Луна для Дракона 3 (СИ)

Глава 5

Глава 5

Сэтан зачарованно смотрел в глаза девушки, в их искрящуюся глубину и чувствовал, что тонет. Она сейчас походила на молодую трепещущую лань, которая настороженно следит за каждым движением охотника.

— Привет, — тихо сказал он.

Арина смотрела на него в замешательстве и ощущала, как остро реагирует каждый ее нерв на его присутствие. Ее пальцы вцепились в одеяло с такой силой, что побелели костяшки пальцев, она молча разглядывала его. Слова определения сами всплывали в ее сознании. Этот парень не красавец, отметила она машинально, лицо слишком мужественное, волевое, даже жесткое. Если судить по губам — он человек не мягкий, скорее всего решительный и твердый, такие люди при определенных обстоятельствах могут быть и… безжалостными. На его лице, шее, руках черные символы, а еще шрамы, которые его совершенно не уродовали. И он в капюшоне.

Ей стало не по себе.

У него живые, выразительные глаза и он смотрел на нее так, словно… Она не могла подобрать определения его взгляду. Его лицо было незнакомым и в тоже время до боли узнаваемым, но оно не принадлежало ни одному из тех… в городе. Она бы узнала. Должна была узнать. Она сидела неподвижно, стараясь успокоиться, и всматривалась. Если она надеется на его помощь, то должна понять, что он за человек. Безусловно силен, по-мужски привлекателен, воспитан. Это внешне. Что там внутри, неизвестно. Род занятий предполагал жесткость и решительность. И одиночество. Как раз то, что ей надо.

Смущенная и растерянная, она делала усилие, чтобы побороть усилившийся страх. И даже попыталась подняться, но он мягким жестом руки не позволил ей это сделать. И тут она вспомнила: темнота, гроза, она бежит, внезапный свет парализовавший волю, а потом она попала к мадам Жозефине, тот мерзкий мужчина… он хотел…. Она закрыла глаза, пытаясь прогнать страх и обрести спокойствие, не понимая, почему это так важно для нее. А потом темница, одиночество, площадь, люди… он… ОН!

Арина резко распахнула глаза и вспомнила, что это именно он унес ее оттуда, именно он был здесь с ней, это он… она принюхалась, ощутив знакомый аромат и успокоилась. Она в безопасности. Но почему он молчит? Почему так смотрит? Тогда она решила заговорить первая.

— Извините, — проговорила она нерешительно. — Я не совсем хорошо помню… Я не знаю, кто я. Скажите мне, — ее голос звучал глухо и безжизненно. Помолчав, чтобы справиться с волнением, Арина продолжила уже спокойнее: — Вы можете такое вообразить? Проснуться и ничего не помнить? Моя жизнь — пустые страницы. И теперь остается ждать, когда другие заполнят их для меня. Что со мной случилось? — мысли и образы ускользали от нее. Она ничего не помнила. Во всех направлениях простиралась пустота, бесконечное, сбивающее с толку ничто. Нет прошлого, не виделось будущее, было только настоящее — сейчас, эта комната, она и он. Сейчас это ее мир.

— Ты еще очень слаба, тебе пришлось пройти через такое, что твое замешательство вполне естественно, — тихо ответил он, опустив глаза. — Ты ничего не помнишь? — и снова посмотрел на нее измученными бессонницей глазами.

Несмотря на его внешнее спокойствие и сдержанность, в его взгляде она увидела бурю эмоций, как по лицу мужчины пробежала судорога, как от боли. Она почувствовала, как в ней поднимается мутная волна чего-то, но подавила это в себе. Если она вела такую жизнь в доме мадам Жозефины то, она не хочет вспоминать. Он ее друг? Но мадам говорила, что тоже ее друг, ее семья и в результате…

— Что вы хотите от меня? Я не вернусь назад… — Арина занервничала, вспоминая улицы красных фонарей, женщину у стены, много хохочущих, стонущих женщин и мужчин, запахи похоти…

Она неуверенно покачала головой.

— Я твой друг и со мной ты в безопасности, — он медленно поднялся, подошел, присел перед ней на корточки и крепко сжал ее ладонь. Арина вздрогнула. Ей был знаком этот жест. Промелькнула картинка и тут же исчезла. Заглянув в его глаза, она поняла, что он не лжет. Он ее друг, такой мужчина не просто так позволил ей стать своим другом, а значит она могла ему доверять. Арина отстранилась, но он прижал к себе. Она уткнулась в его грудь. Что с ней? Почему он так на нее воздействует? Такой знакомый запах. Она успокоилась. Это он был все время с ней. В этой комнате. Это он…

— Я помню тебя… ты… это был ты… ты все время принуждал меня что-то есть, ты…

Он приложил палец к ее губам и мягко улыбнулся.

— Только не приказывай мне спать, — возмутилась она.

Он снова улыбнулся, — Не стану.

Она вспомнила, как все время к нему прижималась и снова смутилась, пряча от него взгляд.

— Что с тобой произошло? Что ты помнишь расскажи мне, — он уложил ее в постель накрыв одеялом и сел рядом держа за руку.

— Мне сказали, что меня зовут Шанна.

Он плотно сжал челюсти, глаза потемнели от гнева и все же он справился с собой.

— Ты в безопасности. Ты теперь со мной, — прошептал он и притянул ее снова к себе, удерживая в объятиях, и она затихла, учуяв его аромат и прижилась носом к его шее над ключицей, а потом его длинные, прохладные пальцы скользнули по ее лицу, мягко очертив скулу, заботливо заправили за ухо локон закрывающий ее лицо. Арина прильнула к нему, ощущая силу его тела, жадно вдыхая запах его кожи, и таяла, словно воск, в крепких мужских объятиях. Ее руки сами собой обвились вокруг его шеи. Он прижал ее к себе еще крепче, зарылся лицом в волосы и горячо прошептал:

— Твое имя — Арина, Арина Ари-Ар.

— Арина… — девушка отстранилась плотнее сжала одеяло на своей груди и задумчиво повторила имя, а потом еще несколько раз и улыбнулась. Ей знакомо, растеклось тепло и пришло узнавание. — Арина, — повторила вновь. — Да. Это мое имя. Но вот Ари-Ар… Ари, меня называют друзья, близкие, родные… а Ари-Ар… Нет, — улыбнулась она и посмотрела на окно. Хоть и был день и в окно проскальзывали теплые лучи, девушка видела совсем другое. — Мое имя… — и посмотрела в его глаза. — Меня зовут Арина Лунаева, — улыбнулась она, — приятно познакомиться Сэтан Морстен.

Он застыл, замер. Ари съежилась под его взглядом.

— Арина Лунаева? — нахмурился он.

— Наверно, — уже неуверенно произнесла она, думая, что он ее знает, но почему-то ее имя ему слышится впервые. Может она ошиблась? И она Арина Ари-Ар? — девушка слегка нахмурилась, закусила губку, не догадываясь, что всегда так делала, когда размышляла о чем-либо.

Он как-то растерянно посмотрел на нее тихо пробормотав: — Арина Лунаева.

— Да, — улыбнулась девушка. — В этом я уверена. Я помню.

Он еще раз внимательно посмотрел на нее: — Откуда ты?

Она пожала плечами, — Я думала раз ты мой друг, то расскажешь мне… Кто-то украл мою жизнь. А какое место я занимала в твоей жизни? — прозвучал неожиданный вопрос.

— Самое важное, — прошептал он и тут же добавил: — Ты обещала мне все рассказать о себе, но не успела.

Он поднялся и отошел, и Арине внезапно стало холодно, словно в комнату вдруг подул северный ветер. Она вздрогнула, когда он стукнул кулаком и опираясь двумя руками о стену наклонил голову, его слова слышались надтреснутыми, с болью, — Я ведь не знаю ничего о тебе, чтобы помочь воскресить твои воспоминания, не успел… но я знаю, кто может тебе помочь, я знаю, кто знает о тебе все… и знаю, что есть целитель, который воскресит все твои воспоминания… она знает, как это сделать, она уже не одного мага вылечила, — и снова ударил о стену кулаком. Арина, наблюдая за ним пришла к выводу, что он очень о чем-то сожалеет.

— Но тогда расскажи, что знаешь именно ты обо мне… раз ты мой друг, значит знаешь. Я помню кое-что, но очень смутно, — тихо сказала она, — как сквозь дымку, которая никак не прояснится. Помоги мне вернуть себя. Помоги отыскать воспоминания. За эти дни я потеряла все. Я должна знать почему. Ты понимаешь?

— Понимаю. Но это еще не значит, что я смогу помочь. Я не целитель и не обладаю тем даром, что Мирьям, но все же понимаю, что тебе не стоит спешить. По теории Мирьям все вернется, память восстановится, когда придет время. Не старайся слишком сильно.

— Тебе легко говорить, — прошептала она. — И все же расскажи хоть что-то. И не стесняйся, будь со мной безжалостным и подталкивай, заставляй вспоминать. Можешь даже быть грубым, все, что угодно, только не жалей. Я хочу знать все! Я гарантирую тебе неприкосновенность, Сэтан Морстен. Ты получишь разрешение орать на меня, выпытывать подробности, подгонять и быть занудой, и все это без страха понести наказание. — Она шутила и не была уже испуганной и растерянной, а скорее веселой и милой.

Он поднес ее руку к губам, но, когда поднял глаза, заметил, как в глубине глаз необычного цвета, похожих на серебро, мелькнул знакомый огонек. Перед ним была не только его Арина, но и женщина. Он выпустил ее руку, и оба одновременно опустили глаза.

— Столько вопросов, — вздохнула она.

— Скоро ты получишь на них ответы, — он помедлил, а затем добавил: — Хотя некоторые из них тебе могут не понравиться.

Она серьезно посмотрела на него, — Что случилось, почему я оказалась в том городе? — и внезапно побледнела, — и в тумане.

— Именно это я и намерен выяснить, — ответил Сэтан с мрачной решимостью. — Тебя сбросили в туман и это моя вина.

— Твоя? — она побледнела с неверием смотря на него.

Кто бы ни взглянул на Сэтана в тот момент, никогда не подумал бы, что внутри у него все горит и содрогается от страшного волнения, а мощную спину свело словно в судороге. Он чувствовал себя как подсудимый перед вынесением окончательного приговора. Только в этом необычном судебном процессе и судья, и присяжные, и обвинитель — Арина, маленькое, хрупкое существо.

Сэтан сел и взял в руки чашу, а потом залпом выпил и долго не сводил глаз с нее, и сжал чашу рукой с такой силой, и девушке показалось, что сейчас она треснет, как те флаконы.

— Я дал клятву оберегать тебя от беды, Арина.

Чаша зазвенела по полу, когда Сэтан вскочил на ноги, и его кулак обрушились на стол с необузданной яростью. Когда он остановился, тяжело дыша и держась руками за края стола, глаза его лихорадочно блестели. Арина уставилась на него, ошеломленная увиденным.

Он глухо застонал, его черные глаза горели, и она могла бы поклясться, что весь он стал больше, опаснее и словно ослепительный белый свет окутал его. Девушка сглотнула, но не двинулась с места.

— Мне не удалось уберечь тебя! — взревел он. — Знаю, что причинил тебе боль! Ты думаешь, мне легко жить, зная это? Я каждый раз вспоминаю тебя на скале, каждый раз проклинаю себя, что не смог тебя уберечь.

Стол затрещал и вздрогнул в попытке устоять, и опасно накренился. Затем с протяжным скрипом он просел, и столешница с грохотом рухнула на пол.

Арина заморгала, обозревая обломки и как флаконы, и некоторые вещи валялись на полу. Она даже встала, ошарашенная силой его реакции. Он знал, что причинил ей боль? И она настолько небезразлична ему, что он мог так разозлиться всего лишь от воспоминания?

— Но именно ты спас меня, — прошептала она, подходя к нему.

— И сейчас ты в безопасности Арина, — донесся до нее его мертвый голос. — Сейчас самое главное вернуть твои воспоминания, чтобы ты стала такой как прежде… и не смотрела на меня как на чужого… это больно, — прошептал он.

— Но сейчас со мной все в порядке, Сэтан, — произнесла она, тщательно выговаривая слова. — Это означает, что теперь ты можешь быть спокоен, и отведи меня к тем, кто знает обо мне, — вопреки тому, что чувствовала, добавила она.

Ее слова не вызвали в нем никакой реакции.

— Мне страшно, — проговорила она. — Я все время пытаюсь что-нибудь вспомнить. Я ничего не узнаю. Все чужое. Ничто не имеет смысла. И при этом кто-то ненавидит меня настолько, чтобы желает моей смерти.

Он привлек ее к себе и крепко обнял, — Прости меня, — шептал в ее волосы, — прости…

— Сэтан… — она взяла его лицо в свои ладони, — нет твоей вины. Слышишь… ты нашел меня, лечил, выхаживал и я чувствую, что это не первый раз, с тобой я в безопасности и чувствую это. Не вини себя ни в чем, я верю тебе.

Выражение ее глаз способно свести с ума любого. От них трудно оторваться, они как наваждение. Она всегда так смотрела на него. И он тонул в них каждый раз, когда смотрел.

— Я тебя знаю, — голос Арины дрожал, и она тщетно пыталась успокоиться. — Все это очень странно. Я не могу вспомнить, но я тебя знаю, когда я прикасаюсь к тебе внутри меня что-то шевелится и замирает… — перед глазами замелькали алые круги и она обреченно зажмурилась, чувствуя, как покидает ее еще не обретенное толком равновесие. Она пошатнулась, он подхватил ее на руки и уложил в постель.

— Ты еще слаба, я приготовлю тебе отвар и… — Сэтан отвернулся к окну, и Арина не видела выражения его лица, а ей бы очень хотелось знать, о чем он думает. — Я выйду ненадолго, распоряжусь, чтобы здесь прибрались, принесли еду. Тебе надо поесть… а еще одежда, у тебя нет одежды.

— И ванну… я хочу в горячую воду, — сказала она, — а потом мы поговорим.

Она посмотрела на него тревожным взглядом, ей не хотелось оставаться одной.

— Не бойся, сюда никто не войдет. Я скоро приду, — он подошел к двери и сделал жест. Ари вскричала:

— Повтори.

Он резко обернулся: — Что?

— Повтори, — прошептала она. — Мне кажется я много раз видела… твои пальцы… они словно перебирают струны… я… — она зажмурилась, он тут же буквально подлетел к ней. Упал на колени и взял ее лицо в свои ладони, — Посмотри на меня, — прошептал он и она повиновалась, — ты все вспомнишь, не торопись.

Она кивнула и отпустила его, — Я жду тебя, — прошептала она.

Он вышел, Ари поднялась и подошла к окну задумчиво посмотрев в него. Вид из окна не впечатлял. Небольшой садик, окруженный высоким забором, за которым виднелись крыши строений. Мрачная птица долбила клювом кусок черствой булки и косила черной бусинкой на несчастную Арину. Вздохнув, девушка услышала за дверью шум и нырнула под одеяло с головой. Дверь распахнулась. В комнату вошел Сэтан, а за ним пара слуг. Она поняла, что убрали сломанный стол, и кажется внесли новый, затем направились в другое помещение. Девушка не хотела, чтобы ее видели в таком виде. Она одна в комнате с мужчиной, раздета и это ее смущало, но предложить Сэтану другую комнату она не собиралась. Она не хотела оставаться одной и плевать что о ней подумают. И вот откуда такие мысли? Но ей не дали заниматься самокопанием, и она отвлеклась.

— Арина, — усмехнулся Сэтан, — они ушли.

Она улыбнулась, выглядывая из-под одеяла, а потом поднялась и прошла в ванную комнату узрев ванну, наполненную водой, — А разве здесь нет душа? Что за средневековье, где слуги носят в ведрах воду? — выпалила она и сама себе поразилась от высказанных предположений. Но Сэтан спокойно отреагировал.

— Хозяин постоялого двора предпочитает брать воду из колодца, хотя ему не раз предлагали новые усовершенствованные методы, но вот кристаллами для нагрева пользуется успешно. Ты помнишь, как ими пользоваться?

Арина прищурилась и взяла в руки кристалл и улыбнулась, — Это странно, но помню.

— Я скоро вернусь, — тут же сказал Сэтан и направился на выход.

— Опять?

— Тебе нужна одежда.

Ари кивнула, — Возвращайся быстрей.

Он накинул капюшон и Ари снова замерла от этого жеста, но он уже вышел. Девушку охватило какое-то необъяснимое чувство, будто она лишилась чего-то важного. Сэтан Морстен был звеном, связывающим ее с прошлым. Что такое человек без прошлого? Ничего, пустое место. Не имеет значения, что она думает или чувствует к нему, как к мужчине, только с его помощью она может вновь вернуть свою память и свою прошлую жизнь. И он ей был не безразличен.

Как только за ним закрылась дверь она села. Итак, ее зовут Арина Лунаева, а еще Арина Ари-Ар, и у нее нет оснований для страха. Она твердо знала, что рядом с Сэтаном она была в безопасности. Ее скинули в туман, ее хотели убить. За что? И самое главное — кто? Если он ее вернет к тем, кто о ней знает, то там и тот, кто хотел ее убить, а она ничего не помнит. Ари нахмурилась, а затем прошла в ванную комнату придерживая одеяло и на мгновение закрыв глаза сделала глубокий вдох и взглянула в зеркало. Она узнала себя внешне. Ари скинула одеяло и забралась в наполненную ванну горячей воды, огляделась, все ей было знакомо. Существовало только здесь и сейчас, она могла размышлять только о себе и о нем, она анализировала свои чувства в данной ситуации, старалась собрать общий пазл из некоторых моментов. Она откинула голову на бортик прикрыв глаза наслаждаясь горячей и ароматной водой, перед ее взором замелькали картинки, она смутилась, вспомнив его руки на своем теле. Он ухаживал за ней, когда она была в бреду, он видел ее обнаженной, он прикасался к ней. Она вспомнила как ее тянуло к нему, как она старалась прижиматься к нему, эмоции и чувства не исчезли, а отложились в ее сознании и сейчас она четко видела некоторые картины.

Она была темпераментна, раз почувствовала влечение к нему, ее тело откликнулось. Желание было острым и сильным. У нее нормальные сексуальные потребности. В его взгляде она улавливала мужской интерес, этот взгляд иногда был слишком проникновенным. Она представила его рядом, как он касается, ласкает ее, как его пальцы скользят по ее обнаженной коже. И почувствовала, что в ней поднимается волна желания. Какие-то странные они друзья! Интересно, это с ней впервые? Или уже раньше какой-нибудь мужчина будил подобную страсть? Мадам Жозефина непроизвольно своими наставлениями разбудила в ней что-то первобытное, стихийное, заставила взглянуть на себя по-новому. Внутри что-то заворочалось, заворчало, царапнуло и словно забилось, требуя свободы. Арина в страхе подавила это состояние и тут же быстро принялась умываться.

Вышла она уже с совершенно с другим настроением.

Она не станет прятать лицо в ладонях и плакать из-за того, что мучительные усилия вспомнить прошлое не приносят результата. Вместо этого она попытается без паники, постепенно, фрагмент за фрагментом подобрать обрывки воспоминаний, что иногда всплывают в затуманенной памяти, и составить из них картину. Если в них заключены ответы на многочисленные вопросы, она их отыщет. Больше она не позволит себе плакать, никогда. Сначала надо вернуться к обычной жизни, той, которую она вела раньше. И позже она узнает о ней, а в данный момент ее мир — эта комната.

Схватив расческу, девушка принялась расчесывать мокрые волосы и застыла. Что-то внутри нее было, но что? Что напугало того человека, когда он взглянул на нее и закричал, что она лунная ведьма? Расческа упала с ее рук, она вспомнила туман, тварей, как ее одна из них подталкивая уносила прочь из тумана. Оно ее спасало? Ари сползла по стенке обхватив себя руками и закрыла глаза тяжело дыша, а потом медленно поднялась.

— Может вы и украли мои воспоминания, но я вспомню, вопреки всему, — прошептала она.

Ари услышала, что вернулся Сэтан и позвал ее. Она тут же вышла закутанная в одеяло.

— Что случилось пока меня не было? — покидая коробки и свертки на кровать он бросился к ней вглядываясь в ее бледное лицо.

— Я вспомнила тварей, вспомнила, как одна из них меня вытолкнула на поверхность.

— Вытолкнула? — он был удивлен.

Ари кивнула.

— Тебе показалось, твари не могут… — он тут же задумался, — может это и есть объяснение тому, что ты выбралась из тумана, — прошептал он.

Ари перевела взгляд на кровать. Он тут же протянул ей бумажный сверток, — Здесь одежда для тебя. Потом мы пообедаем.

Ари взяла сверток и скрылась в ванной комнате. Распаковав бумагу, она принялась рассматривать длинное кашемировое платье серо-голубого цвета, нижнее белье, и закусив губку улыбнулась. Белье, которое она обнаружила, было, из полупрозрачного шелка, отделанного нежнейшими кружевами. Надев его, она подошла к зеркалу. Обнаженное тело хорошо просматривалось через тончайшую ткань. Арина подумала, что Сэтан, покупая эти вещи, наверное, представлял себе, как она будет в них выглядеть, и слегка зарделась. Несмотря на худобу, груди остались на удивление полными и упругими. Теплая волна пробежала по телу, когда Ари вновь вспомнила, что он касался ее обнаженного тела и насколько это было приятно, но встряхнув головой отгоняя наваждение быстро надела платье, оно было мягкое и приятно к голой коже, к ее удивлению все пришло ей в пору, правда платье нужно было застегнуть со спины на три пуговицы. Девушке это не удалось, она вздохнула и вышла.

— Помоги мне, — и повернулась к нему спиной и убрала мокрые волосы на грудь. — Мне не застегнуть, пуговицы такие маленькие и не попадают в петельки.

Сэтан не шевельнулся, Ари обернулась и заметила, как напряглись его мускулы, а в глазах вспыхнул огонь, а потом она ощутила на затылке его теплое дыхание. Арина замерла на месте и в следующий момент ее тело охватила предательская дрожь, с которой девушка ничего не могла поделать. С ней происходило что-то странное: одна часть ее мозга до сих пор находилась во власти эмоций, в то время как другая испытывала стыд за столь откровенное физическое влечение, за то, что она готова была броситься в его объятия и отдаться ему после более чем короткого знакомства. Что-то внутри ее толкало сделать именно это. Ари снова подавила в себе инстинкты, внутри недовольно что-то заворочалось, царапнуло, но затихло в тот момент, когда теплые пальцы мужчины невзначай дотронулись до ее обнаженной шеи. Это оказалось так приятно… странно потеплело в животе. Сердце пропустило удар и вдруг подскочило, забарабанило в ушах без особой на то причины.

Арина затаила дыхание.

— Все, — тихо сказал он.

Она повернулась к нему лицом. Время как будто остановилось, когда их взгляды встретились. Ее глаза словно отразили жар, растекающийся по его жилам.

Он сделал жест пальцами над ее головой и Ари дотронулась до волос.

— Ты их высушил, — улыбнулась она. — Магией.

Он кивнул.

— Ты уже так делал, — прошептала она, потом отступила, улыбнулась и отошла от него на пару шагов, и покружилась, — Ну как я тебе?

Сэтан смотрел на нее долгим восхищенным взглядом, пока она шла через всю комнату и остановилась, давая себя разглядеть в платье. Он смотрел на нее так словно вся его жизнь в ней одной. Тысяча невысказанных слов копилась в душе и словно морские волны накатывали и отступали. Но что сказать? Как? Нужно ли? Бессмысленно… Она все читает в его глазах, а он — в ее.

— Ты самая прекрасная из всех женщин.

Арина чувствовала себя так, словно мышцы у нее под кожей все до одной расплавились, воспламенившись от жара, которым пылал его голос. И никогда бы она не смогла спутать эти глаза с другими! Откуда-то из глубины ее памяти всплывали картинки, а она все безмолвно глядела на него. А потом отвернулась к окну растерянно смотря в никуда.

В дверь постучали, Сэтан открыл, слуги занесли подносы с едой. Пахло вкусно. Ари поняла, что жутко проголодалась. Они ели вместе и Ари снова увидела картину перед глазами, только другое помещение, много народу и они сидят за одним столом, вдвоем.

— Академия, — наблюдая за ней произнес он. — Мы познакомились в академии. Ты училась познавать свою магию.

Ари заглянула словно внутрь себя, — Но я не ощущаю в себе магию.

— Те твари… они пили тебя, — он стиснул нож и вилку, — и в тебе не ощущается магии.

Потом он вытащил кулон и протянул девушке.

— Ты носила его.

Ари осторожно взяла его в руки: — Зачем?

— Чтобы никто не учуял твоего аромата.

— Зачем я его скрывала? — не поняла она, рассматривая кулон.

— Чтобы к тебе никто не приставал. Твой аромат привлекает мужчин… драконов.

Ари тут же надела кулон.

— Его нужно обновить. Я позже это сделаю.

— Раз носила, значит и впредь буду, — прошептала она.

— Сейчас в тебе магии нет, но она проснется…

— Я все равно буду его носить, — упрямо сказала она.

Драконы?!

— Я много знала мужчин-драконов?

Сэтан немного помолчал, — Да. Один из них знает о тебе все, даже то, что не знаю я. Ты знала его раньше, до встречи со мной.

— Он знает кто мои родные? Знает откуда я и где живу? — холодно спросила Ари задумчиво ковыряя овощи вилкой в тарелке.

Сэтан напряженно кивнул, — Да.

— Ты меня к нему отведешь?

Он сжал кулаки и встал, — У меня нет другого выхода. Так же есть женщина… ты с ней похожа…

— Моя мама?

— Не знаю.

— Кто для меня тот мужчина-дракон?

Сэтан опустил глаза, а потом посмотрел на девушку, — Не знаю Арина. Он называет тебя маленькая луна, он зовет тебя Ари, он… ты ему дорога.

— Хорошо, — мягко сказала она, видя его состояние и взяла его за руку, — Это все потом, слышишь, сначала расскажи обо мне, что я люблю, что ненавижу, что я за человек, каким я была магом? И давно я стала магом?

Он сел и устало потер лицо, черные тени залегли под глазами.

— Ты не спал… — ахнула она, — все время возился со мной… Вот что… рекомендую тебе поспать. Я конечно не обладаю твоим грозным — «Спи», но приказываю.

Он усмехнулся, — Ночью высплюсь.

А потом неторопливо Сэтан открывал коробки и протягивал ей.

— Что это? — тут же присев на кровать полюбопытствовала девушка.

— Ты это любишь.

Ари открывала одну за другой обнаруживая конфеты, шоколадки, пирожные, — и подняла на него улыбающееся лицо: — Я сладкоежка?

Он кивнул и наблюдал за ней, она открывала коробки, разворачивала свертки и тут же застыла.

— Шахматы, — прошептала она.

— Ты обещала меня научить.

Ее глаза зажглись азартом. Она любовно разглядывала деревянные фигурки, перед ее взором проплывали картинки, вот она на олимпиаде, она выиграла и получила медаль, мама счастливо улыбается… МАМА!

Ари резко поднялась, и доска с фигурками упала на пол, — Я вижу лицо женщины и знаю, что она моя мама… Она у меня есть.

— Но я не знаю, где ее искать, — прошептал он.

— А тот мужчина знает?

— Думаю. Да, — натянуто произнес Сэтан.

— Как его зовут? — Ари села и разворачивала следующие свертки, не замечая, что ее руки чуть подрагивают.

— Крэй Эр-Тэгин…

— О! Сэтан, это же … так мило, — Ари разглядывала некоторые женские вещицы, расчески, заколки, зеркальце, флакончики…

— …он главнокомандующий…

— А это что? — рассмеялась она, доставая шкатулку и обнаружила там перо и красивый блокнот.

— … черный дракон и…

Ари перестала улыбаться и взглянула в напряженное лицо Сэтана.

— Не помню его, — сухо сказала она.

— Как и меня?

— Я ничего не помню… и это странно… я должна именно тебя вспомнить в первую очередь, но как только проплывают картинки перед взором, как только я пытаюсь сложить пазл… моя голова раскалывается…

— Я же сказал тебе, не торопись, пусть все идет, само собой.

Ари кивнула и развернула обертку и тут же положила конфету в рот, — Вкусно.

— Особо не увлекайся…

— У меня стресс… — и застыла. — Я всегда ем сладкое, когда нервничаю?

— Ты всегда их ешь, — усмехнулся он. — Что скажешь об этом? — и он положил перед ней пистолет.

Ари вертела его в руках… картинки следовали одна за другой… джунгли, гид, она палит, тот улепетывает, она одна… медальон… пещера… — Ари отложила пистолет и замкнулась.

— Потом, — сухо сказала она. — Сейчас не хочу. Голова начинает болеть от воспоминаний… — она развернула следующую конфету, а потом еще две. — Где мы? Сколько мы здесь?

— На постоялом дворе, уже три дня, — ответил Сэтан не прекращая внимательно смотреть на девушку.

— Когда нам нужно возвращаться?

— Думаю, что тебя уже ищут.

— Он ищет?

Сэтан кивнул.

— Он найдет?

— Пока я этого не захочу.

Ари прищурилась, — Ты обладаешь магией сильнее нежели у него?

— Думаю, что, когда все твои воспоминания к тебе вернуться, ты все поймешь.

Ари улыбнулась, — Подождет. Я еще не научила и не сыграла с тобой в шахматы, не съела все конфеты и не услышала твой рассказ о себе, а также… а также я хотела погулять и осмотреться.

— Ты еще научишь меня, — мягко сказал он.

Ари пристально на него посмотрела: — Какие отношения у тебя с ним?

— Нас объединяет общая борьба с тварями, — осторожно начал Сэтан.

— Стало быть вы не друзья.

— Нет.

Ари нахмурилась и подойдя к креслу села в него смотря в окно, — Ему не нравится, что ты общаешься со мной?

— Нет.

— Когда приведешь меня к нему, где будешь ты?

— На границе, там у меня много невыполненных задач.

— И мы будем видеться?

Ари повернула голову и посмотрела на него.

— Я буду рядом, как только позволят обстоятельства, — улыбнулся он.

Она кивнула, но не улыбнулась, а потом начала рассказывать о том, что с ней произошло, когда она оказалась в стенах города. Слова полились рекой. Она вышвыривала их из себя вместе с болью, словно сдирала с душевных ран кровавые корки, образовавшиеся там за последние дни. И как ни странно, от этого становилось немного легче. Через некоторое время Сэтан знал почти все: о мадам Жозефине, о женщине по имени Сильвия, о том, как она попала в дом красных фонарей, о своей так называемой работе и о начальнике тюрьмы, который предполагался быть ее покровителем, рассказала о том, что ударила его и за это ее посадили в темницу, а потом она оказалась на площади и ждала свою казнь.

Рассказать получилось легко. Ни разу она не почувствовала неловкости.

Его легендарная выдержка подверглась тяжкому испытанию, периодически Арина слышала, как он ругался, порой подходил к окну и стоял долго, смотря в никуда.

Когда она закончила надолгое время воцарилась тишина.

Ари нахмурилась, а потом содрогнулась снова вспоминания начальника тюрьмы и его мерзкие жадные губы. Это ее воспоминание, она не хочет иметь его. Она хочет его стереть. Хочет другой поцелуй.

— Сэтан…

Он обернулся. Она сидела у окна, лучи солнца падали на ее волосы и всю фигуру, заливая их мягким светом.

— Ты не хочешь рассказать, какой я была, — она взглянула прямо в его глаза. — Расскажи… пожалуйста. Я хочу это слышать не от других, а именно от тебя.

Он опустил глаза, — Я не знаю какой ты была, но могу сказать какая ты для меня, какой тебя вижу я… — он присел возле нее на корточки и взял ее за руку, переплел пальцы со своими, и тихо-тихо заговорил: — Только ты можешь остановить для меня время. Тебе достаточно было одного раза, чтобы остаться в памяти навсегда. В тебе скрывается удивительная, великая тайна, великая жизненная загадка. Я вижу тебя смелой, храброй, нежной, ранимой… — он немного помолчал. — Мне проще передать это в звуках магии, чем на словах… Я не привык выражать словами… Мои чувства к тебе очень сильны, — он снова замолчал. Слишком опасная для него тема, слишком волнительная, слишком пагубная.

Ари понимала, что он по-своему говорил ей о своих чувствах, ошеломленная и потрясенная она смотрела на него.

— Сэтан… — прошептала она.

— Ты большее для меня нежели друг Арина… — поднял он голову, — я бы хотел, чтобы ты вспомнила все о нас, просто вспомнила…

Ари занервничала и поднялась. Внутри ее все клокотало, рычало, билось в какой-то агонии. Она часто задышала. Он обеспокоенно подхватил ее и прижал к себе, — Слишком много информации… тебе нужно отдохнуть.

Ари вздыхала его аромат, ей было уютно в его объятиях, она не хотела уходить, — Расскажи мне какие-нибудь запоминающие моменты, которые нас вместе связывали.

Он усадил ее в кресло, а потом начал рассказывать, при этом приготавливая отвар для нее, чтобы она успокоилась и спокойно уснула.

И он рассказал о том, как она первый раз его увидела, про магшар, про Белинду Клэр про Ярика Нивеля.

— Ты подарил мне таракана? — расхохоталась она.

— Я не дарил его тебе, — тихо рассмеялся он. — Я его сделал просто обычным.

— А теперь эта девушка и тот парень встречаются?

— Не знаю, — пожал он плечами, — но у тебя есть подруга, целительница Мирьям, она этого парня вылечила. Его зацепила тварь, и он лишился некоторых воспоминаний о своем детстве.

— Мирьям? — Ари не могла вспомнить. — Если у нее такой дар, то и мне поможет.

— Я не сомневаюсь в этом, а вот Ярик Нивель именно тот, у кого ты выиграла игру…

И Сэтан рассказал подробно про маг-шахматы и сенсационную игру. Ари смеялась от души.

— Я хочу сыграть в эти магшахматы, — смеялась она и уплетала пирожные.

— Есть шкатулка, она осталась с твоими вещами в домике, на границе. Шкатулка невидима и только ты знаешь заклинание, чтобы найти ее, думаю в ней лежат ценные для тебя вещи.

— Но как я ее найду? — растерялась Арина.

— Я помогу тебе, попробуем… может и вспомнишь свою формулу, как я наблюдаю за тобой, у тебя некоторые вещи легко всплывают в памяти.

— А еще? Что было еще…

— Когда ты сердишься, то говоришь — «Черт».

И он рассказывал о многих вещах значимых, незначительных, грустных и веселых. Уже смеркалось, слуги принесли ужин, а Сэтан все рассказывал и рассказывал, только о тумане и границе молчал, а также о некоторых личностях, не рассказал про отравление и что так и не нашли кто это сделал. Сэтан был уверен, что Гар пояснит многое. За Эзалией и Гаром была установлена слежка и как так получилось, что тот, кто присматривал за ними не увидел, что Гар сделал? Сэтану предстояло многое выяснить и посвятить самого главнокомандующего в свои догадки и домыслы. Сэтан прекрасно понимал, что это необходимо, хоть в этом, но они с драконом на одной стороне и прежде чем он явится с Ариной на границу, он даст себя обнаружить Эр-Тэгину, но на нейтральной территории, и только тогда поговорит с ним.

— Оказывается сколько всего интересного, — улыбнулась Арина, не подозревая, о чем он размышлял. Она выпила отвар и зевнула. — Мне кажется, что я скоро усну, что ты туда добавил, что меня потянуло в сон?

— Тебе надо отдохнуть, слишком много за день информации.

Ари взглянула на кровать, а потом на него.

— Я буду спать на полу, — тут же сказал он.

— Но кровать большая, посмотри… тут три человека таких как ты уместится.

— Я пока займусь твоим кулоном, а ты ложись.

Ари сняла кулон и протянула ему.

Чуть позже, когда девушка спала напоенная его отваром, Сэтан сидел в кресле и задумчиво играл с льдисто-голубым огнем в своей ладони. Он посмотрел за окно, светила яркая луна.

— Пока я не вернусь, — прошептал он.

Но все же он принял решение ради нее и по-другому не имел права поступить. Завтра они покинут постоялый двор и вернутся на границу. Чем скорее Арина вспомнит, тем легче ей будет. Каждый час жизни подкидывал ему сюрпризы, словно сама судьба посмеивалась над его попытками осознать происходящее. Он занялся ее кулоном, а после устало потер лицо и посмотрел на безмятежно спящую девушку и подойдя присел возле нее, а потом все же лег рядом и обнял, прижимая к себе. Не удержался.

За раздумьями Сэтан незаметно скользнул в сон. Нырнул в сон, как в глубокий омут. Вернее, он сорвался с высокой отвесной скалы и полетел над широкой бескрайней равниной.

«Серебряные травы колыхал ледяной ветер, и мерцающие волны катились по долине как по морю. Это и было огромное море трав. Великую снежную долину Сэтан обозревал с высоты птичьего полета, и зрелище завораживало. Такого воздуха, как в горах, нет нигде. Это свежий и холодный воздух, которым хочется дышать и дышать. Он расслабляет и наводит на хорошие мысли. Этот воздух полон тишины, но, если появится какой-либо звук, он разразится многократным и звонким эхом. Кому хоть раз довелось увидеть эту дикую прекрасную землю, тот никогда не забудет ни терпкого запаха, ни вкуса мельчайшей пыли на губах, ни цепких пальцев холодных ветров на лице. Сэтан тоже не смог забыть землю на которой вырос, на которой родился.

Сон продолжался. Сэтан оказался на земле так же внезапно, как и взлетел. Он бежал через заметенное зимнее озеро, по щиколотку утопая в снегу, тяжело дыша и хватая ртом морозный воздух. Снег застилал глаза. Крупные хлопья летели прямо в лицо, лезли в рот, забивались за отвороты куртки, норовя вскоре превратить его в один огромный сугроб. На камне сидела спиной к нему женщина в платье из домотканого грубого полотна, расшитом пестрыми перышками, бусинками, полированными камушками, какие носят лунные девушки от мала до велика. Белоснежную голову венчала странная корона из льдинок, а на белоснежных толстых косах сидели синие и пурпурные бабочки. Женщина повернула голову так, что стал виден ее тонкий прекрасный профиль. Она улыбнулась краешком мягких губ и посмотрела на Сэтана.

— Тебе пора возвращаться, — улыбнулась она.

— Еще не время, — ответил спокойно он.

— Я жду тебя».

И тут он проснулся.