

Нет, нет, нет. Она не хочет знать!

Ее атакуют образы. Она замирает. Створки в ее сердце и разуме с грохотом открываются. Прерывисто вздохнув, она распахивает глаза, будто ожила после смерти и погребения. Образы, картинки, голоса. Она видит его… она чувствует его… с рыданиями она хватает его голову и у самых губ, еле слышно шепчет: — Я вспомнила тебя. Слышишь, вспомнила. Сэтан… — Шквал невероятных эмоций захлестнул ее, и Арина попыталась взять себя в руки, но не смогла — никогда раньше чувства не были столь яркими и сильными. Она должна ему сказать… сейчас. Он протянул к ее лицу руку так и не дотронувшись, его рука безвольно упала.

Спину облизал страх. Дыхание словно замерзло. — Сэтан… — и застыла намертво, уронив голову ему на грудь, а рядом торчала рукоять клинка.

Когда Арина снова обрела способность видеть, он не шевельнулся. Она потянулась к нему и не почувствовала никого живого, кроме себя.

И закричала, а может быть, кричала в течение какого-то времени — она не помнила. События этого дня она запомнит, как в тумане. Все эмоции перемешались. Она считала Сэтана Морстена неуязвимым. И ждала, когда же он пошевелится. Перевернется. Сядет. Волшебным образом исцелится. И боялась к нему прикоснуться. Боялась ощутить, что его тело уже остыло. Почувствовать хрупкость его плоти, смертность Сэтана. Она не верила, что его больше нет и в страхе отползла.

Рядом с ней тут же оказался Нейвуд и с силой прижал к груди.

— Мне очень жаль Арина. Очень жаль. Он был настоящим воином. Прими его смерть Арина. Воин всегда живет бок о бок со смертью. Воин знает, что смерть — всегда рядом, и из этого знания черпает мужество для встречи с чем угодно. Смерть — худшее из всего, что может с нами случиться. Но поскольку смерть — наша судьба и она неизбежна, мы — свободны. Тому, кто все потерял, нечего бояться. Не тот воин, кто воюет, а тот, кто мир стережет! — Нейвуд тихо говорил и смотрел на безжизненное тело того, кто заставил себя уважать. Он не заслужил смерти. Особенно от рук такого исчадья ада! Так нелепо. Так страшно. Но такова его судьба.

Арина вцепилась в его одежду и спрятала лицо на груди Нейвуда, — Я не верю… он не может умереть. Слышишь, он не может умереть.

— Я не знаю, куда попадают люди после смерти, но я точно знаю, где они остаются. Те, кого ты любишь, всегда с тобой, — прошептал Нейвуд.

И больше ни проронив ни звука они словно застыли, смотря на Воина Луны, и каждый думал о своем, слово им открылась истина.

В сумеречном запахе веет прохлада, чистые струйки темноты, в сумерках теряется взгляд, в темноте мир неожиданно объемный, в прохладе мир богат приближением звуков. Гаснет чистое пространство, взгляд повисает в воздухе, наталкиваясь на невидимые преграды, пространство словно… уменьшает тебя в миллионы раз, отчего само становится бесконечно большим даже непосредственно вокруг тебя… Но и становится застывшим даже в ветреное время — звонким, музыкальным? И «Я» твое словно возвращается к чему-то объединяющему в мире… и одновременно ты словно вокруг всего здесь на Земле — ты сам объединяешь все… Странно, необычно! Огромное небо обнимает чистым сочетанием красок затихающую землю. За близкой тучей прячется луна, выдавая себя неожиданно золотистыми краями тучи, ночь будет иметь свои глаза.… Огромное небо темнеющим окружением нависает над ними. Они смотрели в небо, где парил черный орел в безмолвной тишине, взирая на земную суету незримо наблюдая, словно из тысяч жизней жертву выбирает. С небес раздался крик, разрывая безмолвную тишину долины.

Арина поднялась с колен и увидела, как заплаканная Мирьям прижималась к Ровуду, как Крэй неподвижно стоял и не сводил глаз с тела Морстена, и тут все разом повернули головы…

Свет ослеплял глаза. Ари машинально подняла руки прячась от ослепительного света.

Прозрачная фигура едва заметно затряслась и помутнела, превращаясь в сгусток серого тумана, очертаниями напоминающий человека. И тут перед воинами в ослепительном белом зареве появилась ОНА.

Они увидели Богиню и не смогли сдержать изумленного возгласа, ее чистое лицо светилось свежестью, ее глаза, как безоблачная ночь, излучали блеск звезд. Но в этих глазах была мудрость долгих веков… Она была звездой своего народа.

Она присела рядом со своим воином и погладила его по лицу.

— Ты возвращаешься домой мой Воин, — прошептала она, а потом склонилась и поцеловала его в мертвенно-бледные губы окутывая своим лунным светом. — Смерть — это только начало, — прошептала Богиня, взглянув на драконов.

Восемь мужчин вышли из ослепительно-белого зарева и встали за спиной Богини, образуя букву V, увешанные оружием с головы до ног. Один из них как сама смерть, белые длинные волосы, бледная кожа и горящие темные глаза, которые неусыпно и настороженно наблюдают за всем вокруг. Эти глаза останавливаются на девушке. Арина съеживается. Эти Воины двигаются бесшумно, сливаясь с Тьмой. Они излучают мощную энергию. Они подняли тело и замерли, их лиц не было видно под капюшонами, но Арина поняла кто они.

Богиня подошла к девушке и смотрела на нее, а потом приложила свою руку к ее сердцу и прошептала: — Он нашел равновесие.

Развернувшись Богиня и Воины в полном молчании исчезли, как и пришли с лунным светом. Все исчезло. Свет померк.

Нейвуд потрясенный посмотрел на Крэйя.

— Это была настоящая Лунная Богиня! БОГИНЯ!

Крэй подошел к телу Гара, выставил ладонь и сжег его дотла, и только потом повернулся к Ровуду, — Он умер, сражаясь с тварями на границе, как жаль, что такой храбрец пропал в тумане. Тебе Ровуд придется лично донести о смерти отпрыска главе рода Вэг-Мира, как ректору и как тому, кто проглядел творившее в своей академии.

Ровуд склонил голову, но промолчал.

— Ты все правильно сделал, — сказал Нейвуд.

— Я знаю, — твердо сказал Крэй оставаясь неподвижен и посмотрел на небо прикрыв глаза, — Все что здесь произошло сохраним в тайне, это касается и девушек. Мы еще поговорим позже, о том, как они здесь оказались. Но это потом… — Крэй усмехнулся уголком рта и понял, что в этот самый момент ввязался в самую крупную игру не на жизнь, а на смерть, где замешаны сами Боги. Судя по всему, его народ находятся на пороге невиданной всемирной революции всех систем верований, которые, несомненно, будет стремительно развиваться, вовлекая всё и вся в свое движение, с каждым моментом набирая все больше силы, пока существующий ныне миропорядок не окажется перевернутым вверх ногами. Следующим шагом главнокомандующий собрался созвать всю верхушку Императорского Совета и вынести на рассмотрение дело о лунных. — Видимо мне придется возглавить Орден Солнца, и познакомиться с правителем лунного народа, — вслух произнес Крэй, а потом подошел к Арине.

— Мне очень жаль Ари… — заглянул он в остекленевшие глаза девушки и его сердце сжалось. — Такова его судьба.

Пауза зависла на бесконечность. Он смотрел в ее глаза, а она в его. Наверное, в этот самый момент она и пришла в себя. Человеку необязательно кричать и сыпать упреками, истерить, чтобы показать, что ему больно. Крэй просто смотрел ей в глаза, стиснув челюсти и сильно сжимал ее плечи. — Он умер Ари. Смирись с этим.

Арина судорожно вздохнула, словно только что научилась дышать и посмотрев в его глаза осознала, что произошло. Ее мир рухнул в одночасье. Она задыхалась, глядя невидящим взглядом перед собой, ее шатало из стороны в сторону, и, казалось, она не может стоять на ногах. Арина плохо понимала, что происходит, ее оглушили слова Крэйя и она перестала ощущать себя живой, и почувствовала, как уплывает в никуда. В то самое черное беспамятство, где наступает облегчение и боль отходит на второй план. Крэй успел подхватить ее и аккуратно положил на землю, а после обернувшись в дракона осторожно взял в лапу и устремился в темное небо, освещенное полной луной. Трое драконов с златовласой девушкой последовали за черным.