Луна для Дракона 3 (СИ)

Глава 20

Глава 20

Глубокие черные тени залегли под глазами, губы искривила внутренняя боль, крепко сжались кулаки. Правда, обрушилась на него словно ураган, и он открыл глаза. Секунда, другая, его сердце ускорилось и сильно забилось в грудной клетке. Ужасные картины ворвались в его сознании. Он задышал, улавливая остро знакомые запахи, что и отвлекло его внимание от горьких воспоминаний. Сэтан замер и принюхался.

Он дома.

Приподнявшись, обнаружил себя на алтаре и повернул голову.

— Ну здравствуй мой мальчик, — раскинув руки в стороны и расплывшись в широкой улыбке, громогласно воскликнул его наставник. — Мы уже было думали, что тебя похитили злые духи. Как же я рад видеть тебя! — и резко замолчал, взглянув в жгуче-черные с мерцающим внутренним светом льдисто-голубого свечения нечеловеческие глаза, полного предельного сосредоточения и боли. Старец с трудом оторвал взгляд. В следующий миг глаза его ученика приобрели живой карий цвет. Сэтан чуть прищурился и напряг память. Последнее, что он помнил, это боль, пронзающая грудь кинжалом, а затем мертвящая слабость. Сэтан невольно потрогал глубокий шрам на груди, к его удивлению остался только белый рубец, при взгляде на который, в памяти навсегда останутся воспоминания. Иногда ему казалось, что невозможность забыть и есть самое страшное наказание для живого создания. Он одним рывком сел, чем несказанно удивил старца.

В ту же секунду в живот Сэтана уткнулась морда Хана, зверь ластился к своему хозяину чуть слышно рыча, и мужчина еле заметно улыбнулся самым уголком губ, и потрепал зверя по голове неловкими пальцами. Они были холодны и непослушны, как будто бы он их отморозил и осторожно начал разминать ладонь сжимая в кулаки. Кровь постепенно ускорилась по всему телу и нагрелась, кожу начало покалывать, как и раньше. И ощутил едва заметное покалывание по всему телу. Что это такое? Ток крови? Или так струится магия, которая проявляла себя? Сложно сказать, особенно когда он обратил внимание на шум в ушах и другие посторонние звуки. Тишиной все это точно не назовешь. Удивительно, сколько звуков его окружает.

Марах протянул ему флягу с простой холодной водой и Сэтан с жадностью припал к горлышку, и когда он всю ее опустошил наконец спросил:

— И долго я здесь? — голос был хриплым, слова давались с трудом.

— Да уж достаточно, чтобы пропеть за тебя вторую упокойную, — хмыкнул наставник, — а я тебя уже давно жду, мне тут скучно без тебя.

— Вот как?! Надо было старательнее звать, — тепло улыбнулся Сэтан смотря на своего учителя.

— Тебя докличешься, — чуть обиженно высказал Марах Минас. Усталость тяжелой маской легла на лицо старца, опустив вниз уголки его губ, словно у печального актера, и он тихо произнес: — Я боялся, что не вернешься.

— А я, собственно, еще собирался пожить, — хмыкнул Сэтан в своей манере.

Страх, горький и жгучий, словно желчь, наполнил горло Мараха, когда он вспомнил свои чувства и увидел проткнутое тело парня. Все же жрец Минас относился к Сэтану особенно, не так как к другим, и дело даже было не в особенности парня, а в том, что старец любил его как сына, но и строг был в большей мере, нежели к другим парням из братства.

— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это, — с внезапной мрачностью произнес он. — Не смотри на меня с осуждением.

— Но ты ведь знал кто я.

— Догадался только много лет спустя, я не понимал зачем Лунис приказал тебя найти. Ты отличался ото всех. Но с годами наблюдая за тобой и обучая тебя, я стал понимать и догадываться, что ты внук жреца Мак-Орга. Но то, что ты дракон, я узнал недавно, ведь мой дар видеть умерших духов. Так в мои видения и явился жрец Лунис Мак-Орг. Именно с его слов я узнал, как применить заклинание и использовать кинжал в твоей груди. Слава Богине, что он оказался ритуальным. Как видишь, каждое звено, каждое действие и решение приводит к цепочке судьбоносных событий.

Сэтан сидел неподвижно, глядя в пространство. Его профиль казался высеченным из камня на фоне стен зала. Вопреки целой палитре ярких внутренних эмоций, внешне он оставался совершенно спокойным. Все свои чувства он запер в глубине души, не давая им вырваться наружу. Он спрятал их за толстой стеной, той, что не дает ярким эмоциям выплеснуться наружу. Холод? Лед? Как назвать это состояние? И надо ли его как-то называть? Но обостренные чувства давали знать, что происходит что-то необычное. Внутри него.

Сэтан встал на ноги. Удивительно, но тело слушалось превосходно.

Марах изучал мужчину, который в данный момент трепал вновь Хана по голове. Сэтан посмотрел в глаза старца пристально-пристально, словно вглядываясь во что-то одному ему ведомое.

— Я рад видеть тебя. Сам не думал, что буду так скучать, — признался Сэтан без доли смущения.

Старец странно улыбнулся в ответ, — Но уйти ты должен был.

Они снова немного помолчали, наставник продолжал разглядывать своего ученика. Сэтан ничуть внешне не изменился, правда некоторые шрамы исчезли, кожа на лице выровнялась, на голове отрос короткий ежик темных волос, хотя Марах помнил его белые как снег волосы. Но глаза все те же: теплые, живые, не потерявшие блеска, и которые двадцать лет назад заворожили старика своей притягательностью. Марах с тех пор научился читать в них, как в книге. Сэтан умел говорить взглядом. И наставник без всяких пояснений уже знал, что парень перешел ту невидимую черту, которая странным образом отсекает «вчера» от «завтра». Будущее Сэтана было сочтено, и теперь он мог идти только вперед, наперекор всем проклятьям и пророчествам. И он шел. А Марах собирался разделить этот путь с ним. Иначе на что существует их братство?

— И что же тебя мучает на данный момент? Что так растревожило тебя сейчас?

Сэтан вздрогнул и очнулся от непрошеных мыслей посмотрев на Мараха.

— Расскажи мне про девушку, — произнес он внезапно осипшим голосом.

Марах чуть нахмурился:

— Девушка не должна быть твоим слабым местом. Спроси про нее у Айнона или Идана, они видели ее, когда забирали твои вещи из домика.

Сэтан кивнул и сжал кулаки, не удостоив Мараха ответом.

— Чтобы стать правителем надо стать лучшим воином. Не верь никому. Верящего легко обмануть, — изрек наставник, и Сэтан резко вскинул голову, он вспомнил что те же самые слова ему сказал Лунис Мак-Орг.

— Я видел его и мечников, — тихо произнес он, — и жрец обо всем мне поведал, — и после небольшой паузы добавил: — и кто я есть.

Наступила тягостная тишина.

— Я выполню все, что нужно, — твердо посмотрев в глаза учителю сказал Сэтан, — но только как велит мне сердце и истина.

— Ты принял правильное решение, — кивнул старец. — Я не знаю, как будут дальше развиваться события мой мальчик, но ты должен принять себя и свое имя. Жизнь длинная, — отозвался он. — Кто знает, что может случиться через пять лет или через десять. А учитывая, что ты теперь необычный воин, я бы поостерегся загадывать сильно наперед. Но именно сейчас ты бессилен. Сейчас ты человек-маг с сущностью дракона, которого должен пробудить. Учись быть драконом, я отдам тебе ритуальный кинжал Луниса, который ты используешь в своих целях. И сама Богиня после того, как ты обретешь силу дракона и примешь его как единое целое, одарит тебя вновь своими дарами. И еще… кроме меня и братства никто не должен о тебе знать.

Сэтан отвернулся, всматриваясь в пространство пред собой, а потом расправив плечи произнес:

— В своей битве я не повторю ошибок, совершенных Лунисом. Я узнал истину и правду темного секрета, который хранил Жрец. И это не все. Я словно стал ответственным за каждый промах в истории нашего народа. Быть правителем — это кажется легким делом только со стороны.

— И по-другому не будет, — печально ответил Марах Минас, — Невыносимо хочу, чтобы ты не потерял ничего из того, что тебе принадлежит по праву и достигнуто адским трудом и годами ожиданий. А сейчас возвращайся в свою комнату и поешь. Твой организм истощен, магия ослабла. Учись и тренируйся.

— Мне нужно на могилу моих предков. Там я должен отыскать записи Луниса Мак-Орга.

— Сначала окрепни.

— Завтра с рассветом я отправлюсь в то место.

— Ты упрямец…

— Я чувствую, что у меня нет времени, и каждая минута — ценна.

Марах кивнул, — Ты пойдешь, но не один. Айнон будет рядом и не спорь.

Скрипнула дверь, на пороге стоял как ни странно Айнон Дарг и тут же подошел к Сэтану.

— Рад! Очень рад! — еще раз произнес он прежде чем выпустить Сэтана из своих объятий, — Хорошо выглядишь, — на что Сэтан хмыкнул. — Долго же мы тебя ждали, — прищурился воин, положив свою руку на плечо друга. — Почти пять лет…

— Но ведь вернулся…

— И каким способом, — нахмурился Айнон.

— Сэт, — встал Марах прерывая их диалог, — приведи себя в порядок, поужинай, отдохни. Потом увидимся.

Айнон подал Сэтану длинный плащ и тот накинув его на себя тихо свистнул Хана, и вышел за дверь, где в скором времени оказался в своей комнате и замер, вздыхая воздух. Ничего не изменилось. Он оглядывал обстановку и знакомые вещи, а после подошел к окну. Его мысли прервал стук в дверь, где мальчик-прислужник из их ордена принес ему ужин и быстро ушел, когда составил все на стол.

И когда Сэтан вновь почувствовал себя уверенно, то незамедлительно привел себя в порядок, переоделся, а уже потом медленно сжевал свою долю ужина. При этом Хан так и не покидающий своего хозяина лежал у его ног. Мужчина и зверь порой переглядывались. Несколько раз к нему заглядывал Айнон, но видя задумчивый и отрешенный взгляд друга уходил.

— Прогуляемся? — хрипло проговорил Сэтан. Хан вскочил и побежал к двери.

Сэтан стоял на внутреннем дворе Храма и морозный воздух холодил его кожу, но он этого не чувствовал, холод был для него приятен. Хан резвился в снегу, и мужчина какое-то время наблюдал за зверем, а потом вскинул глаза на звездное небо. Звезды нестерпимо яркие и крупные. Кажется, протяни руку и дотронешься до их холодных, острых лучей. Хочется смотреть и смотреть на эту красоту, боясь, что она никогда больше не повторится. В его карих глазах застыли невыразимая боль и тоска. Воздух под лунным светом тонко редеющий, поверхность снежная в бледной синеве. Под холодным и пронизывающим ветром прижимаются друг к другу ветви деревьев, всюду бегут, мчатся стайки снега, вихрем останавливаясь в облачко, и вот уже оседает оно под своей тенью… а хоровод снежинок наметает сугроб… Хотелось лететь над землей, бесшумно, и почти верилось в сверхъестественное в этой ночи…

Из арки главного входа в храм показалась высокая фигура, человек хмурил брови и часто дышал, словно очень торопился успеть застать друга. Сэтан не обернулся, казалось, он даже не слышал его приближения. Он продолжал сосредоточенно вглядываться в мерцающие звезды.

Гнетущую тишину пространства нарушил взволнованный голос:

— Сэт, что с тобой? — спросил Айнон. — Что случилось? — он несколько раз заглядывал в его комнату и каждый раз получал один и тот же ответ.

— Ничего.

— Твое пятое по счету «ничего» меня не устраивает, — заявил решительно Айнон.

— Отстань, Айнон.

— Не отстану.

Остановившись напротив Сэтана, Айнон Дарг по прозвищу гот, долгое время его разглядывал.

— Смирись.

Сэтан перевел на него взгляд, — Трудно смириться с правдой.

— Но ты справишься, — кивнул он, решительно пересекая разделяющее их расстояние и положил руку на плечо друга, — мы всегда рядом с тобой и Богиня…

— Мне не нужен бог, чтобы указывать мне, как себя вести. Мне не нужен бог, чтобы руководить моими действиями и решениями. Я не нуждаюсь в догматах, чтобы определить, что правильно, а что неправильно. И уж конечно, я не нуждаюсь в страхе перед божественной карой, чтобы твердо следовать по ее велению. Я пойду по пути подсказанному мне голосом сердца. Может мои слова кажутся поверхностными и, в конце концов, опасными, но я разумное существо, у меня есть совесть и понятия о том, что хорошо и что плохо. А возможно, я просто слишком самонадеян.

— Пусть будет так, — сказал Айнон. — Но не гневи Богиню.

Они переглянулись и угрюмо кивнули друг другу — оба понимали, что близится первое настоящее испытание Сэтана в качестве их правителя.

— Ты делаешь очень важное дело, — мягко сказал Айнон Дарг.

— Не я один… — начал было Сэтан.

— Воин знает своего врага…

— Я не хочу иметь врагов… лучше расскажи мне о девушке.

— О той, которую ты нарисовал? — в глазах Айнона появились лукавые огоньки.

Сэтан едва кивнул и на мгновение прикрыл веки… И вот уже душа беспокойной птицей метнулась ввысь, уносясь за горы, в долину и в недавнее прошлое. Туда, где была она…

И застыл абсолютно неподвижно. По крайней мере, так казалось Айнону.

— Когда я и Идан забирали твои вещи из домика, она ворвалась с какой-то штукой. Грозилась нас прикончить. Так решительна и храбра. Не испугалась нас.

— В этом ее и красота, — прошептал Сэтан.

— Странная девушка, — тихо проговорил Айнон и прищурился, — она знает о нашем ордене и его целях?

— Знает, — кивнул Сэтан и еле слышно добавил: — если только все вспомнила.

— Когда мы уходили она была в полном порядке, — Айнон специально так сказал, чтобы не тревожить душу друга которого любил, словно брата. Он помнил боль и растерянность в глазах девушки, но не стал об этом говорить Сэтану. — Она твоя слабость Сэт. И этого не должно быть. Сейчас ты не должен думать, чтобы встретиться с ней. Надеюсь ты это понимаешь?

Сэтан дернул головой и сжал челюсти молчаливо смотря на друга. Внутри него забушевали несвойственные ему эмоции тихого гнева, досады, негодования, но он подавил их взяв под контроль.

В тот же миг Айнон отошел от него на несколько шагов и выхватив длинный клинок поднял его ко лбу в знак приветствия, — А давай как в былые времена? Лови… — он бросил Сэтану второй свой клинок и тот его поймав крутанул в руке ощущая его легкость. Давненько он не тренировался с оружием и усмехнулся, заняв оборонительную стойку.

Айнон предпринял короткий рывок. Сэтан не поддался на обман. Он перенес вес на заднюю ногу, а затем ответил быстрой атакой. Он не вложил в движение достаточной силы, и Айнон легко парировал выпад. Предварительный обмен ударами был завершен, и друзья разошлись, кружа по снежному двору.

— Ты знаком с клинком хуже, чем я предполагал, — прокомментировал Сэтан. — Поменяем оружие?

Айнон усмехнулся.

— Расслабься. Я много тренировался.

Словно желая продемонстрировать истинность своих слов, он широко взмахнул клинком. Лезвие со свистом разрезало воздух над головой Сэтана и острие клинка Айнона уперлось в грудь Сэтана. Но у самого Сэтана не было ни малейшего желания атаковать. Вместо этого он пригнулся и развернулся, двигаясь в одном направлении с клинком Айнона. Не парируя атаку, он ударил клинком по лезвию противника, заставляя ускорить свой полет, а Айнону на мгновение потерять равновесие, но он быстро вернул баланс своему телу уходя прочь от удара. Рука Сэтана едва коснулась его, а затем проворно метнулась в сторону. Айнон провел серию колющих атак, которые Сэтан отражал быстрыми, звонкими ударами. Они двигались синхронно, огибая большой сугроб.

Сэтан отметил блеск в глазах друга и внимательно изучил план двора, который отпечатался в его памяти. Всего в двух шагах позади него оказался огромный сугроб. На мгновение Сэтан испытал искушение поддаться другу, позволяя тому заманить себя в ловушку. Он метнулся вправо и развернулся. Три быстрых шага привели его за спину Айнона. Он взмахнул клинком, целясь им вниз, и повернулся так, что плоская часть лезвия смогла хлопнуть того по заду. Айнон принял дразнящий удар, а затем, со скоростью, развернулся и схватил Сэтана за полы его рубахи. Отпрыгнув назад, он потащил друга вслед за собой. И они вместе повалились в сугроб. Сэтан мгновенно вскочил на ноги, Айнон же снова повалился вниз. А Сэтан ухмылялся в своей издевательской манере.

— Мудрый боец использует местность, — напомнил ему Сэт.

Айнон смахивая с себя снег проворчал:

— Ты всегда был лучший с оружием и в драках, но вот в магии я лучший, — и тут же улыбнулся.

— Да не спорю.

Айнон внезапно снова сделал выпад. Сэтан пригнулся, уходя от удара, и с силой оттолкнул его клинок в сторону, в то же мгновение проводя клинком чуть ниже грудной клетки противника. Айнон сложился пополам, испуская громкое "ух!"

— Молодец, — полузадушено пробормотал он.

Сэтан вошел в азарт и внезапно, рванулся вперед. Его клинок ударил вниз. Айнон перепрыгнул через лезвие и сделал шаг назад наставляя свой клинок и выписал сложный круговой кульбит — помесь вызова и хвастовства.

Сэтан двигался вперед. Его оружие кружило и мерцало в бешенном танце. С каждым ударом улыбка его становилась все шире. Темные глаза сверкали возрожденной радостью, когда Айнон блокировал его атаки и возвращал ответные удары. Он принял устойчивую позу и закрыл глаза. Перед мысленным взором предстали знакомые пылающие черные руны. Для воинской магии не нужны ни эликсиры, ни специальные предметы, ни ритуалы. Она черпалась напрямую из силы самого мага. Воздух стал вязким, как мед. Слух обострился до боли, и уши стали различать не только шелест деревьев, но и отдаленные шаги еще не спящих людей. Зрение позволяло видеть все пространство отчетливо, как при свете дня. Мышцы наполнял сладкий жар Силы, свернувшейся в тугую пружину и норовящей выйти из-под контроля. И все это было бы замечательно, если бы Сэтан знал, как этим управлять. Внутри него поднимался то ли холод, то ли жар, нечеловеческие глаза взглянули на друга.

— Твои глаза, — прошептал Айнон с долей изумления и восхищения.

— А что с ними? — не понял Сэтан.

— Они звериные, вертикальные… тебе самому бы увидеть. Дракон в тебе пробуждается.

Сэтан всего лишь промолчал. Спустя некоторое время, друзья направились к храму.

— Я выиграл, — самодовольно высказал Айнон.

Хотя битва закончилась ничьей, Сэтан не стал спорить.

— Завтра на рассвете мы с тобой посетим одно место, — сказал он, выравнивая дыхание и прикрыв глаза.

— Я в курсе, — кивнул тот серьезно.

Они вошли в Храм. Хан устремился за своим хозяином следуя попятам.

Уединившись в своей комнате, Сэтан чувствовал себя совершенно вымотанным. Сидя в кресле он вновь разминал пальцы, в ладони вспыхнул кусочек огня, и он принялся вертеть им в разные стороны, будто мячиком. В другой его ладони появился голубоватый, ледяной. Магия возвращалась. После этого Сэтан расслабился.

Почти глубокой ночью мужчина закрыл глаза проваливаясь в беспокойный сон. И увидел во сне девушку, она в пол-оборота смотрела на него и ее глаза были словно жидкое серебро.

Сэтан застонал и резко сел в постели, он чувствовал, как холодный пот стекает по лицу, а руки дрожат, ему нечем было дышать от нахлынувших воспоминаний.

Сэтан сидел в кресле перед камином, упершись локтями в колени, и мучился от бессонницы, рядом растянулся Хан, жмуря глаза, и смотрел на своего хозяина. За окном завывал ветер, в камине трещали дрова. Сэтан не отрываясь, смотрел на отблески танцевавшего пламени и невольно увидел образ девушки.

«Я хочу смотреть в ее глаза, сверкающие, загадочные глаза, слушать ее голос — зовущий и волнующий»… — Я скучаю по ней, — прошептал он, во рту ощущался неприятный привкус горечи и пепла.

Кто же думал, что именно такой вкус у одиночества?

Где-то глубоко в груди будто бы вспыхнула искра, к которой тянулась тонкая нить. Сэтан повернулся в сторону окна и внимательно посмотрел на юг. Именно туда, по его ощущениям, тянулась нить. И тянулась она куда-то за пределы севера. Он буквально кожей ощущал, что где-то там, далеко, разгорается обжигающее пламя. И это пламя было ему просто необходимо. Сила пульсировала по телу, растекаясь незримым потоком.

Его верный зверь все это время сидел, не шевелясь наблюдая за хозяином, а потом уткнулся носом в его ладони словно успокаивая своей лаской.

Так они просидели до самого рассвета.

— Пора мой верный друг, — Сэтан Морстен был полностью собран. Накинув капюшон, он пошел на выход. Хан мягкой поступью шел следом.

У выхода из храма Айнон молча встал рядом с другом. Раздался крик орла и Сэтан вскинул голову.

Воины бесшумно направились к своей цели. Они двигались как одно целое в полном согласии, в совершенной гармонии. И насколько легче стало его путешествие, когда Сэтан знал, что идет верной дорогой, знал, что борется за справедливое дело. Гордый, сильный, уверенный в себе он шагал вперед без сомнений, без колебаний, стремясь поскорее добраться до цели.

Он спешил в убежище ледяного дракона.