Любовь великих. Истории знаменитых пар

Коко Шанель

Девочка по имени Габриэль появилась на свет в 1883 году в провинциальном французском городке Сомюр. Ей суждено было стать иконой стиля не одного поколения, превратив моду из простого ремесла в мощнейший культурный феномен столетия.

Она не просто дала женщинам освобождение, а даровала настоящую свободу. Жесткие корсеты и громоздкие кринолины ушли в прошлое благодаря великой кутюрье. На смену им пришла элегантная простота, граничащая с аристократизмом. Знаменитое маленькое черное платье от Шанель говорило о женщине громче любого крикливого наряда, а духи № 5 и по сей день остаются самым продаваемым парфюмом в мире. Их флакон в виде штофа русской водки будто бы является немым свидетелем одной из ее многочисленных тайн. Страстные романы, блистательные взлеты и болезненные падения — все это страницы жизни одной женщины. Какие-то из них она приукрашивала, а некоторые тщательно скрывала. Но подобно жемчужине, случайно выпавшей из ее любимых бус, истина рано или поздно прорывалась наружу. Оказалось, что знаменитая кутюрье Коко Шанель выступала в роли агента абвера. Операция нацистов под кодовым названием «Модная шляпка» предполагала использование ее связей среди влиятельных лиц с целью предотвратить открытие второго фронта, что лишило бы союзников возможности поддержать Советскую армию в войне против гитлеровской Германии…

В 1971 году в номере парижского отеля «Риц» остановилось сердце Коко Шанель — женщины, чья жизнь вместила столько страстей и тайн.

…Ходили слухи, что причиной тяжелого психиатрического заболевания Нижинского была черная магия мстительного антрепренера Дягилева. Необычные способности мецената стали притчей во языцех, не случайно до сих пор популярны духи с ярким ароматом под названием Magic Diagilev.

Великий и ужасный импресарио умер 19 августа — как раз в день рождения своей знаменитой ближайшей подруги Коко Шанель. Создававший сказочную роскошь на сцене, рискованный предприниматель не оставил денег на собственное погребение. Все расходы взяла на себя Коко.

В память о печальном дне, когда французская дива отмечала свой день рождения в гондоле, везущей в последний путь ее друга, она и создала уникальные духи, получившие название «Шанель № 19». Ароматы очень сложно описывать, но все признают, что горьковатые ноты этих духов рождают чувство легкой грусти и подходят и эмансипированным женщинам, и богемным мужчинам, какими были сама Шанель и ее русский друг Дягилев.

В своих многочисленных интервью Коко всегда подчеркивала, что главным учителем в ее жизни был русский — неутомимый и смелый Сергей Дягилев.

«У русских я научилась по-настоящему работать, — писала Шанель. — Я не была бездельницей и ничего не делала спустя рукава, но то, что творилось за кулисами Дягилевского балета, повергало в шок» [110].

За двадцать лет существования «Русских сезонов» было поставлено шестьдесят восемь балетов, причем более верным словом будет не «поставлено», а «синтезировано» — из музыки, танца, декораций и костюмов. До феномена Дягилева все эти направления являлись отдельными видами культуры и искусства.

Коко Шанель воспроизвела этот принцип в парфюмерии: именно она впервые выпустила синтезированные духи, которые, по ее словам, пахли не цветами, а женщиной. В гардеробе она соединила предельное удобство с утонченным шиком, строгий мужской костюм надела на изящную фигуру женщины. Она считала, что до нее создатели женской моды «забыли, что внутри платья есть женщина»; все, что предлагалось дамам, служило усладой для мужских глаз, поэтому были придуманы все эти сковывающие движения утягивающие корсеты, бесконечные рюши и шляпы-башни.

Шанель была предельно практичной женщиной, которая руководствовалась принципом «Не выходите замуж за мужчин с кошельком для мелочи», но при этом легко выписывала Дягилеву чеки с огромными суммами для постановки балетов. Помимо преклонения перед уникальным талантом импресарио у Шанель был и другой повод для подобных расточительств — деловой. Она всегда стремилась попасть в круг власть имущих, а таких среди почитателей русского балета было огромное количество. Об этой составляющей успеха Шанель честно призналась в своей книге: «Я выработала для себя особую привычку находиться в окружении влиятельных людей, чтобы установить связь с их обществом».

Дягилев оказался для Коко настоящим ключиком от двери, ведущей в мир высокопоставленных особ Европы. Он ввел ее и в среду знатных русских эмигрантов, среди которых были княгини, графы и даже великий князь, кузен императора Николая II.

После русской революции образованные дамы и господа с хорошими манерами отчаянно искали в Париже возможность заработать себе на пропитание. Предприимчивая Коко быстро сообразила, что в ее модельном бизнесе такой высококачественный ресурс может быть использован самым эффективным образом. Аристократический шарм и благовоспитанность нельзя приобрести за год-два, а именно эти исключительные качества ценились ее требовательными состоятельными покупателями больше всего.

Внебрачная девочка по имени Габриэль родилась в роддоме для нищих небольшого городка Сомюр, росла в монастырском приюте, а позже задорно пела в кафешантане небольшого городка Мулен веселую песенку «Ko Ko Ri Ko», заполняя паузы между выступлениями профессиональных актеров. Завсегдатаи заведения не знали настоящего имени незатейливой исполнительницы, поэтому прозвали ее Коко. Сложно сказать, намеренно ли тогда было выбрано прозвище, созвучное с двусмысленным французским словом «cocotte» («содержанка»), но девушка активно посматривала по сторонам в надежде найти состоятельного покровителя.

Сама же Шанель всегда хотела приукрасить свое безрадостное детство, поэтому придумала трогательную историю о том, что имя Габриэль не нравилось ее любящему отцу и он ласково звал дочурку Коко. Вообще модельер иногда довольно радикально редактировала факты собственной биографии, чтобы ее прошлое выглядело более благородным. А Мисе Серт она решительно запретила в автобиографической книге даже упоминать о себе, остерегаясь, что та напишет что-то, отличающееся от придуманной самой Коко версии. Мисе в угоду подруге пришлось выбросить из рукописи довольно много пикантных подробностей о личной жизни Коко.

После окончания Второй мировой войны немецкий офицер Вальтер Шелленберг тоже вознамерился написать книгу, в которой Шанель было отведено довольно много места. Его воспоминания могли затронуть не только женское самолюбие Коко: в ней шеф разведслужбы СС замыслил раскрыть куда более нелицеприятные биографические факты военного периода жизни госпожи Шанель. На этом драматическом эпизоде остановимся подробнее чуть позже.

Знания о светских манерах Коко почерпнула в основном из замочной скважины, когда подглядывала за весельем состоятельных гостей своего знатного любовника Этьена Бальсана, семья которого владела крупной текстильной фабрикой. Ей, бесправной содержанке, вход в этот мир богатых и знатных был закрыт, лишь изредка ее приглашали для того, чтобы развлечь публику своей незатейливой песенкой. За три года жизни в старом замке Руайо деятельная Коко все же сумела войти в аристократический круг знакомых Бальсана, но главное — познакомиться с его состоятельным другом Артуром Кэйпелом.

«Эти два джентльмена боролись за мое маленькое горячее тело», — так откровенно говорила Коко о своих любовниках, с которыми в тот период жила поочередно. Бальсана с самого начала она цинично рассматривала лишь как возможность избавиться от выступлений в кафешантане и изнурительной работы в швейной мастерской: «Я жила у Бальсана, на деньги Бальсана, ездила с ним в Париж, спала с ним, каталась на его лошадях, одевалась за его счет и при этом его самого не любила. А он не любил меня. Просто приятельница, просто запасная любовница».

Бальсан позволил «запасной любовнице» три года пользоваться некоторыми благами своего безбедного существования, но регулярно и иногда в бесцеремонной форме напоминал Коко, на каких правах в его замке она находится. Нужно признать прозорливость девушки: понимая временность своего пребывания в поместье, она использовала связи ненадежного любовника и нашла среди его состоятельных гостей первых клиентов на свои простые элегантные шляпки. Вскоре она задумала открыть магазин головных уборов в Париже и уговорила второго любовника — Артура Кэйпела — вложить деньги в этот недешевый проект.

Артур не был безрассудным торговцем и не только по большой любви помогал своей возлюбленной. Будучи опытным коммерсантом, он смог по достоинству оценить талант Коко и заложил ценные бумаги, чтобы вложить очень солидную сумму в ее предприятие.

Начинала Коко с продажи шляп, которые изготавливала собственными руками, но постепенно количество желающих носить удобные изящные изделия от Коко увеличивалось и небольшой магазинчик на улице Камбон перерос в огромную модную империю Шанель.

Артура Кэйпела за простоту в общении и дружелюбие знакомые по-свойски звали Бой; именно он осуществил главную мечту обездоленной девушки — стать финансово независимой и наконец позволить себе роскошь любить мужчину не за хлеб и кров. Лишь одно обстоятельство в отношениях с возлюбленным омрачало жизнь Коко: английский аристократ не мог позволить себе жениться на простой женщине. Ради соблюдения традиций родовитого семейства и укрепления своего положения в сановном обществе он заключил брак со знатной состоятельной особой, а к желанной Коко приезжал тайком от жены лишь время от времени.

Как-то Бой спросил Шанель, любит ли она его. «Отвечу тебе, люблю ли тебя, когда стану независимой, когда перестану нуждаться в твоей помощи», — сказала она ему тогда. Только через несколько лет, став успешной кутюрье, она дала положительный ответ дорогому ее сердцу мужчине.

Коко продолжала любить своего ненаглядного Боя, уже приобретя огромный капитал и международную известность. К 1917 году на прекрасно оборудованных предприятиях Шанель работали триста высококлассных мастеров, многочисленные заказчики со всей Европы становились в очередь за качественной одеждой со знаменитым логотипом дома Шанель. «Я считал, что дал тебе игрушку, а подарил тебе свободу», — говорил ей искренне гордящийся ее успехами Бой.

Долгожданная финансовая независимость была настолько важна для пережившей многочисленные унижения Коко, что первым делом она возместила все затраты Кэйпела на свой бизнес.

В канун 1919 года на крутой дороге, ведущей из Парижа в Канны, у мчавшегося на полной скорости спортивного автомобиля лопнула шина, и машина упала с высокого обрыва. В ней был Артур Кэйпел, он торопился на встречу к своей любимой Коко. В конце жизни уставшая от одиночества Коко Шанель скажет: «После смерти Артура жизнь моя более не была счастливой».

Целый год печальную Коко видели только в совсем простых черных платьях: носить принятые траурные одежды по любимому она не могла, так как не была его официальной женой. Когда стильные черные платья стали массово появляться в продаже в магазинах Парижа, то люди стали говорить: «Шанель не могла носить траур сама, а потому заставила носить траур всю Францию».

Со временем маленькое черное платье от Шанель так полюбилось женщинам, что стало необходимым атрибутом дамского гардероба практически во всех уголках мира.

Существует версия, что именно в память о любимом Кэйпеле Шанель создала известную на весь мир монограмму, состоящую из двух зеркально дублируемых букв С. Первую букву С она взяла от своей фамилии Chanel, а вторую — от его: Capel.

Можно исследовать истоки популярности маленького черного платья или рассуждать о необычайной любви женщин к уникальному аромату духов «Шанель № 5», но наибольший интерес вызывает феномен создания Коко самой себя. На тернистом пути к признанию энергичная и зачастую не задумывающаяся о моральных правилах Коко не упустила ни одного шанса, которые скупо предоставляла ей жизнь. Узнав о богатстве безразличного ей Бальсана, она довольно цинично использовала его, чтобы выбраться из самых низов общества прямо в аристократический замок, влюбленного Кэйпела смогла убедить дать деньги на далекий от его интересов бизнес.

Русский друг Дягилев стал для нее примером бескомпромиссного отношения к делу. О нем она с восхищением говорила: «[Дягилев]… всегда, вопреки всему, побеждал там, где, казалось бы, должен обязательно проиграть! При этом Дягилев, что бы там ни говорили, никогда не думал о деньгах, а всегда только о том, как невозможное сделать возможным, а великолепное еще более потрясающим…»

Руководствуясь принципом Дягилева в модельном бизнесе, Шанель не просто шила великолепные платья — она поднимала на непостижимую высоту женщин, которые надевали ее наряды. Для создания аристократической атмосферы Шанель пригласила работать в ателье изысканных русских эмигранток, среди которых были представительницы самых именитых семей России. В Доме Шанель блистала первая красавица русского Императорского двора, внучка Александра II Натали Палей, вышивками собственноручно занималась великая княгиня Мария Павловна, двоюродная сестра русского императора. Сделав ставку на обслуживание клиентов российскими титулованными особами, Шанель начала продвигать новую рекламную идею: «Любая уроженка стран Запада должна сделать все возможное, чтобы понять, что же такое “славянский шарм”».

В коллекциях Шанель появились шикарные туники и пальто с роскошными меховыми воротниками на русский манер, нарядные женские блузы с изысканной вышивкой, созданные русской княгиней в стиле славянских рубах.

Зародившийся в Доме Шанель, «русский акцент» вскоре был признан главной тенденцией европейской моды. Сама Коко увлеклась молодым русским зеленоглазым красавцем с изысканными манерами, великим князем Дмитрием Павловичем, который приходился кузеном Николаю II.

В Париже титулованный член царской семьи оказался еще до революции из-за грандиозного скандала, связанного с его участием в убийстве «царского друга» Григория Распутина. Великий князь и его сотоварищ Феликс Юсупов были обеспокоены слишком большим влиянием старца на императорскую чету. Они утверждали, что Распутин уже даже «назначал и увольнял министров и генералов, помыкал епископами и архиепископами…». В ночь на 17 декабря 1916 года заговорщики заманили «святого, продавшего душу дьяволу» в фамильный дворец Юсуповых и там с невероятной жестокостью убили ненавистного старца. Великого князя Дмитрия Павловича Романова в протоколах расследования назвали покровителем убийц и, чтобы замять скандал, отправили подальше от Петербурга, в действующую русскую армию в Персию, оттуда он вскоре перебрался в Париж.

Нужно сказать, что изгнание обернулось для него спасением: если бы князь в 1917 году продолжал жить в России, то вряд ли революционеры оставили бы в живых потенциального наследника престола.

Потеряв состояние и влияние именитого семейства, молодой человек оказался в непривычном положении — в поисках заработков. Благодаря хорошим манерам и флеру высокородности Дмитрий Павлович уютно себя чувствовал, но только в спальнях богатых европеек. Не смогла пройти мимо очаровательных изумрудных глаз учтивого князя и Коко Шанель, хотя, скорее всего, дело было не только в глазах. Ей всегда хотелось быть рядом с аристократическими особами, а здесь появилась возможность иметь при себе настоящего принца крови. Коко в то время было тридцать семь, и ее бизнес набирал обороты, а у двадцатишестилетнего князя величие осталось в прошлом. Он мог подарить возлюбленной лишь небольшую нитку речного жемчуга, чудом сохранившуюся после нелегких скитаний. Модельер же всегда славилась тем, что могла превращать в стильное сокровище все, что попадало в ее поле зрения. (Увиденные во время отдыха на простых матросах тельняшки с легкой руки талантливой женщины преобразились в гламурный аксессуар летнего наряда для состоятельных дам, а халаты медсестер свободного покроя несколько видоизменились, и за сшитыми по их подобию льняными платьями с вышивкой и красивыми поясами гонялись привыкшие к роскоши парижанки.) Подаренная князем скромная нитка жемчуга стала отправной точкой для создания одного из самых узнаваемых украшений элегантных женщин, одевающихся в стиле Шанель.

Страстный роман француженки и русского князя, длившийся всего год, вдохновил известную кутюрье на абсолютно новый вид деятельности.

Дмитрий Павлович познакомил возлюбленную с парфюмером Эрнестом Бо, который до революции работал в России на старейшей императорской фабрике Ролле, славящейся лучшей в стране ароматной продукцией. Изобретатель запахов, еще находясь в Петербурге, экспериментировал с синтетическими парфюмными композициями. Он заметил, что добавленные в состав ароматов альдегиды создают возможность из банальных односложных цветочных запахов получать сложные чарующие композиции.

Шанель приехала с великим князем в лабораторию Эрнеста Бо и долго выбирала аромат из нескольких представленных парфюмером пронумерованных образцов. Она остановилась на образце с номером 5. Тогда никто не мог предположить, что этот момент станет революционно поворотным в мире парфюмерии.

«Меня часто спрашивают, — говорил Бо, — как мне удалось изобрести “Шанель № 5”. Отвечаю. Я создал эти духи в 1920 году, когда вернулся с войны. Часть моей военной службы прошла на Севере, за полярным кругом. Во время летнего полярного дня озера здесь излучают особую свежесть. Этот характерный запах я сохранил в памяти, и после с большим трудом мне удалось воссоздать его».

Выбор необычного сложного аромата положил начало тернистому пути к парфюмерной славе Шанель. Она уже была искушенным бизнесменом и понимала, что подобного рода продукт нужно преподнести так, чтобы им заинтересовались избалованные большим ассортиментом духов женщины. Коко решила создать покров таинственности при продвижении на рынок нового аромата.

Сначала она торжественно дарила духи исключительно своим важным знакомым из парижской знати. К подарку прилагалось лишь одно небольшое условие: обладательница заветного флакона должна была как бы между прочим сообщать приятельницам, что купить эти духи нет никакой возможности. Когда интерес публики был достаточно подогрет, духи стали продавать, но только в бутике Шанель.

По мнению Шанель, необычные духи должны были иметь соответствующее «обрамление», отличающееся от привычных затейливо роскошных флаконов с дорогими ароматами. Нужную форму Коко обнаружила в баре своего любовника — это был незамысловатый штоф от русской водки.

Таким образом, образец аромата с номером 5 из лаборатории Эрнеста Бо, помещенный в миниатюрный флакон, стал самым знаменитым и продаваемым парфюмом в мире.

По мнению Шанель, великому князю, несмотря на все свое обаяние и практическую полезность, недоставало реальных талантов. «Принцы крови всегда вызывали у меня безмерную жалость, — сказала она после года общения с ним. — Их ремесло, когда они его исполняют, — самое грустное из всех возможных; но еще хуже, когда они не могут исполнять его».

Коко жаждала ярких эмоций, которые можно было получить только с такими же действующими, как и она, талантливыми людьми. Одним из таких незаурядных творцов в ее окружении был неистовый композитор Стравинский.

Впервые Коко увидела по-юношески субтильного лысеющего мужчину, у которого главным образом выделялись огромный нос и непомерно большие уши, в театре своего друга, антрепренера Дягилева. Как только длинные пальцы Стравинского коснулись рояля и все пространство зала наполнилось безумно яркими звуками необычного произведения, перед Коко предстал не просто талантливый композитор, но и чрезвычайно одаренный человек. Его сложный внутренний мир и творческая страстность полностью преобразили его: на сцене находился мощный, уверенный в себе мужчина, приковывающий взгляды всех присутствующих женщин. «Когда я сажусь работать, — говорил Стравинский, — я испытываю смертельный страх перед бесконечностью открывающихся мне возможностей и ощущение, что мне все дозволено» [96].

Стравинского называли человеком «тысяча одного стиля», «композитором-хамелеоном» и «изобретателем музыкальных блюд на мировой кухне» за неограниченные возможности в любом музыкальном направлении.

Мало кто знал, что в повседневной жизни творческий гений был очень ограничен в действиях. Бесконечные долги, хронически больная жена и четверо подрастающих детей заставляли композитора испытывать постоянный дискомфорт.

Учитывая эти обстоятельства, Шанель предложила ему с семьей пожить на ее роскошной вилле Bel Respiro на Лазурном побережье.

Совместное проживание и преклонение перед талантами друг друга неизбежно привели хозяйку виллы и композитора к более близким отношениям. Жена композитора очень переживала из-за увлечения мужа и в конце концов настояла на том, чтобы семья покинула виллу. В фильме «Коко Шанель и Игорь Стравинский» сцену отъезда сопроводили таким диалогом:

— Вам когда-нибудь бывает стыдно за себя? — спрашивает жена композитора.

— Никогда, — жестко отвечает ей Коко.

Фильм вышел в 2009 году, еще до скандала, который возник в связи с обнародованием некоторых новых фактов из биографии Шанель. Через два года после премьеры была напечатана книга американского писателя и журналиста Хэла Вона под названием «В постели с врагом: тайная война Коко Шанель».

Хэл Вон обнаружил и обнародовал документы, свидетельствующие о том, что в 1941 году Коко Шанель подписала договор с нацистской службой разведки и стала агентом абвера под номером F-7124.

До этого шокирующего открытия было известно, что в годы войны у Коко Шанель любовником был немецкий барон Ганс Гюнтер фон Динклаге, заведующий отделом пропаганды нацистов. Это обстоятельство послужило причиной тому, что после войны Шанель пришлось уехать из Франции и на долгое время прекратить карьеру.

По новым данным, модельер не просто близко общалась с нацистским преступником, но и сама выполняла задания абвера. В апреле 1943 года она отправилась в Берлин на встречу с начальником внешней разведки службы безопасности Вальтером Шелленбергом. Он представил ей план секретной операции, в которой агенту Шанель отводилась основная роль. Используя близкое знакомство с Уинстоном Черчиллем, Коко должна была уговорить премьер-министра, чтобы Великобритания в обход России заключила с Германией сепаратный договор. Эту операцию нацисты цинично назвали «Модная шляпка». Если бы Шанель тогда удалось выполнить свою миссию, то Россия осталась бы без союзников и поддержки. Второй фронт бывшие союзники открывали бы не против нацистской Германии, а против России. Сложно даже предположить, сколько еще русских людей погибло бы, осуществись эта операция. Тех самых русских, которые во многом способствовали успеху и процветанию модного бизнеса Коко. Когда после скандальной публикации руководителям Дома Шанель задали вопрос, не бывает ли им стыдно за такие поступки Коко, они, подобно основательнице империи, по сути, ответили: «Никогда». Правда, на дипломатическом языке прессы это звучало так: «В жизни великих людей случаются несчастья…»

В заключение вернемся к книге некоего Шелленберга. Это тот самый бригаденфюрер СС, начальник политической разведки Вальтер Шелленберг, который красочно показан в знаменитом фильме «Семнадцать мгновений весны». После войны трибунал, судивший его как военного преступника, вопреки ожиданиям многих пострадавших от нацистского режима, посчитал, что поскольку он лично не принимал участия в зверствах и убийствах, то должен понести легкое наказание и провести в тюрьме шесть лет — лишь за участие в преступной организации. После выхода из заключения Шелленберг решил написать мемуары. По завершении работы над ними он баснословно разбогател, явно не на деньги от писательского гонорара. Он купил себе прекрасный дом в Швейцарии и до самой смерти жил весьма обеспеченно. Как выяснилось позже, именно Коко Шанель заплатила ему очень приличные деньги, чтобы ее имя не появилось ни на одной странице книги бригаденфюрера.