Любовь вслепую или Помощница для Дракона (СИ)

ГЛАВА 33

АМЕЛИЯ

— Вы же сами сказали, что он ничего не знает, — пыталась успокоить Барретта.

От слов Гложуна он буквально окаменел.

Зря я еще нагнетала, говоря про неизвестность севера… Но ведь действительно мы ничего не знаем о ведьмах, я просто хотела подготовить его, да и себя…

Между нами все было так хрупко, несмотря на истинность, с которой тоже предстояло разбираться, и на его искреннее предложение. Эта новость грозила разбить наше счастье, едва успевшее сформироваться.

Я бы больше всего на свете хотела просто укрыться в его объятиях, притвориться, что не слышала этих слов, забыть о даре и о севере, и просто быть его невестой. Но жизнь, жестокая и реалистичная, уже вломилась в нашу комнату в виде черного, шипящего облака. А я так радовалась встречи с Гложуном, что он вернулся… И вот теперь слова нечисти, как зловещее эхо, подтвердили мои самые мрачные опасения.

— С рассветом выдвигаемся, — Барретт уже переключился в режим действия, — Поговорим с доктором в первую очередь. Возьмем лекарства, противоядия и необходимые артефакты на всякий случай. И нам не помешает приличное оружие.

— Барретт… — подошла ближе, положив ладонь ему на грудь. Мне самой становится невыносимо больно от его вида, мне так нравилось видеть его улыбающимся и расслабленным. А теперь передо мной снова был генерал, готовящийся к худшему.

Он накрывает мою ладонь своей, легко сжимает.

— Ты права. Нечего ждать. Решим проблемы по мере поступления. Сначала дар. Потом все остальное.

Его слова должны были вселять уверенность. Но они же подтверждали, что проблема — реальна и серьезна. «Все остальное» — в эти слова он вкладывал и нашу свадьбу.

— Я… — начинаю и замолкаю. Чувствую себя виноватой, ведь это я принесла в нашу жизнь этот ледяной дар и все сложности. Так хочется сказать ему, что я его люблю, но я молчу…

Боюсь, что вдруг действительно окажется, что ведьмам нельзя выходить замуж, или что дар поглотит меня, или что наша любовь не переживет испытания льдом. Не хочу, чтобы он запомнил эти слова как ложное обещание, как клятву, которую я не смогу сдержать. И потому вместо них я просто прижимаюсь к его груди.

Наверное, это глупо — молчать о главном, прятать свои чувства. Наверное, надо довольствоваться здесь и сейчас, цепляться за каждую минуту счастья, не терять время, подаренное нам судьбой… Отчего-то кажется, что его осталось все меньше…

Не знаю, откуда взялась эта неуверенность. Вечером в небе на спине дракона, мне казалось, что мы горы свернем, что нет такой силы, которая могла бы нас разлучить. А сейчас, в ночной тишине, отравленной шипением Гложуна, проснулась тревога. Настырная, холодная, она гложет изнутри, напоминая, что сказки часто имеют темные, непредсказуемые развязки, и что даже истинность — не гарантия счастливого конца.

— Что вы знаете о ведьмах? Об их природе, ограничениях, связи с браком? — спросил Барретт доктора за завтраком.

Доктор, попивая травяной чай, на мгновение задумался.

— Прямо скажу, генерал, почти ничего конкретного, — ответил он с типичной для ученого осторожностью, — Я лекарь, оккультная антропология… это не моя область.

— Но вы изучаете истинность? Это тоже не научно.

— Это мое личное увлечение, — доктор усмехнулся, не смутившись, — Из того, что на слуху и в старых трактатах, — вернулся он к разговору о ведьмах, — Ведьмы, как правило, черпают силу из природы или определенных мест силы. Часто живут общинами, ковенами, под руководством старшей, или же отшельницами, в единении со стихией. Что до брака… — он пожал плечами, — Тут данные противоречивы. Где-то пишут, что союз с непосвященным ослабляет их связь с источником силы. Где-то — что сильная эмоциональная привязанность может стать новой, не менее мощной магией. А в некоторых северных сказаниях… — он взглянул на меня, и в его глазах мелькнуло сочувствие, — …есть упоминания, что ведьмы определенных кровей или с определенными дарами, особенно связанными с холодом и одиночеством, действительно не вступают в традиционные браки. Их путь — служение стихии, а не создание семейного очага. Но это скорее фольклор, суеверия, чем доказанный факт.

Я слушала, и с каждым его словом становилась мрачнее. Вдруг все же есть способ отказаться от дара и вновь стать обычной?!

Ведь место силы Эйры было на севере, она питала дар от Ока. А это значило, что с большей вероятностью и мне придется быть там.

— Однако, — доктор прервал мои мрачные размышления, — у меня есть один знакомый. Он тоже лекарь, но его всегда манил север и все что с ним связано. Одно время он жил на самой границе с северными землями, изучал местные обычаи, а потом отправился жить на север. Ему даже предложили должность в тамошней Академии. Но прошло столько лет… — доктор Генрих покачал головой, — Не уверен, что он еще там, и жив ли вообще.

— Давайте адрес, имя, все, что помните, — немедленно отреагировал Барретт, его глаза загорелись решимостью. — С него и начнем. А там, может, в пути еще кого-то встретим.

— Я вам дам его последнее известное мне местонахождение, — кивнул доктор, но его выражение стало серьезным, почти предостерегающий, — Но вы бы там поосторожнее, генерал. На севере огненных драконов сейчас не жалуют. Как бы в шпионы не записали.

— Разберемся.

— Я вам дам скрывающий магию артефакт. А то вы мне еще нужны для исследований, — усмехнулся доктор.

Позавтракав и собрав все необходимое, мы выдвинулись в путь. Не на юг, к дому и к нормальной жизни, как отчаянно хотелось бы, а снова по злой иронии судьбы, на север. Встречный ветер, казалось, нес в себе уже не свежесть, а предчувствие новой стужи.

Мы вновь долетели до знакомого приграничного города, в котором останавливались в прошлый раз на пути к Оку. Но теперь наша цель была иной. Мы направились не в сторону леса, а чуть западнее, где стоял официальный пограничный пост и проходила регулируемая граница между нашими землями и северными территориями.

— Это точно безопасно? — не удержалась я, когда мы шли по заснеженной улице к окраине. Меня крепко напугали предостережения доктора о том, что огненного дракона могут принять за шпиона, — Вы ведь не простой мужчина… — он хоть и в прошлом, но генерал, лицо, известное по военным сводкам. Перемирие хоть и было объявлено, но официального мирного договора, полного и окончательного, так и не подписали.

— Не опасней, чем шастать по тому лесу, — отрезал Барретт, не замедляя шага. Его взгляд был пристально устремлен вперед. — Там нас точно примут за лазутчиков. Идти к Оку, к их источнику нас бы точно никто не пропустил.

— Но там никого не было.

— Нас вела Эйра. Она знала обходные тропы. Неизвестно, как все было бы, окажись мы там без нее. Теперь мы идем к ученому.

Барретт не мог обернуться в дракона, чтобы не выдавать свою сущность. На груди под тулупом висел выданные доктором артефакт, можно было не беспокоиться. Не узнают же они его в лицо? Два года прошло с тех пор, как имя генерала Армора исчезло со страниц газет. Так что не о чем волноваться.

Но я все равно тревожилась.

— Амелия, все будет в порядке, — сказал он, не глядя на меня, но его голос звучал чуть мягче, — Мы просто путники.

— У нас даже документов нет нормальных…

— У тебя есть я, — он обернулся, и в его взгляде вспыхнула знакомая, непоколебимая уверенность, — Я все решу.

— А если они вас узнают? — вырвалось у меня, самый страшный вопрос.

— Это что за паника? — он резко остановился и развернул меня к себе, заставив смотреть прямо в глаза. Его руки сжали мои плечи. — Где мой смелый и отважный помощник, который без тени сомнения шел со мной в неизвестность, в лес, с призраками, к драконьему Оку?

Уголки губ Барретта дрогнули в подобии улыбки, а у меня к глазам неожиданно подступили предательские слезы. Что это со мной? Правда ли, что перестав скрываться, перестав притворяться парнем, я стала такой… трусливой и слабой? Раньше мне приходилось быть сильной, потому что выбора не было. А теперь, имея его рядом как опору, я позволила себе эту роскошь — бояться?

— Вы сами говорили, что я трусиха, — сдавленно выдавила, опуская голову.

— Когда дело касается другого… — его голос стал ниже, Баррет наклонился ко мне, накрывая мои губы. А я поспешила ответить. Он с вечера и не целовал меня. А я уже ужасно соскучилась. По нему и по этому жгучему вкусу его губ, который отгонял все страхи. Я целовала неумело, но он всегда перехватывал инициативу, углубляя поцелуй, что начинала кружиться голова.

— Мы все уладим, и ты больше от меня не сбежишь, — прижал к себе.

Я не хочу сбегать. Так хорошо быть кому-то нужной.

— Ну все, пойдем.

Я еще раз глубоко вдохнула его аромат, сейчас он был иным и совсем не пах привычным огнем. Артефакт работал исправно и все маскировал.

Через некоторое время показалось небольшое строение и люди вокруг него.

— Барретт и Амелия Элфорд, — представил нас генерал. Он не стал придумывать новые имена, но предпочел все же свою фамилию не называть, а воспользоваться моей.

И вроде бы все шло гладко. Стражник, молодой парень с обветренным лицом, уже делал отметку в журнале, когда его напарник, постарше и с более проницательным взглядом, вдруг нахмурился. Его взгляд скользнул по Барретту, остановился на его груди.

— Стоп, — сказал он тихо, но так, что все замерли. — У тебя что там? Под тулупом?

Барретт сохранял спокойствие.

— Личные вещи. Дорожный талисман.

— Покажи, — потребовал стражник, и в его голосе зазвучала непреклонность. Он почувствовал что-то. Возможно, не саму магию, которую артефакт старательно гасил, а само ее присутствие, ее неестественное подавление.

Ситуация накалялась. Еще один стражник подошел, и они уже плотным полукольцом окружили нас. И в этот момент, когда молодой парень уже протянул руку, чтобы обыскать Барретта, в небе послышался низкий, нарастающий гул.

Все, включая стражников, подняли головы. Из-за туч, стремительно снижаясь, вынырнул дракон. Не такой огромный, как Барретт в своей драконьей форме, но все же внушительный, с чешуей цвета воронова крыла и бледными, словно выцветшими на севере, отметинами на боках. Он плавно приземлился в двадцати метрах от поста, подняв вихрь снежной пыли, оборачиваясь в человека.

Высокий мужчина брюнет подошел к нам, не обращая внимания на отдающие честь подчиненных. Его пронзительный взгляд скользнул по мне, задержался на Барретте на долю секунды дольше...

— Что тут у вас? — спросил он у постовых, но смотрел при этом прямо на Барретта.

— Да вот, подозрительная парочка, — поспешил доложить старший стражник, — Документов нет, а еще... все артефактами обвешаны. Чувствуется что-то неладное.

Мужчина сделал шаг вперед.

— Армор?!

Все стражники замерли, а у меня похолодело в груди. Его узнали.

— Генерал Армор? — переспросил он, и в его голосе теперь звучало не только удивление, но и жесткая, официальная настороженность. — Что вы здесь делаете? Вы прилетели вместе с Его Величеством?

Идея о том, что Барретт мог быть здесь с официальной миссией, казалась ему единственным логичным объяснением.

— Нет, Джейден, — Барретт, похоже, тоже его знал, — Я здесь по личным делам. Мы, — он слегка кивнул в мою сторону, — с моей невестой направляемся на север.

«Невестой». Это слово, сказанное так просто и твердо в этой напряженной обстановке, заставило моё сердце екнуло. Так непривычно все же слышать свой новый статус. Джейден впервые пристально, оценивающе посмотрел на меня, и его взгляд, холодный и аналитический, заставил меня внутренне съежиться.

— Пойдемте в здание поста. Пообщаемся.

— Мы торопимся.

— Я все-таки настаиваю.

Услышав это, стражники, до этого стоявшие в нерешительности, тут же сомкнули кольцо вокруг нас плотнее. Путь к отступлению был отрезан. Ничего не оставалось, как молча последовать за мужчиной в низкое, бревенчатое здание поста.

Внутри было натоплено и пахло дымом. Джейден указал на две простые табуретки перед грубым столом, сам занял место напротив.

— Не слышал о вас, генерал, ничего уже продолжительное время, — начал он, сложив руки на столе. — После той последней кампании у Вороньего Утеса… Ходили слухи, самые противоречивые. Что вы лишились крыльев и слепы.

— Это не слухи, — коротко бросил Барретт, не опуская взгляда.

Джейден оценивающе прошелся взглядом по Барретту, выискивая изъяны, следы былых ран, слабости. Но увидел перед собой крепкого, собранного мужчину с прямым взглядом и той особой выправкой, что не исчезает даже в гражданской одежде. Не найдя видимых следов былых бед, он нахмурился, явно не удовлетворенный.

— Вы сказали, что Его Величество здесь, на севере? — спросил его Барретт.

— Прибудет с официальным визитом для заключения мирного договора. Вы не знали? — Джейден наклонился вперед.

— Нет. Я, как уже сказал, давно отошел от дел. Военные и политические дела меня более не интересуют. Я — частное лицо.

— Это выглядит… довольно подозрительно, генерал, — неумолимо продолжил Джейден, — Что вы именно сегодня появляетесь здесь.

— Простое совпадение, Джейден. Не более того. Если бы знал о визите короля, выбрал бы другой путь, чтобы избежать подобных… недоразумений.

— Простите, генерал, но я вынужден все проверить, — сказал Джейден, и в его голосе не было ни капли извинения. — Ради безопасности. Вы понимаете.

— Проверяйте, — бросил Барретт, его поза выражала полное безразличие, но я видела, как напряглись мышцы его челюсти.

— Можно вашу дорожную сумку? — вежливо, но непреклонно спросил мужчина, протягивая руку.

Барретт не спешил ее отдавать. Его пальцы сжали ремень. Но я на него умоляюще посмотрела, у нас же нет ничего запретного. Не нужно оказывать сопротивление, мы можем сделать только хуже. В сумке лежало не так много: смена белья, кое-какие припасы, артефакты и лекарства от доктора… а также нож и… пистолет. Оружие. На севере, в преддверии визита монарха.

Ну а как нам на севере без него?

— Почему вы представились не своим именем?

Барретт, наконец, с силой выдохнул и швырнул сумку на стол перед офицером.

— Вот именно для этого, — прорычал он. — Чтобы избежать именно таких ситуаций. Чтобы не задавали ненужных, идиотских вопросов. Элфорд — фамилия моей невесты. Мы не прикрывались чужими именами.

— Зачем вам на север? — принялся он досматривать наши вещи, выкладывая их на стол.

— Это не ваше дело, Джейден, — Барретт ответил низко и немного угрожающе, предупреждая, что терпение на исходе. — Это личное.

Доктор оказался прав, нас ждала испытание в самом начале, прямо на границе.

Ответ офицеру конечно же не понравился. Он рассмотрел содержимое сумки, откладывая оружие и пару артефактов в сторону, остальное же возвращая на место.

Завершив осмотр, он сложил руки и поднял взгляд на Барретта.

— Я должен сообщить о вас.

— Джейден…

— Генерал, — перебил его офицер, и теперь в его глазах не было и тени былого знакомства, только служебный долг, — Вашей же невесте здесь куда уютнее, чем там, куда я могу вас направить, если вы начнете оказывать сопротивление.

Я видела, как буря ярости бушует в его глазах, как сжимаются его кулаки. Мы проиграли этот раунд, уступив бюрократии и подозрительности. И мы оба это понимали.

Джейден вышел, оставляя нас под присмотром стражника.

Я наклонилась к Баррету, сжимая его руку, призывая успокоиться.

— Не волнуйся, — сжал он мою ладонь в ответ, поглаживая, — Им нечего нам предъявить. Джейден просто перестраховывается. Та еще канцелярская крыса.

— Кому он будет докладывать?

— Высшему командованию. Не знаю, кто сейчас главный на фронте. Я несколько отстал от событий, — он усмехнулся.

— Раньше были вы, — улыбнулась.

— Раньше был я, — кивнул он, и его взгляд, тяжелый и задумчивый, вдруг упал на мои губы, задержался там. Суровость в его чертах понемногу таяла, сменяясь чем-то более мягким, — Чему ты улыбаешься? — спросил он, и в его голосе появилась та самая, редкая для посторонних ушей, теплая хрипотца.

— Просто не хочу, чтобы вы злились, — призналась, — Когда вы злитесь, я начинаю волноваться.

Он наклонился еще ближе, и его дыхание коснулось моей кожи.

— Тогда поцелуй меня, Ами. Это лучший способ меня успокоить.

— За нами наблюдают, — скосила взгляд на стражника у выхода, — И он выглядит очень напряженным, будто мы что-то замышляем.

— Под хвост дракона их всех! Пусть завидуют, что у меня такая невеста.

— Мне нравится, когда вы меня так называете, — сказала совсем тихо, почти касаясь его губ, прикрывая глаза.

Преодолевая смущение, я нежно накрыла его губы. Его свободная рука скользнула под ворот моей куртки, лаская кожу и притягивая меня ближе, окончательно стирая и без того ничтожную дистанцию.

— Теперь моего терпения хватит еще на пару часов.

Тогда я не думала, что его слова окажутся пророческими, и нам предстоит именно столько прождать в этом месте.