Любовь вслепую или Помощница для Дракона (СИ)

ГЛАВА 12

Амелия

— Если что-то ещё провернешь за моей спиной, можешь сразу убираться прочь. Ты что-то говорил про верность… Так вот… это не она.

Армор был прав. Мне было невероятно стыдно. Я стояла, боясь пошевелиться, покорно склонившись, рассматривая ковер под ногами. Мало того что Френсис Дункан ничем особо не помог и ничего толком не рассказал, так еще и целый ворох новых проблем с этой пресловутой «девицей» на мою голову подкинул. В уме уже проносились кошмарные картины: я, купающая какую-нибудь крашеную девицу легкого поведения из борделя. Мужчина же про это заведение говорил, если я все правильно поняла?

— Простите, сэр… Такого больше не повторится. Я просто хотел вам помочь.

— Помощник нашелся… — рыкнул в своей привычной манере. — Не лезь не в свое дело!

— Сэр… — не знала, как решиться. — Простите, но чем мне заниматься? Вы… — не решилась сказать так же прямо, как его брату.

— Послал же на мою голову… — проворчал Армор, потирая переносицу, будто пытаясь стереть начинающуюся головную боль. — Иди в сад, с мечом потренируйся. И то больше пользы будет.

— С мечом? Может, лучше корреспонденцию разберем? У вас ее очень много скопилось… Некоторые письма выглядят важными.

— Тебе бы только бумажки перебирать, — фыркнул он с презрением.

— Там есть письмо от короля…

— В топку его! — отрезал Армор без тени интереса.

Я затихла. Не уходила, но и не понимала, как действовать дальше. Я сегодня провинилась, еще и утренний инцидент с завтраком… Сама же нашла себе проблем.

— А призраки… — осторожно начала после продолжительного невыносимого молчания, — почему они здесь? Вы же дракон…

— Ты видишь перед собой дракона?

— Да. Вы же дракон… — упрямо повторила я. — А пламя дракона должно их упокоить.

— Скажи это им при следующей встрече, — он откинулся на спинку кресла. — Раз так любишь бумажки, то просто почитай мне.

— Почитать, сэр? — удивилась, пойманная врасплох этим неожиданным поворотом.

— Ты же читать-то умеешь? — язвительно уточнил он.

— Да. Конечно. Но… что почитать?

— Там на полке у окна должна быть книга, — он махнул рукой в сторону шкафа. — Толстая, в темном переплете.

Я подошла к шкафу и действительно обнаружила на одной из полок толстенный том в потертом кожаном переплете. Я с трудом подняла его. Он был невероятно тяжелым.

— «Собрание сочинений Норунга»? — прочитала вытисненное на корешке золотыми, поблекшими от времени буквами название.

— Да, — ответил Армор. — Найди «Хронику Павшего Дракона».

Я разместилась на диване напротив генерала, устроив тяжелый фолиант у себя на коленях.

Норунг… Я слышала это имя. Это был не придворный поэт, не автор модных романов. Это был философ, историк и, по слухам, воин. Его труды считались трудными для восприятия, полными мрачных аллегорий и размышлений о природе власти, предательства и долга.

Я нашла нужный раздел и начала читать, стараясь, чтобы голос звучал ровно и четко:

«…И пал он не от меча врага и не от яда в кубке брата, но от тяжести короны, что вдавила его чело в прах. И сказал он, обращая взор к небесам, усеянным чужими звездами: "Власть — это не дар. Это вериги, что куешь ты сам себе, зная, что снять их сможешь лишь вместе с головой…"»

Я читала и вскоре забыла о своем смущении. Текст был мрачным, мощным, полным горькой правды о бремени правления и одиночестве тех, кто находится на вершине. Это была не сказка для развлечения, а суровое размышление, которое, как мне показалось, странным образом резонировало с тем, что происходило с человеком, сидящим напротив.

Прежде я никогда не читала такие тяжелые, многослойные тексты. Фразы были витиеваты, смыслы глубоки, и я временами сбивалась, спотыкалась о сложные обороты, чувствуя, как от напряжения пересыхает горло. Но я упрямо продолжала, пока за окном не потемнело окончательно, и я не добралась до последней, исполненной безысходности страницы «Хроники».

Когда я замолчала, в комнате воцарилась тишина, еще более глубокая, чем до чтения. Армор медленно встал и на костылях подошел к окну.

— Что там сейчас?

— Темно, сэр…

— Темно, — повторил он, и в этом слове был заключен весь его мир.

Мне так сильно захотелось подойти к нему, дотронуться до плеча, поддержать как-то… Ведь это просто невыносимо — постоянно находиться в темноте. Оттого и мысли утягивает в нее…

— Иди к себе, — проговорил он, не оборачиваясь, снова отгораживаясь стеной молчания.

Я бережно вернула книгу на ее законное место на полке, поспешила к себе, в последний раз оборачиваясь на его одинокую неподвижную фигуру у окна.

Стоило мне переступить порог своей комнаты, как я обнаружила у себя гостя. Вестер, полупрозрачный и самодовольный, нагло развалился на моей постели, комично подпирая голову рукой, словно светский щеголь, позирующий для портрета. В углу, у самой стены, клубилась знакомая тень, и оттуда доносилось шипение Гложуна. Похоже, эта парочка была неразлучна.

— Не могли бы вы покинуть мою кровать?

— А что так грубо, малышка? Мы соскучились. Ты не рада видеть мужчину в своих покоях?

— Это вы поступили грубо, — проговорила более спокойно, нельзя их злить, но так хотелось провести поучительную беседу. — Испортить обед… Это было недостойно.

— Это была лишь шутка специально для тебя.

— Почему вы здесь? Может, вам можно как-то помочь? — вместо незначительных вопросов о пакостях я спросила действительно важное.

— Шебе шначала помоги, — раздалось за спиной, — шладкая.

Я отскочила в сторону, не привыкшая еще к такому близкому общению с нечистью.

— Ты не сможешь нам помочь, — Вестер внезапно испарился с кровати и мгновенно материализовался прямо передо мной. Его прозрачное лицо было совсем близко. — Мы привязаны к Армору, — его невесомая ладонь прошла сквозь прядь моих коротко остриженных волос, и я почувствовала ледяной рой мурашек по коже. — А ты… ты так мило пыхтела и краснела сегодня в ванной. Мне понравилось. Продолжай и дальше нас развлекать.

— И, пожалуйста, не груби больше, — он погрозил перед моим лицом прозрачным пальцем, и его глаза опасливо сверкнули. — Иначе мы придумаем для тебя наказание. А поверь, наша фантазия куда богаче, чем подсоленный бульон.

Призраки удалились, возможно, отправились к генералу. Меня даже потянуло проследить за ними, подсмотреть, как они общаются с ним. Но я сразу отмела эту идею. Меня точно разоблачат, и это будет еще один прокол в мою копилку. Армор и тот слышит мое приближение, что уж говорить о Вестере с Гложуном.

И тут я вспомнила, что Вестер рассказывал о какой-то карге. Почему она не приходит? Быть может, эта женщина более сговорчива, пойдет мне навстречу и не станет шантажировать моей тайной.

Стоит попробовать позвать ее, но только как к ней обратиться? И вдруг она и впрямь не такая дружелюбная, как они и сказали?.. Тогда это точно будет ошибкой.

Я забралась в постель и долго лежала, прислушиваясь к звукам. Но стояла просто оглушительная тишина. «Гости» больше не приходили.

На удивление я отлично выспалась и проснулась с первыми лучами солнца в приподнятом настроении. Я была готова встречать новые препятствия с поднятой головой.

— Доброе утро, сэр! — бодро поздоровалась с генералом, застав его уже за столом. Он привычно поморщился.

Я заняла свое место, «любуясь» кашей. Просто невыносимо! Хотя бы ягод или фруктов в нее добавить же можно было?!

— Какие у нас планы, сэр? — налила себе чая. — Разберем корреспонденцию? Почитаем?

— Пошлем тебя к черту?!

Я затихла от его грубости. Ну, ничего удивительного.

— Раз уж ты такой не в меру деятельный… пять кругов по двору!

— Что? — не поняла я.

— И то верно, маловато… Десять! А потом присоединишься к завтраку. Будем из тебя нормального помощника делать!

Я уже открыла рот, чтобы найти какой-нибудь вежливый, но твердый отказ, как в дверь постучали, а спустя минуту в столовой появился Зигмунд.

— Сэр, к вам человек из Управления, — доложил он.

Я замерла. Испугалась… А вдруг это за мной? Каким-то непостижимым образом они вышли на мой след! Они нашли меня! Мои пальцы судорожно вцепились в край стола, чтобы скрыть дрожь.

— Проводи его в кабинет, — буркнул Армор. Он резко отодвинул стул и поднялся, нащупывая костыли. Потом его незрячий «взгляд» скользнул в мою сторону. — Ты… За мной.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда я медленно ступала за генералом.

— Чем обязан визиту? — спросил угрюмо генерал, когда к нам зашел молодой мужчина в форме.

— Леонс Крайт. Сотрудник Управления городским имуществом.

Мужчина как-то со страхом смотрел на генерала, будто тот мог на него накинуться. А потом он окинул его внешний вид, и страх сменился пренебрежением. Он выпрямился, и в его позе появилась наглая уверенность.

— Что у вас? — Армор это словно почувствовал, и его тон заледенел.

— У вас просрочены налоговые платежи. Сроки до конца недели, иначе мы будем вынуждены завести делопроизводство относительно вашего имущества.

Ну вот, а я предлагала заняться корреспонденцией. Но, признаться, я с облегчением выдохнула, услышав, что сотрудник управления не по мою душу. Улыбка наползла на лицо, я старалась ее подавить, чтобы не выглядеть глупо и подозрительно.

— Вот, — Крайт положил папку с бумагами на стол, — все изложено. Копия уведомления.

— Это все?

— Да.

— Выход найдете сами, — весьма грубо, не прощаясь, указал Крайту на дверь. Тот бросил на Армора злой взгляд, но молча ушел.

— Вот тебе и занятие нашлось. Сбегаешь в город. Оплати там все. Деньги возьми в сейфе, — он достал из ящика стола ключ и бросил мне.

— Там, скорее всего, доверенность нужна…

— Дай лист.

Я быстро положила перед ним чистый лист бумаги и, поймав его руку, вложила в пальцы перо, предварительно обмакнув его в чернильницу. Он нащупал край листа и с силой, размашисто вывел внизу свою подпись.

— Заполни все сам.

— Хорошо, сэр.

Но по мере того как первый страх от визита чиновника рассеивался, на смену ему приходил другой, не менее сильный. Мне было страшно отправляться в город. Выйти за ворота этого мрачного убежища — значило снова окунуться в мир, где меня могли узнать.

Натянув шапку пониже и обмотав пол-лица шарфом, покинула особняк. К счастью, день выдался холодным, с пронизывающим ветром. И мой вид не выделялся на фоне других прохожих, кутающихся в свою одежду. Я чувствовала себя преступником. Каждый окрик, каждый быстрый шаг в мою сторону заставлял сердце бешено колотиться.

До Управления я добралась без происшествий, затерявшись в утренней толпе.

Я прежде здесь не бывала. Серое снаружи и такое же серое внутри здание выглядело уныло. Я просидела там, казалось, целую вечность, сгорбившись на жесткой скамейке, стараясь не привлекать внимания, беззвучно повторяя выдуманную легенду на случай вопросов. Процесс занял много времени: заполнение бумаг, ожидание проверки, получение квитанций. Но, к моему собственному удивлению, я со всем справилась. Доверенность с размашистой подписью Армора сработала безотказно.

И когда, наконец, завершив дела, вышла на улицу, уже смеркалось. На обратном пути, сворачивая в знакомый переулок, ведущий к окраинам, заметила группу крепко сложенных мужчин в добротных, но неброских плащах. Они о чем-то оживленно беседовали с группой бездомных, греющихся у чадящей бочки. От ветра донесся обрывок фразы: «…молодая, двадцать лет, русые волосы… большая награда…» «Да таких полгорода…»

Я прижалась к стене, затаив дыхание. Это были не городские стражи. Это были наемники. Олдман ожидаемо ищет меня.

Не помня себя от страха, я рванула с места, пустилась бежать. Чем не десять кругов по двору?..

Я влетела в ворота особняка Армора, задыхаясь, с разбегу заваливаясь в прихожую, громко хлопнув дверью. Я вернулась и теперь в безопасности. Чего я так испугалась? Может, искали кого-то другого? Но сердце подсказывало иное.

— Долго что-то ты, — заметил мой приход Зигмунд. — Там к генералу гостья пришла. Займись.

Переведя дыханье, шагнула в гостиную, где у камина стояла девица с длинными светлыми волосами в вульгарной одежде. Красный корсет и короткая, едва прикрывающая бедра юбка, ажурные чулки, пристегнутые к нижнему белью. Ее большая грудь чуть ли не вываливалась наружу.

— Вы в этом пришли? — я невольно скривилась.

— Какой смешной, — она засмеялась. — В плаще, конечно. Ваш управляющий забрал его.

— Я Глория, можно просто на «ты». А как тебя зовут, красавчик? — она подошла ближе, от нее действительно сильно пахло духами, довольно резкими, будто розы полили спиртом. Армору точно «понравится»! Я, все еще раздраженная и взвинченная после пробежки, захотела прямо так, не церемонясь, отправить ее по назначению. Пусть сам разбирается со своими «гостями»!

Но представила, каким он будет злым, выдохнула, призывая себя успокоиться.

— Амаль, — буркнула, злясь на девицу, на Френсиса и, конечно, на генерала! Но у меня есть проблемы посерьезнее. Сейчас мне никак нельзя терять это место. Теперь я точно знаю, что меня разыскивают.

— Что такой напряженный? Проблемы какие-то? — наклонила голову Глория, ее взгляд стал чуть более внимательным.

— Ты моя проблема сейчас.

— Я не проблема, я приношу радость, — она игриво подмигнула. — Ну что, веди меня к своему хозяину.

— Пойдем сначала помоемся, — вздохнула я, указывая ей путь наверх.

— Скажи, он и правда такой страшный и изуродованный? — спросила она, когда забралась в ванну.

— С чего ты взяла? — я добавила в воду то же мыло, аромат которого не раздражает генерала.

— С того, что мне утроили оплату, — Глория поджала губу, а я вспомнила, что Френсис и мне предлагал удвоить жалованье. Похоже, это его любимый прием.

— Нет… Он просто слепой… И на костылях…

— М-м-м… Значит, точно извращенец… — выдала она свой вердикт.

Я не знала ничего о предпочтениях генерала. Лишь то, что он мне однажды сказал два года назад — что он предпочитает опытных девиц, а не невинных девственниц. Ну что ж, Глория вполне опытная…

— Слепые они такие… Любят, когда подробно все рассказываешь, что ты сейчас делаешь. Надо было попросить Зару, у меня уже все болит от этих извращенцев, — пожаловалась девушка, потирая локоть, на котором виднелся свежий синяк.

— Он не извращенец… Наверное… Просто грубый… местами, — пробормотала, сама не зная, что ее по-настоящему может ждать за дверью в спальню.

— Вот ты хороший. Мне так не хватает обычных разговоров. Всем мужикам только мое тело подавай, — она обхватила колени руками, глядя на кружащиеся в воде пузырьки пены. — А ты даже не смотришь.

— Ты же сама решила работать в борделе, — не удержалась я от колкости.

— Не от хорошей жизни. Мать умерла, когда мне было четырнадцать, а отчим… он избивал нас с сестрой. А ей было всего семь… — она говорила, уставившись в белую пену у своих ног, и ее лицо стало другим: без маски кокетства, просто очень уставшим и по-детски беспомощным. Я не ожидала таких откровений. Мне стало жаль ее до кома в горле.

Я представила себя и Лили в подобной ситуации, и по спине пробежали ледяные мурашки.

— … И он …ну ты понял… И я подумала, что уже нет никакой разницы, с кем спать, только еще и деньги буду получать.

— Мне жаль.

— Спасибо тебе. Я давно ни с кем не разговаривала, и никто обо мне не заботился, — она набрала в руки пену и подула на меня. — Как его зовут? Твоего хозяина? — девушка наконец сменила тему.

— Барретт.

— Ретт… О, Ретт… Еще, Ретт, — она вновь захихикала, сокращая имя генерала.

— Ретт, — пошептала и я, сама не ожидая, что имя сорвется с губ таким мягким шепотом, слишком нежно для того сурового мужчины… Быть может, с девицами он именно такой…

— Я скажу Зигмунду, чтобы проводил тебя в комнату к генералу минут через двадцать.

— До встречи, Амаль!

Пока помогала Глории, у самой кожа чесалась. Я вся перепотела от пробежки по городу. Я поднялась к себе и тоже направилась в ванную. Собиралась быстро обмыться и отправиться вниз, чтобы не слышать того, что будет происходить за стеной в соседней комнате. Глория и правда наверняка понравится Армору…

Я стянула с себя одежду, вставая под теплые струи воды.

Нет! Только не это! Знакомое шипение заполнило комнату.

— Вы опять?!

Но вместо ответа шипение стало громче.

Я схватила полотенце, прикрываясь, как в этот момент на меня набросилась тень.

— Что вы делаете?! — Гложун буквально напал на меня.

Вестер тоже был здесь, но какой-то темный. Или это просто казался из-за Гложуна, который находился с ним рядом и клубился тучей.

Выбежала из ванной, чтобы не оказываться с ними в маленькой комнате.

— Шшшшш, — Гложун словно был повсюду.

— Тебе понравится, — донесся шепот Вестера.

А потом меня буквально вытолкнули за дверь. Что на них нашло?!

— Эй! — я раскрыла глаза и мигом замолчала, так как они вытолкнули меня не в коридор, а в смежную дверь к генералу. И самое страшное было то, что мой голос звучал моим собственным… девичьим. Я бросила взгляд на руку, не обнаруживая на ней кольца.

— Заходи, — раздалось с кровати, но я, наоборот, толкнула дверь, понимая, за кого он меня принял. Но она оказалась заперта. Я подбежала к входной…

Заперто.