Луна для Дракона 3 (СИ)

Глава 16

Глава 16

Нет места величественнее и красивее, чем снежные горы. Горы — до боли прекрасные, величественные и непостижимые. Горы — могучие и бесстрастные, не ведающие жалости, не знающие милосердия. Священные седые вершины, спящие среди облаков, они молча хранят свои тайны и будут хранить их вечно. Абсолютная тишина и безграничный покой поглощает без остатка, ощущение бесконечности времени и мига существования… иной мир, где все постоянно меняется и неизменно веками… место, где единственная ценность — жизнь… тяжесть и легкость, трудность и сила… удивительная, холодная, безжалостная, необычная и странная красота, которая неудержимо притягивает к себе и понять ее, стать частью этого мира — значит выжить в нем.

Как тихо здесь, пронеслось в сознании. Будто все умерло вокруг.

Он стоял на высокой снежной горе в сиянии, сотканного из тысячи тысяч солнечных лучей, огромное белое неземное светило ослепительно светило на ярко-синем безоблачном небе и ласкало этот странный мир своими лучами. Вопреки кажущейся безжизненности пейзажа, еле уловимое движение все-таки присутствовало в нем. Эти снега, вместе с небом и светом с небес, далекими белоснежно-снежными горами на горизонте и туманной дымкой воздуха медленно вращались вокруг вершины, на которой он стоял. Он видел свой дом. Великую снежную долину.

А за его спиной царствовала ночь, закрывая небо бархатно-звездным покрывалом. По его границе с дневной синевой через купол неба пролегла семицветная радуга, невесомо прикасаясь к противоположным сторонам горизонта.

Свет и Тьма на одном небе. Как такое возможно?!

В глубине его ощущений далекими слабыми сполохами начало проступать нечто похожее на смутное воспоминание, словно, он уже когда-то видел это. Также стоял на вершине горы… Он пытался рассеять туман забвения, стараясь вспомнить свое имя, но вскоре отвлекся тихим шелестом над головой, а уже в следующий миг увидел в небе большую птицу. Это был орел странного черного цвета с белым пером в правом крыле. Он уже видел эту птицу и почувствовал на себе взгляд воздушного хищника, а в следующий миг орел, сложив крылья, ринулся вниз. Сомнений не было. Он видел уже этого орла. Но где? Странная птица. Почему их пути пересекаются? Зачем она приблизилась без опаски к нему?

Постепенно птица снизилась настолько низко, что движение воздушных струй от широких крыльев коснулось его головы. Он выставил свою руку, и птица опустилась на нее вцепившись острыми когтями оставляя на одежде следы. Орел смотрел в упор пронзив его немигающими глазами.

И он вспомнил свое имя.

Сэтан.

Сэтан Морстен.

— Кто же ты такой? — прошептал он, не смея пошевелиться и оторвать взгляд от темных, как ночь зрачков в янтарных глазах птицы.

Прокричав в тишине пронзительным свистом да так, что эхо отразило его вопль на всю долину, орел раскрыл крылья, оттолкнулся и взлетел. Пролетев низко над землей, он затем круто набрал высоту заложил широкий круг, а затем, мощно взмахнув крыльями, ринулся в темноту ночи.

Он звал его за собой. Но почему он звал его в ночь? Может быть потому, что светлый день в своих благозвучных красках обманчив? Он расслабляет чувства, обманывает надеждами, завораживает. А ночь не обещает ничего, кроме темноты и света далеких звезд. Она откровенна в своем сумраке кажущейся безысходности. Но в этой откровенности есть все, что может дать силы уставшему страннику. Она хранит тайны, которые невозможно увидеть простым глазом. Она приглашает тебя стать своим другом. А еще только в ночи может забрезжить свет. Твой Свет. Надо только найти его.

Сэтан медленно пошел вниз по склону вслед за птицей. Свет таял за спиной. Тьма сгущалась. В ней тихо растворялись звезды, и постепенно на глаза опустился вязкий и непроглядный мрак, но внезапно впереди забрезжило едва заметное, клубящееся, как желтая пыль, свечение, и Сэтан осторожно вошел в него, будто в мутную туманную пелену. Он сделал, пожалуй, не более десятка шагов в этой пелене, и она спала с его глаз, открывая мрачную картину.

Со всех сторон его окружали деревья. Они были мертвы. Их стволы и ветви без единого листика белели, будто обветренные кости. Неподвижный воздух повис на них и вязко застыл в густом затишье. Не раздумывая, Сэтан направился дальше. Сухие сучья приглушенно захрустели под ногами. Голые ветви деревьев цепляли за плечи. Вскоре он увидел пред собою в сумраке лесной чащи просветы, убыстрил шаг, и деревья расступились. И остановился.

Куда идти? Он оглядывался кругом, а потом просто принял решение идти вперед.

Интуиция не подвела его. Вскоре в десятке шагов от него из сумрака проявилось белое свечение. Оно медленно приобретало форму человеческой фигуры. Свечение постепенно затухло, и на его месте объявился незваный гость, облаченный с головы до пят в белый плащ. Лик гостя наполовину скрывался за капюшоном.

— Ты кто? — неприветливо спросил Сэтан.

Пришелец скинул с головы капюшон, и его тяжелый взгляд пронзил пространство.

— Ты пришел! Я ждал тебя! — раскатами грома прозвучал его голос.

— Кто ты такой?! — повторил Сэтан свой вопрос, пришелец величественно смотрел на Сэтана и хранил молчание. — Где я?

— Здесь нет твоего дома! — сказал пришелец. Сэтан пригляделся. Человек? Вроде не старец, но преклонных лет. Волосы длинные, белоснежные, глаза льдисто-голубые и смотрели на него внимательно, так пристально. — Здесь мертвый мир.

— Мертвый мир? — прошептал Сэтан. — Это мертвый мир? Я умер? — растерянно спросил он.

— Ты еще не умер, — прозвучал ответ.

— Кто ты такой?!

— Мой призрак пред тобою.

— Ты демон смерти?

— Нет. Я часть тебя. Моя кровь течет в твоих жилах.

— Что? — недоверчиво переспросил Сэтан. — Не говори загадками.

— Я Лунис Мак-Орг, Верховный Жрец и основатель Ордена Луны, — произнес он. — Рад видеть тебя Воин Луны. Рад видеть тебя мой мальчик.

При упоминании имени великого мага и жреца наступила тишина. Сэтан недоверчиво посмотрел на него, — Этого не может быть, — прошептал он и сжал голову руками, в его памяти всколыхнулись события прошлых лет.…

Он маленький, рядом никого кроме его матери, и снега… снега, холод… он на алтаре, занесенный над ним кинжал… Холод мрака, холод света, холод камня и холод ветра, врывающегося в зал через небольшие отверстия в стенах. Холодная тяжесть древних скульптур, нависающих над сводами зала. И холодная тишина. Холод, господствующий в запечатанном зале, не обжигал. Но проникал в душу, сковывал ее крепчайшим панцирем. Не позволял проснуться…

И снова видение, он на земле уже с кинжалом в груди…

Но в этом безумии маленький огонек увеличивается… вспыхивает внезапно и неистово… крошечное пламя… да, совсем крошечное… мельчайшее… и все же это — пламя… маленькая надежда на то, что сон не будет тянуться вечно.

Сэтан отпрянул. Прямо пред ним проявилась некая субстанция в ореоле света. Уже вскоре в ней обозначились формы человеческих фигур, но при этом очертания их менялись, как неуловимая игра огня, и в столь быстрых изменениях едва можно было различить множественные лики разных людей. Десять величественных призрачных фигур встали позади Жреца.

Сэтан сглотнул, — Заклейменные Мечники. Десять Воинов Луны, — прошептал он.

— Мы канули во тьму веков, — тихо проговорил Лунис Мак-Орг. — Ты последний из моего рода. В твоих жилах течет кровь твоих великих предков. Ты должен совершить предначертанное. Следовать путям нашего Создателя… — произнес Жрец свистящим шепотом.

— Что? Что ты несешь? — Сэтан невольно отступил на шаг, обрывая жреца на полуслове.

— Создатель ушел. И не стало Создателя. Но осталась его сила, которая держит мир. Да мой мальчик, — грустно улыбнулся Лунис. — Мы призраки. Но тебе не место здесь, — твердо произнес он. — Своим присутствием ты беспокоишь мир мертвых и нарушаешь великую гармонию небытия. Тебе надо немедленно уходить отсюда.

— После того, как ты дашь мне ответы, — Сэтан смотрел на воинов и на того, кто только что объявил его своим родичем.

— Время неумолимо течет, но твое время еще не пришло мой мальчик. Марах борется за твою душу, я помогу найти тебе выход. У тебя есть шанс выжить благодаря…

— Благодаря чему? — Сэтан сжал кулаки.

— Твоей драконьей крови.

Сэтан в изумлении уставился на жреца: — Драконьей крови?

Призрачные воины склонили свои головы и прижали руку к груди, подтверждая правдивость слов Верховного Жреца. Сэтан не мог поверить в то, что услышал.

— Ты мой мальчик ледяной дракон. Как и я. Как и твой отец. Дракон внутри тебя пробудится.

— Как такое возможно? Моя мать магиня…

— Магиня четырех стихий, она была сильная магиня способная зачать от дракона.

— Стало быть я полукровка? — горько усмехнулся Сэтан, теперь получив ответ так долго мучавший его: почему мать называла его выродком.

— Ты не полукровка, ты истинный ледяной дракон. Полукровок не существует, — прогремел Лунис Мак-Орг гневно сверкая холодом глаз. — Ты потомок Мак-Оргов. Ты истинный Мак-Орг, тот, в чьих жилах течет благородная первородная кровь.

— Я Сэтан Морстен, — прошептал он, все услышанное от жреца не укладывалось у него в голове.

— Морстен, это по линии твоей матери. Ты Сэт Мак-Орг.

Неожиданно все тело Сэтана словно бы ударила молния, разбившись на миллиарды колющих кожу мурашек. Только сейчас он со всей отчетливостью понял и осознал, что именно произошло.

— Я Сэтан Морстен, — непреклонно заявил он и вздернул голову.

— Хочешь ты этого или нет, но в тебе течет наследная истинная кровь. Признаешь ее и найдешь путь и решение. Именно тебе под силу возглавить свой народ. И именно тебе придется продолжить то, что я начал.

— Я не пойду по твоему пути, — хрипло сказал Сэтан. — Я ищу… искал мирный путь. Я искал Равновесие.

Облик Жреца пронзили льдистые искры, — В этом мире ничто не проходит бесследно и случайно. Капли дождя обретают силу бурного потока. Одно лишь слово, как движение снежинки на горном склоне может вызвать лавину. Мир живых падает в пропасть! — изрек Жрец. — Не только драконы исчезают, но и наш народ. Я восстал против Авира и его мировоззрения, восстал против его взглядов, его религии и политики, которые он нес в мир и которые воплощал в реальность. Авир сильный золотой дракон и маг достигший высокого уровня в развитии своей силы. Но его Путь — не путь Свободы, он пошел Путем Власти. Это величайшее искушение, это блистательный и соблазнительный путь, ослепительное могущество, которое можно описать только как нечто опьяняющее, и этот путь не ведет к свободе. Он стал фанатиком чистой крови, он проповедовал чистоту расы, никаких людей, ни каких смешений кровей. Только Драконы. Чистокровные, сильные выносливые с сильной магией. Но он стал угнетателем, чем защитником своего народа. Отняв у них правду и право узнать Истину.

— А ты знаешь ее? — с сомнением спросил Сэтан смотря на призрак, и никак не мог поверить, что…что Лунис Мак-Орг — его дед! Он усмехнулся и снова посмотрел в льдистые холодные глаза храня молчание.

— Я понимаю тебя. В это трудно поверить.

— Почему я не ощущал в себе дракона? Кто мой отец? Где он? Почему ты ледяной дракон? Таких не существует в нашем мире, — Сэтан сыпал вопросами, ему было необходимо и жизненно получить ответы, как внезапно почувствовал боль в районе груди и схватился за сердце сжав зубы проговорив: — Поэтому ты объявил себя равным драконам? — прохрипел он, смотря на воинов позади жреца. Бледные призраки в своем величии смотрели на Сэтана в полном молчании. — Кто из них мой отец? Мне сказал Жрец Марах Мирас, что мой отец один из Заклейменных Мечников.

— Твой отец и правда один из воинов, но его здесь нет.

— Он жив? — на миг в глазах Сэтана сверкнула надежда.

— Слушай мой мальчик… вот истинна нашего происхождения и правда твоего рождения. Есть много легенд, которые сочинялись кому угодно и как угодно… но все же есть та, которая истинная… У нас не так много времени, поэтому слушай… остальное ты узнаешь от своего наставника.

Великий маг и жрец своего времени подошел к Сэтану, и с теплом, что не вязалось с его холодным призрачным обликом посмотрел на своего внука. — Я вижу тебя мой мальчик.

— Мне никто никогда ничего не говорил. Я рос до десяти лет с матерью, которая ненавидела меня и хотела убить, потом меня забрал в храм жрец Марах Минас и научил быть воином и посвятил в тайну Ордена. Почему он не рассказывал ничего, а я ведь задавал ему вопросы, — Сэтан сжал кулаки и что-то дрогнуло внутри него, когда он смотрел в глаза своего… деда.

Лунис печально опустил взгляд и отошел к своим воинам, а потом заговорил: — Многое ты знаешь, как посвященный Воин Луны, но все же есть часть, которую не знает даже Марах Минас. Послушай, меня мой мальчик… Проявленная Вселенная является бесконечностью вне пределов наших, представлений о времени и пространстве, ибо ее размеры и сложность не могут быть доступно изложены в словах языка смертных людей. Однако за пределами слов, вне описаний лежит неописуемое, непостижимое Существование, которое можно описывать только как Невыразимое. Вот что такое Бог мой мальчик, он вокруг нас, он повсюду, и он в каждом. А Миров существует множество во Вселенной на которых живут разные расы и существа. Наш мир магический, но люди не умели пользоваться магией, даже простейшими заклинаниями, их некому было учить. Это первые люди, которые только пытались быть самостоятельными, которые познавали мир и изучали его. И вот этот мир посетило невиданное существо, называемое себя Драконом Мирозданья, владеющим такими знаниями, магией и силой, которая была не подвластна человечеству. Сам Дракон путешествовал по всей Вселенной и распространял тепло и свет, а потом он лег отдохнуть на землю, на которой уже жили маленькие существа и поклонялись своим Богиням. Дракону понравился наш магический мир, где он мог творить магию. Люди приняли Дракона за сверхбожество, они стали поклоняться ему. Однажды Дракон встретил прекрасную девушку как утренняя заря, но он не мог возжелать человека. И тогда он вздохнул в девушку Жизнь и Душу дракона. И веселился, и познавал он удивительный мир вместе с девушкой. Дракон настолько полюбил людей, что ему хотелось, чтобы у его детей была человечность, чтобы они осознали любовь, радость, боль, смех. Приобретали и теряли, узнавали ценности жизни и рождения. И появились созданные им драконы разных мастей, его дети, его творения: Золотой, Лазурный, Изумрудный, Красный и Черный, и оставил он их в этом мире, чтобы они могли жить и наслаждаться такой прекрасной земной жизнью. И были они долгожителями, но все же смертными. Сами люди не умели пользоваться своей магией, и дракон через своих сыновей стал их обучать, помогать, развивать. Каждый из его сыновей взял в пару девушку, которая обладала сильным магическим потенциалом, именно такая девушка могла родить и выносить Дракона. Ведь драконниц не было.

Так появилась Аримия. Так появилась новая раса. Драконы, которые могли перевоплощаться и познать не только свою звериную сущность, но и человеческую. Эти пять драконов с сущностью человека и были Первородными, основателями нового вида. Дракон и Человек — Едины, мой мальчик. Не существует полукровок. Так было изначально. Так истинно. И каждый рожденный ребенок мог стать драконом, в каждом была частица истинной крови. Но эти девушки не были драконницами и не могли летать в небе. Звериная сущность драконов тосковала по парным полетам. Тогда сыновья взмолись своему отцу, чтобы он вдохнул в их пары Душу дракона. И внял Дракон Мирозданья их мольбам и сделал то, о чем они просили. У всех у них были дети, но они не могли заключать браки между собой, ведь все они были братьями и сестрами. И тогда рожденные дети драконов стали находить себе пары среди сильных магинь, и от них и рождались драконы, которые в последствии могли объявлять себя парами с другими рожденными драконами не связанными кровными узами. Драконы стремились находить себе пары среди своих, чтобы летать в небе. Дошло дело до того, что драконница могла иметь до трех мужей драконов и рожать от каждого истинного дракона. Дракон Мирозданья ополчился за это на своих детей и отвернулся от них на долгие века…

А вот и еще одна истина мой мальчик, одна легенда гласит, что дракон сотворил себе драконницу и от нее пошел истинный род драконов, но было не так… Спустя много веков к ним в мир случайно прилетела драконница без права быть человеком. Она в небе увидела золотого дракона, и зверь ей приглянулся. Их полеты продолжались несколько дней. Драконница улетела, но год спустя вернулась, нашла того золотого дракона и принесла ему девочку. Полудракона-получеловека. Драконница не знала, что в итоге делать с дитем. Золотой принял эту девочку, он растил ее, учил быть человеком и драконом. Эта девочка оказалась золотой. А еще она видела магические нити на драконах, которые иногда тянулись к другим драконам. Она поведала о своем открытии отцу. Так родился первый истинный дракон, нарекаемый Жрецом видящий нити, который венчал пары. Девочка в последствии взяла себе в мужья золотого дракона, и объявила себя королевой. Именно от нее и пошел род Золотых драконов, видящих нити, род, который считал, что они истинные драконы и род, который правил Аримией из века в век сажая на трон своего наследника.

— Первородные и Истинные? — нахмурился Сэтан. — Но ведь они едины по сути.

Лунис горько усмехнулся и продолжил: — По прошествии веков те, кто был рожден от женщин магинь — ушли, их изгоняли, они чувствовали себя полукровками хотя и были первородными. Разгоралась конфликтная война: кто Первородный, а кто Истинный. Все смешалось, переплелось и начались споры и распри. И невдомек им было, что они все равны и едины.

— Откуда взялся ледяной дракон? Ни разу и нигде об этом не упоминалось, даже легенд не было, — удивился Сэтан. — Тоже прилетел из неоткуда?

Лунис чуть улыбнулся и его льдистые глаза сверкнули, — У Дракона Мирозданья был и еще один сын — белый дракон. Ледяной дракон. И не мог он ужиться с теплыми огненными братьями, а они не могли существовать рядом с ледяным, чувствуя его магию холода и льда. Магия ледяного сковывала их, заставляла отгораживаться от него. А сам ледяной дракон терял свою магию и силу находясь не в своей стихии. И он был одинок, у него не было пары, когда как его братья размножались и имели потомство. Ледяной дракон не мог найти себе девушку, которая бы приняла его. Он даже не просил отца, чтобы тот сотворил ему пару. Потому что дракон был так увлечен своей половиной и своими пятью сыновьями, что не услышал другого своего сына. И тогда ледяной дракон ушел на север, в северные горы и от одиночества застыл в стазисе огромной скалой, застывшей в вечность. Он покинул своих братьев, как и они его.

Так на земле жили два народа. Первый — драконы, вечно выясняющие кто истинный, второй — люди, — Лунис с печалью посмотрел на своего внука, — но на протяжении веков все менялось… и не в лучшую сторону. Все не без греха, и драконов не обошли стороной человеческие слабости такие как тщеславие, самолюбие, жажда власти, всесильности и своей значимости. Многие драконы просто развлекались с женщинами-магинями не заботясь о последствиях. И все же, когда рождался дракон не в браке он не считался полукровкой, он был драконом, но бастардом. Драконы не бросали их, а забирали к себе одаривая женщину богатством. Так некоторые драконы могли создавать себе гаремы. По желанию. Но вскоре это было отменено из-за того, что люди взбунтовались и начались первые волнения и распри между уже людьми и драконами. Люди достигнув в своем развитии высокого уровня, разделились, стали самостоятельно принимать решения и захотели отгородиться от драконов. Так постепенно создался человеческий континент со своим королем, своей религией и Богиней. Люди своей многочисленностью одержали вверх за право быть отдельным государством. А лунные остались не удел, их вытесняли в глубь севера, так как драконы не могли с ними существовать из-за их магии, и все же лунные неотъемлемая часть этого мира поэтому им отдали северные острова, где они жили развиваясь, и даже процветали, заключив много торговых сделок с людьми. Но оставались под подчинением драконов и своих же соплеменников.

И вот очень-очень много веков спустя, когда мир кардинально изменился, когда люди научились управлять магией, когда появился отдельный северный народ, почитающий Богиню Ночи, ледяного дракона пробудила от вечного сна лунная девушка. Она была магом видящая души и обладала стихиями воды и воздуха. Она увидела ледяную статую похожую на спящего дракона. Девушка каждый день приходила и любовалась им, как играют лучи солнце на льду, как они сверкают и переливаются, создавая неясные очертание существа. Она садилась у подножья и рассказывала свои маленькие истории. И в один из таких дней, она своей магией увидела Душу ледяного дракона и разбудила его от вечного сна. Он очнулся и предстал перед девушкой мужчиной с белоснежными волосами и льдисто-голубыми глазами. Они полюбили друг друга. И девушка подарила ледяному дракону сына. Дракон был настолько счастлив рядом с любимой и занят воспитанием своего сына передавая ему все свои знания и истинность, что не желал покидать уже родные для него места. Он даже не знал, что творилось в мире. Ему казалось, что он только что проснулся, а его братья, как и прежде наслаждаются своей жизнью. И ледяного дракона совсем не манили те края, зачем ему видеться с братьями, если они не могли находится даже рядом. Тем более в тех краях магия ледяного становилась слабее. Также он не знал, что о его существовании все забыли и вычеркнули из истории Первородных. Девушка привела его в свою семью, так ледяной дракон узнал о существовании лунного народа, который жил очень обособленно и уединенно ограждаясь ото всех. Ледяной дракон полюбил этот народ и его приняли. Но продолжалось его счастье недолго. Девушка была смертна. Годы брали свое, а ледяной дракон оставался все таким же молодым и сильным. Она умерла на руках своего любимого и ледяной дракон зачах от тоски, умирая на ее могиле он испустил последний дух.

Сэтан смотрел на Луниса. Вопреки целой палитре ярких внутренних эмоций, внешне Сэтан оставался совершенно спокойным. Казалось, что чувства заперты где-то в глубине души, будто что-то приглушало их, не давая вырваться наружу.

Лунис какое-то время помолчал, но потом продолжил:

— Я остался один. У моей матери не было ни братьев, ни сестер, ее родители умерли и кроме мужа и меня у нее никого не было. Я жил вместе с лунными на острове, и они стали моей семьей.

Сэтан сглотнул, все же не всегда легко услышать и принять правду, когда с самого детства ты знал совсем другое. Он посмотрел на Луниса, тот пребывал в своих воспоминаниях, а потом моргнул снова, продолжая: — В будущем я построил рядом с их могилой Храм. И впоследствии учился самостоятельно быть драконом применяя все знания и учения своего отца, познавал магию, учился у лунного народа. Я совершенствовался и достиг тех высот, которых и должен был. Мне стало интересно, что за мир окружает меня, что за люди живут, какие они, и хотел увидеть других драконов. Ведь мой отец рассказывал только о своих братьях. И я покинул на несколько долгих лет остров, — жрец мрачно огляделся вокруг, десять воинов так и стояли за ним в своей безмолвной тишине. — И узнал, что творилось, передо мной раскинулся совершенно другой мир… оказывается мой отец спал тысячи веков и о существовании ледяного никто уже не слышал и не знал. Если и хранились древние записи, то они либо были потеряны, переписаны или уничтожены. Я расскажу тебе об Авире Дэл-Лане. Золотом Драконе. Жреце видящим нити. Основателя Ордена Солнца. Именно с его приходом были уничтожены все учения и записи, переиначены легенды и история. Он боролся за чистоту расы. Потомок Истинных драконов, как он величал себя. Он практически правил Аримией. Он был регентом при Императоре. Он вел тихую войну со своим же народом через жреческое правление. Именно в этот период раскола и стал проявляться туман с его тварями-фантомами. Авир объявил вне закона тех, кто был рожден от человека-мага и нарек их — полукровками, которые не должны были существовать. Он считал, что полукровки разбавляли истинную кровь делая драконов слабее, человечнее, что сокращало их долгожительство. Он хотел вернуться к истокам Первородных, но иначе. Он соединял нитями в пару только рожденных от драконов. Он распределил все масти по их магии, обозначив каждого кто и что должен делать. Золотых он объявил правящим родом, как истинных. Так продолжалось много веков и сменился император на нового, в главе Аримии встал совсем еще юный Тарган Эр-Тэгин-АрХар. Его век называют Золотой веком Великого Дракона. Тарган также следовал взглядам Жреца и нес правление под руководством уже не молодого Авира. И постепенно менялась вся история Аримии и устанавливались новые законы и правила. Драконы вступали в брак только строго между собой и их рождаемость резко упала, и новое поколение уже учили по новым установленным догматам. А встретить половину и полюбить ее истинной любовью так редко, так невозможно. Сами люди были смертны и по прошествии стольких веков уже забыли истину и рождались обычными магами даже рождались те, кто не обладал ею. И все же частица драконьей крови не угасала, она передавалась из поколения в поколение, с такой частицей в крови люди и рождались сильными магами, которые излучали аромат, притягивающий драконов, а сами драконы неосознанно тянулись к такой магине. Потому что такая магиня способна была родить полноценного дракона, но законы были жестоки.

Я путешествовал, познавал мир, и встретил Леонию. Она была женщиной-магиней с магией всех стихий и сильным целителем. Я полюбил ее. Я желал с ней семью и детей. На удивление она приняла мою магию и меня. Мы сошлись с ней душами. Мы сошлись магией, и это было поразительно. Такие пары существуют друг для друга, каждая из таких женщин обладает способностью, которая выделяет ее среди остального людского рода. Женщины-магини с частицей драконьего гена больше, чем люди. Хотя это не значит, что они будут жить долго. Леония не была лунной, — глаза Луниса потеплели, и он улыбнулся, — она была полной мне противоположностью, каштановые волосы, чуть-смуглое лицо и теплые живые карие глаза. У тебя ее глаза… только она умела говорить глазами, взглядом… Я ей рассказал правду о себе. Но наши дети по законам мира были бы объявлены полукровками, вне закона… но я-то знал правду и отрицал установленные правила, — льдистые глаза Луниса сверкнули с яростью. — Я уже тогда начал задумываться о том, что это неправильно, не справедливо… Но я был один против всей Аримии. Я не мог позволить, чтобы были уничтожены мои дети и мой народ во главе, которого по прошествии веков я встал. Я вернулся на остров вместе с Леонией. Она уже ждала от меня ребенка. Твоего отца Сэтан. Ты наверно задавался вопросом почему ты так не похож на лунных, но все же лунный, почему ты обладаешь как огненной магией, так и ледяной? Почему ты более вынослив и отличаешься внешне от лунных собратьев? Откуда в тебе дар целителя?

— Задавался и не раз, — глухо ответил Сэтан, он стоял гордо и прямо, не спуская глаз с Луниса и на многие вещи так волновавшие его он наконец-то слышал ответы.

— Твой отец родился моей копией, и получил магию всех стихий от матери. Он походил на лунных, с белоснежными волосами и светлыми глазами. Я обучал его всему что знал сам и посвятил во все тайны. Также он обнаружил в себе дар артефактора, но мало его развивал. Твой отец был хорошим воином и магом. Через много лет он встретил девушку, магиню с даром четырех стихий. Она не была лунной, но жила на границе с островом. Мой сын почувствовал в ней ту, которая могла ему подарить дракона, он не мог удержаться вдали от нее, они хотели обвенчаться и Этан Мак-Орг так звали твоего отца, рассказал ей всю правду о том, что он дракон. Но твоя мать не приняла это и когда нас истребили в храме она сошла с ума… На тот момент, когда произошли страшные события твоя мать носила тебя под сердцем. Остальное расспросишь у своего наставника, я только приказал ему найти тебя через его видения.

— И он успел вовремя, мать пыталась заколоть меня кинжалом, — Сэтан горько усмехнулся и схватив сухую ветку с треском обломал ее на половины.

— Она одновременно любила и ненавидела тебя… все ж она любила твоего отца, но видимо не могла вынести потерю и вечный страх, что ты в ее представлении полукровка, и ей и тебе грозила смерть. Кто знает почему она решила так поступить… Мне очень жаль мой мальчик, но слушай дальше… Мы открыли школу лунных при Храме, где я обучал магов познавать и контролировать свою магию, обучал всему что должен знать маг. Мы тайно основали Орден, в который входили сильные и одаренные маги. Я посвятил их в истину. Я решил обнародовать правду и объявить себя равным драконам. Потому что был им рожден. Я хотел не только независимости и свободы своему народу, но, и чтобы мои потомки были не полукровками которых уничтожали, а, чтобы они свободно жили и гордились своими истоками. Но нас было мало. Мой маленький лунный народ молился своей Богине и только она откликнулась своим созданиям, когда как Дракон Мирозданья молчал, не слыша меня и мои молитвы. Ведь я молился не только за себя. Я был его истинным потомком. Не получив ответа, я принял Богиню Луны, как свою Богиню. И она наделила всех нас своей силой, Заклейменных Мечников, которые могли видеть нити, которые видели Жрецов, которые были равны по силе драконам. И только после того, как мы обрели силу, я встретился с Авиром, как жрец со жрецом, как маг с магом и, как дракон с драконом. Я рассказал ему кто я есть и требовал отменить закон о полукровках. Дать возможность его же братьям вернуться к истокам. Более того я предъявил ему доказательства… он выслушал меня и обещал известить о своем решении. Он обещал созвать Совет и заключить мирное соглашение. Я радовался, что так все легко прошло, радовался, что мы можем жить, не скрываясь… В ту же ночь он напал на нас со своими боевыми драконами…

Итак, началась война: долгая, кровопролитная и жестокая. Мы уничтожали драконов и жрецов видящих нити, я хотел их стереть с лица земли, чтобы они перестали обвязывать только тех, кто им угоден. А Авир в свою очередь уничтожал нас. Притеснял и загонял все дальше на север, отрезая от людского континента. И когда он понял, что ему грозит разоблачение и обнародование истины и, когда он столкнулся с моими Мечниками… наступило затишье… Поверь, мы не сидели сложа руки, мы были подготовлены… но не подготовлены к тому, что нас объявят Злом, на нас начались гонения, нас не пускали в города, нашу историю полностью переписали, нами запугивали детей, рассказывая о нас страшные истории, Авир уничтожал нас иными методами более страшными, он увековечивал историю, передающую из века в век. А это страшнее, чем погибнуть на поле боя в честном поединке. Авир решил, что ему все дозволено и что он и есть последняя истина, и только ему дано право решать за всех, что правильно, а что нет, — мрачно усмехнулся Мак-Орг.

— Но ты и сам проливал кровь невиновных, заставляя их сражаться, — тихо проговорил Сэтан.

— Другого пути не было мой мальчик. И Кроме Богини Луны никто не вмешивался из богов. Я воздвиг у Храма Бога Мирозданья скульптуру белого дракона, чтобы те, кто видел ее задавились вопросом и задумывались. И встречался тайно с теми, кто был против правления Авира.

— Выжившие так называемые полукровки? — догадался Сэтан и провел параллель с некоторыми связанными событиями в своей жизни.

Лунис кивнул.

— Где мне найти их?

— К сожалению мир не изменить с устоявшейся историей, но ты начнешь… Ты не один… Есть те, кто знает истину… Они сами к тебе придут, когда ты заявишь свои права… они пойдут за тобой… они живут тайно, но их не много. И есть тот, кто знает о них, и именно он и приведет тебя к ним. Настанет день и однажды Бог Мирозданья вернется и дарует прощение. Есть некое пророчество: «С холодного Севера придут они, отважные мужчины и женщины из многочисленных племен, образующие сильную расу и продолжающие следовать путем Сокровенной Истины, они помнят причины и цели своего добровольного изгнания. Перед их появлением разрушаться многие убеждения и сломаются стены, которые так долго отделяли их от соплеменников. Они будут икать во всех умах и сердцах Единую Истину и не прекратят своих поисков, пока не найдут то звучание, которое вечным эхом отдавалось в их сердцах и которого они ждали все это время. Этот звук насытит их внутренний огонь, и вокруг него они возведут новую империю — империю, основанную не на политической власти, но только на Единой Истине, и распространят ее сквозь естественные границы».

— Есть вещи которые трудно понять и принять, — медленно произнес Сэтан.

— Чтобы стать предводителем, если хочешь правителем, королем, надо стать лучшим воином, — твердо сказал Лунис Мак-Орг. — Не верь никому. Верящего легко обмануть. И только знание истинно. Теперь ты знаешь ее. Ты уникальный и единственный в своем роде. Но пробужденный в тебе дракон подавит силу магии огня. Хотя в тебе смешение кровей и магии, и я даже не знаю какой ты возродишься… какой масти. Но твоя сила здесь, на севере. И твоя сила в правде. Найди храм… найди сокровища… обрети силу, научись быть драконом… научись всему по моим записям и учениям… и ни одна живая душа не должна знать, что ты жив. Только Орден и Жрец. Для остального мира ты умер.

Сэтан вздрогнул при этих словах.

— Что за Храм я должен найти… и что за сокровища?

— В самых недрах тумана скрыт Храм некогда принадлежавшей Лунной Богине именно она в нем спрятала все доказательства о существовании Первородных, не дала уничтожить. Ты должен найти его. Но его охраняют духи умерших существ, злобных существ.

— Откуда появились твари?

— Твари… твари — это фантомы некогда живущих существ еще до появления человека. Наш магический мир запоминает…. Есть поверье, что еще до того, как пришли богини и появилась человеческая раса на земле, обитали обычные существа, звери, птицы, растения. А вот иной вид тварей начал свое существование в период магических распрей между расами, это духи умерших не находящие себе покоя, застрявшие между мирами, сгинувшие в тумане, который их и не отпускает. Но ты это должен знать, тебя в Ордене посвящали в Истину.

— Но про Храм и рождение ледяного, я слышу впервые.

— Об этом никто не знает кроме меня и моих воинов. Мы ждали своего часа… а разве ты принял бы тогда правду? Нет. Ты должен был пройти через все это, чтобы познать и принять истину, быть готовым к ней, чтобы не повторять моих ошибок. Чтобы продолжить и возродить наш род. Ты мой мальчик найдешь правильный путь… ищи равновесие… Найди его, и мы вернемся к истокам истинного, учись быть драконом, стань сильным. Все события взаимосвязаны мой мальчик, тебя проткнули кинжалом не случайно… это был ритуальный кинжал… орел которого ты видел не просто так прилетел к тебе… он охраняет тебя и будет появляться всегда в твой судьбоносный момент. Прислушайся к нему, когда увидишь его. Сейчас Марах с помощью ритуала поддерживает в тебе жизнь и пробуждает дракона вливая свои силы в тебя. Поэтому ты еще здесь, драконья регенерация и его пробуждение не дают тебе уйти в мир мертвых. Но если ты сейчас же не уйдешь, то дракон умрет вместе с тобой.

— Почему я не ощущал в себе дракона?

— Дракон пробуждается естественно, когда посчитает нужным, когда созреет и, когда человеческая сущность готова принять его. Дракон это чувствует. Но бывает его пробуждение вызывается стрессовыми случаями, даже на грани смерти. Авир и это предусмотрел… он не ждал естественного пробуждения, он с самых пеленок по своим учениям выявлял сущность у детей и издал много трактатов об этом и медитативных техник, которые использовались в каждой драконьей семье. Дракон созревает намного дольше, но по мощи и силе ничем не отличается от своих собратьев, рожденных и пробужденных с самого рождения.

Внезапно они услышали громкий крик птицы и посмотрели в небо. Орел кружил в небе делая широкие круги.

— Тебе пора, — сказал Лунис, — в остальное тебя посвятит наставник. Слушай его.

— Что за сокровища? — Сэтан не собирался сдаваться и Лунис с гордостью посмотрел на своего внука.

— Там, где могила моих родителей и Леонии, твоих предков, в самой глубине севера стоит небольшой Храм под магической защитой, его увидеть может только тот, кто наследует мою кровь. В Храме есть хранилище. У каждого дракона есть сокровища и несметные богатства. Я скажу тебе заклинание и магия рассеется, с помощью ритуала на крови ты рассеешь и увидишь. Запоминай координаты и заклинание, мой ритуальный кинжал возьмешь у Мараха.

Лунис Мак-Орг на древнем языке передал Сэтану заклинание и озвучил место храма.

— Я знаю кажется, где это место, — задумался Сэтан. — Я часто видел его во снах.

— С несметными богатствами ты обретешь силу, которая позволит тебе подготовить воинов, дать лучшую жизнь нашему народу. Марах Минас во многое посвящен и не просто так вас всех отбирал и обучал. Вы все потомки Заклейменных Мечников. Сокровища позволят тебе отстроить новый город для лунных и возвести стены с магической защитой.

— Почему вы позволили себя уничтожить?

— В ту ночь священного Радана мы молились богине и должны были спуститься в туман… Авир нас всех уничтожил, когда мы были беззащитны и принимали дары от Богини. Он истребил большую часть лунного народа. Мы не ожидали такого, даже помыслить не могли, что в священный для всех праздник вторгнется войско врага.

— Что случилось со жрецом драконов? — Сэтан мрачно смотрел на птицу, которая кружила словно говорила — поторопись…

— Авир был наказан. Он не оставил после себя ни одного потомка, не передал свой жреческий дар. Существование Жрецов прекратилось с его смертью. Его убил твой отец. Моего сына не было тогда в храме. Но многие наблюдали, как в небе столкнулись два дракона: Золотой огненный и ледяной. Их схватка была обречена. Они оба сгинули в тумане. Но я видел своего мальчика в чертогах Мирозданья. Он явился со светом. Но я и мои воины не знаем покоя… ты освободишь нас мой мальчик. Найдешь туманный Храм, найдешь в нем доказательства истины о первородных. Отменишь право закона об уничтожении полукровок. Запомни, силу, мир и свободу нельзя просто подарить. Силу, мир и свободу надо требовать, за них надо бороться. Стань сильнейшим во всех смыслах и только после этого дай о себе знать всему миру.

В мертвой тишине раздался крик орла, сделав последний широкий круг он полетел вперед.

— Следуй за птицей Древним Видящим. Он выведет тебя, — улыбнулся Лунис Мак-Орг. — Орел всегда теперь будет с тобой, твоими глазами и ушами. «Орел летает выше прочих птиц и может смотреть на солнце, но по своей природе возвращается на землю, как и человеческий дух».

— Благодарю за тайные знания, — только и сказал Сэтан. — Прощайте, — кивнул он воинам и те склонили головы. — Прощай, — подошел он к Лунису тепло посмотрев в его глаза. — Жаль, что я узнал о тебе в такой ситуации, но я обещаю, что ты и твои воины обретут покой.

— Верь в свои силы, — прошептал Лунис. — Будь уверен в себе. И чтобы ни встретилось на пути, не теряй уверенности. Смотри вперед, и не оглядывайся. Не оглядывайся. Иди за Древним Видящим.

— Я выберусь, — прошептал Сэтан и почувствовал, как великая сила растекается внутри него незримыми потоками, поднимаясь из вечности.

Он шел следом за птицей, не отрывая от нее своего взгляда. Он поднимался в гору словно по ступеням в небо. Поднимаясь по ним, словно идя к новой жизни… Как оборвать нерушимую связь? Как сломать устоявшееся? Вечное? Но Вызов был брошен, и он принял его. Не мог не принять.

Сэтан потерял ощущение времени и перестал осознавать, сколь долго длился его путь. Казалось, что путь этот проходит через саму вечность, и она не желает отпускать пленника из своих цепких объятий. Но Сэтан продолжал упорно из последних сил идти.

И увидел Свет, обликом, которым, была девушка с развивающими волосами, она смотрела на него и мягко улыбалась.

Сэтан сделал шаг и вошел в свечение…

***

В самом центре зала находилось невысокое мраморное возвышение, на котором было установлено широкое ложе, с необычайным искусством вырубленное из черного камня. Жесткое и очень холодное ложе. На нем лежал мужчина. Он был обнажен — только тонкая ткань прикрывала бедра. Мертвый холод слился с его телом, с его душой. Мертвый холод полностью завладел им… и сохранял ему жизнь. Его тело было ледяным на ощупь и столь же твердым. Казалось, мужчина полностью слился с каменным ложем. Казалось, ничто на свете не способно потревожить его холодный сон. Казалось, огромное помещение служило не спальней, а склепом…

Но это только казалось.

Восемь воинов стояли у алтаря, на котором лежал мужчина и из его груди торчал кинжал. К алтарю приблизился Жрец в длинной белой мантии, он начертал вокруг алтаря пентаграмму и восемь воинов образовали круг тихо запев на древнем языке. Жрец наносил символы на голое тело мужчины. Воины переходили постепенно с тихого пения на более громкое. Они одновременно с пением вливали свои силы в центр алтаря, и как только тело окутала белая дымка Жрец одним резким движением выдернул кинжал из груди мужчины. Тело дернулось и обмякло. Жрец вскинул руки и начал вливать все свои силы с монотонным пением, которое подхватили и восемь мужчин.

Так продолжалось три дня и три ночи… они вливали силы и творили заклинания на древнем языке. И как только раздался первый вдох, и мужчина на алтаре медленно задышал маги прекратили ритуал.

— Как он? — спросил Айнон Дарг своего наставника на следующий день.

— Лежит в беспамятстве. Регенерация. Он будет жить. Но меня беспокоит, что он долго ищет путь…

— Он его найдет, — прошептал Айнон положив свою холодную ладонь на грудь Сэтана. — Найдет. Сэт упрямец каких только поискать. Мы вовремя забрали его вещи. Там была девушка… кажется она подруга Сэта, но не лунная. Странная девушка.

— Он не должен ее искать, когда очнется. Никто не должен знать о нем.

— Мы всегда будем при нем.

— И что же он так долго, — проворчал Марах Минас. — У него истончены жизненные элементали, и крайне ослаблены средоточия энергий, полное истощение организма.

Жрец задумчиво провел ладонью по лбу. А что, если…Терять нечего. Да, кровь.

— Подай мне кубок, — произнес он.

— Кубок? Какой? Серебряный или с позолотой? — вопросил Айнон.

— Любой.

Айнон Дарг подошел к полкам, заставленным различными лечебными инструментариями вперемешку с разнообразными магическими амулетами.

— Такой сгодится? — спросил он, протягивая наставнику маленький серебряный кубок.

— Сгодится. А теперь выйди вон.

— Слушаюсь, — удалился за дверь Айнон улыбаясь.

Жрец Марах Минас посмотрел на своего любимого ученика и запер дверь на засов, достал узкий кинжал, чиркнул лезвием себе по левому запястью, предусмотрительно подставив под струйку крови кубок, подождал пока он наполнится и затем, наклонившись влил его содержимое в рот Сэтану. Проделав это, Марах достал из кармана белый платок и перетянул им руку, останавливая кровь.

— Вот и все, — шепотом произнес он, выпрямляясь. — Теперь остается ждать.

Марах налил вина в кубок, залпом осушил его до дна и присел в кресло возле камина. За дверью послышался скулеж. Он встал и отворил.

— Ну, заходи Хан. — Марах снова уселся в кресло.

Зверь лег у его ног неотрывно смотря своими блестящими глазами на алтарь.

Марах любил смотреть на жаркие угли, растворяясь мысленно в изменчивых языках пламени. Зачастую он так и засыпал в кресле, погружаясь в грезы снов, уносящих его по пространствам своих видений… Почувствовав тяжесть на веках, старец прикрыл глаза

Его посетило видение.

Вязкий сумрак. Звенящая тишина, разбавляемая потрескиванием горящих факелов. Их мерцающий свет касается камней пола и длинной процессии попарно марширующих во тьму высоких гранитных колонн. Марах никогда не бывал здесь. Но некто иной, тот, кто прячется в глубинах памяти предков, знает каждый камешек этих коридоров, каждый поворот, каждую трещинку на стене в этом лабиринте сумрачных залов, дворов и переходов, выросшим за многие века подобно древнему древу и вросшим корнями.

Это Храм Богини Луны. Тот что ищут…

Марах идет вперед…

Статуи, статуи…

Длинный коридор остается позади. Рука старца ложится на холодную медную ручку тяжелой двери. За дверью кроется Тронный зал. Марах идет чрез Тронный зал, и глаза необъяснимых существ мрачно взирают поверх его головы за высокие стрельчатые окна в ночь. Напротив двери в дальнем конце зала висит тяжелый гобелен с вытканным серебряными нитями белым драконом. Под гобеленом темнеет беломраморный трон. По сторонам трона стоят два изваяния, высеченные из белого лунного камня, у существ были длинные, изящные шеи, а тонкие рога венчали вытянутую заостренную голову.

Трон пуст.

Огонь факелов на стенах тревожно встрепенулся.

— Уходи. Уходи к источнику своей силы, — всколыхнулась мертвая тишина. — Уходиии… наша королева… мы ждем ее…

***

Вы знаете, что такое холод?

Нет… что такое НАСТОЯЩИЙ, продирающий до самых костей, мерзкий холод? Когда все твое естество дрожит и извивается, пытаясь сохранить хоть какое-то тепло. Когда твои конечности медленно начинают терять чувствительность, а глаза становятся двумя холодными ледышками. Когда организм в наивных попытках спастись поднимает самые маленькие волоски на теле, пытаясь создать «теплоизолирующую шубу», чтобы сохранить хоть каплю тепла и продлить медленную агонию. Когда тебе начинает казаться, что кровь в твоих жилах превращается в ЛЕД и в виде красных колючих, царапающих хрусталиков попадает прямиком в сердце. Тело начинают бить конвульсии, мышцы сводит судорогой.

Это КОНЕЦ! Потратив все запасы энергии на мышечную активность, организм не может обеспечить полноценную работу мозга. Начинают путаться мысли, появляются галлюцинации. Ты замерзаешь и отчетливо понимаешь, что это все! Что больше не будет ничего! Ты не сможешь, как прежде, смеяться и веселиться с друзьями, беззаботно радоваться жизни. Не будет ничего… ни хорошего, ни плохого. А ведь в этот момент ты готов согласиться и на плохое, на все самое плохое, только бы остаться в живых.

Ничего этого больше не будет, не будет потому, что ты умираешь. Умираешь чудовищной и мучительной смертью — медленно замерзаешь.

Холод снаружи, холод внутри тебя, холод и есть ты.

Ты словно становишься безмолвной глыбой льда, в которой слабо и очень медленно бьется горячее, желающее тепла, сердце.

Ты понимаешь, что хочешь жить! ЖИТЬ! Чувствовать! Но уже ПОЗДНО.

Ты чувствуешь, как некая сила подхватывает тебя, словно малую песчинку, а затем стремительно тянет куда-то вверх.

Через несколько мгновений ты неожиданно ощущаешь себя в паутине холодного света.

Везде лед… лед и холод… они окружают тебя со всех сторон и питают своей могучей энергией. Это совершенно не пугает, после всего пережитого ты не боишься льда, ты с ним сроднился.

«Ты всей своей сущностью познал, что такое пронзающий хлад, — доносятся до тебя чужие слова. — Отныне ты наследник рода! Так будь же достоин!»

В сознании возникает яркая вспышка.

Пробуждение оказалось неприятным. Сэтан открыл глаза.

Пред ним мерцали затухающие угли очага. На уши давила тишина. Призрачный свет Луны, проникая в окна, обволакивал пространство. За окнами застыла глубокая ночь.

Сэтан приподнялся, обнаруживая себя на алтаре и повернул голову.

— Ну здравствуй мой мальчик, — раскинув руки в стороны и расплывшись в широкой улыбке, громогласно воскликнул наставник. — Мы уже было думали, что тебя похитили злые духи. Как же я рад видеть тебя!

Зверь скуля метнулся к своему хозяину.