Любовь вслепую или Помощница для Дракона (СИ)

ГЛАВА 14

Амелия

Я просидела еще немного в этом чулане, просто больше не выдержала холода.

Выглянув в коридор и не заметив ни души, тихонечко, крадучись зашагала в сторону своей комнаты. Каждый скрип половицы заставлял вздрагивать. В сундуке удалось найти старую рубашку, в которой я буквально утопала. Она была велика на несколько размеров, и ее можно было использовать скорее как короткое платье. Поверх бедер для хоть какого-то приличия обмотала свое полотенце.

Логика была проста: если кто-то увидит, можно подумать, что я просто выбежал из ванной, спасаясь от тех же проказливых призраков… Не такое уж и дурацкое оправдание, почти правда…

Я замерла у двери своих покоев, прислушиваясь. В доме стояла оглушительная тишина. Словно я была здесь совершенно одна. Наверное, так и должно быть глубокой ночью, но зная здешних обитателей — и живых, и не очень, — от этой тишины становилось не по себе. Она была обманчивой, словно все они затаились и выжидают, вынашивая какую-то новую затею. И куда делась та женщина-призрак? Почему бы сразу не сказать, какая помощь от меня требуется?

Даже в своей комнате не чувствую себя защищенной. Подхожу к смежной двери, в которую меня вытолкнули, и прижимаюсь ухом к дереву… Тишина. Если бы Глория была с мужчиной, наверняка было бы хоть что-то слышно: голоса, шаги, скрип кровати.

Я порой ночью слышу, как мужчина ходит, постукивая костылями по полу, как проседает под его тяжелым телом кровать. Сейчас же за стеной ни звука. Там ли он? Может, просто спит? Я провела, прячась и приходя в себя, довольно много времени. Ночь в самом разгаре. Мне тоже не помешает выспаться.

Устало сажусь на кровать. Прячу лицо в ладонях. Слишком много всего для одного вечера. Мое разоблачение было на волоске. Неужели я и правда была готова переспать с Армором, лишь бы не раскрылась моя тайна? Этот вопрос жёг изнутри постыдным огнем.

Мысли о будущем вернулись. Я так старалась заняться делом, лишь бы не думать о них. Кто я теперь? Беглянка, скрывающаяся в доме неженатого мужчины. Как же можно низко опуститься. Вспоминаю ту же Глорию, она выбрала бордель, я бы не пережила ее участи… А что выбираю я? Унизительную ложь.

Рано расклеиваться. Олдман по-прежнему не отступился от затеи жениться на мне, и если найдет, то, уверена, станет вымещать злобу за побег самым жестоким образом. Надо продержаться хотя бы несколько месяцев, и с заработанными средствами можно думать, что делать дальше… Если, конечно, призраки или сам хозяин дома не сведут меня с ума раньше.

Не зову Вестера. Поняла, что разговаривать с ними бессмысленно. А раз не можешь договориться, то нужно учиться побеждать или, по крайней мере, защищаться. В голове такой сумбур. В мыслях все еще проплывают обжигающие картинки нашего уединения с Армором, его руки на моей коже… а затем и то крыло в чулане… Когда мыла ему спину, то видела у него шрам там, но не придала этому значения, ведь его кожа усеяна ими.

Я укладываюсь на простыню прямо в одежде, укрываюсь одеялом. Мне до сих пор холодно, вся дрожу. Только бы не заболеть сейчас, когда бдительность нужна как никогда.

Утром спускаться к завтраку нет никакого желания. Хочется еще хоть час полежать под теплым одеялом, спрятаться от мира. Но такое поведение может вызвать ненужные подозрения. Амаль всегда спускается к завтраку, он бодр и решительно настроен встречать новый день. У него нет причин не являться в столовую.

Заставляю себя подняться. Умываюсь холодной водой, мысленно молясь, чтобы генерала не было за столом. Молитвы остаются без ответа.

Он там.

Столбенею на пороге, но заставляю себя подойти ближе и занять свое место. Бросаю взгляд на руку — кольцо на месте. На меня никто не нападал, но я так теперь боюсь его лишиться.

— Доброе утро, сэр… — мужчина кажется напряженным.

Стараюсь дышать ровно, не паниковать, но сердце так гулко бьется. Я сгорбилась над чашкой этой отвратительной каши, не в силах поднять на него взгляд. Щеки пылают.

— Что это ты подозрительно молчалив? — вдруг спрашивает он после нескольких минут молчания, я поднимаю голову, и волна жара прокатывается по всему телу. Мне совершенно не нравятся мои реакции, они стремительны и плохо поддаются контролю.

— Неважно себя чувствую, сэр… — голос и впрямь осип и не слушается.

— Хм…

— Вам что-то нужно, сэр?

— Нужно.

— Что, сэр? — это что-то новенькое, но я не успеваю понять, хорошо это или плохо.

— Почему у нас пахнет чертовым жасмином?! — взрывается он, а я с открытым ртом пялюсь на него, не зная, что ответить.

— Жасмином? — переспрашиваю, растерянно обнюхивая воздух. На всякий случай нюхаю свой рукав, пытаясь понять, не от меня ли. Но, кажется, все как обычно. Правда, с моим-то обонянием это не показатель, а вот с его драконьим… — Простите, я ничего не чувствую.

— Зигмунд сказал, ты отмывал вчерашнюю девицу? — спрашивает он уже чуть тише, но раздражение все еще клокочет в его голосе.

— Да, сэр.

— Выстирай свою одежду и проветри все комнаты… Дышать невозможно! — он встает и выходит прочь.

Я ничего не понимаю. Обескуражена. Так у него все же была Глория?

Решаюсь найти Зигмунда.

— Зигмунд, что вчера случилось? Девица, которая была вчера здесь…

— Убежала… — отвечает он своим сухим бесстрастным тоном. — Прямо из ванной. Еле успел ей плащ отдать, а то голышом собралась по городу бежать.

— А генерал?

— А что он? Генерал как генерал. Не первый раз из-за нечисти из дома сбегают. Привык уже.

Так, выходит, Зигмунд не знает, что была еще одна девица, которая сбежала прямо из покоев, и о ней Армор ничего не говорил слуге. Уже хорошо. Но…

Получается, его раздражает мой запах?

Вот я балда! Я же забыла сегодня облиться его настойкой. Вот же… гадство! Похоже, я скоро начну выражаться как простолюдинка. Хотя о моих аристократических корнях, манерах и прежней жизни можно смело забыть. Я сбежала и прекрасно понимала, к чему это приведет — к потере репутации, положения, всего. Получить желаемую свободу и остаться при своем статусе было невозможно, и я сделала свой выбор. Но я ни о чем не жалею… По крайней мере, о самом побеге.

Распахнув окна в гостиной, где часто любит проводить время генерал у камина, размышляю над тем, что делать дальше. Этот вопрос преследует меня ежедневно, и я боюсь, что однажды не найду на него ответ. Но, если честно, ответов нет, я просто действую и надеюсь, что меня выведет в нужном направлении. Иногда я представляю, что я тоже слепа, как Армор, и все свои шаги совершаю интуитивно, на ощупь, в полной темноте. Это невероятно трудно…

Быть разоблаченной не хотелось. Страх, что призраки меня выдадут в любой момент, не проходил, а теперь к нему добавился и страх, что он почувствует мой запах. А значит, нужно от него избавиться.

Придется снова отправляться в город и купить еще один артефакт.

Деньги, что остались после уплаты налогов, я не успела вернуть Армору, они так и лежали у меня в комнате. Стоит воспользоваться ими. Буду считать это компенсацией за моральный ущерб.

Но идти в город, где меня наверняка все еще ищут, опасно. Меня зажали в тисках, и нужно выбирать меньшее из зол. Отвращение к Олдману по-прежнему выигрывает.

А генерала нужно перестать жалеть. Он сильный мужчина, несмотря на свои ранения. Вспоминаю слова Френсиса, что генералу тяжело без женщины и без оборота. Может, стоит его переключить с женщины и обратить все внимание на эту проблему. Она же куда важнее. Что я об этом знаю?

НИЧЕГО.

Значит, нужно пойти в библиотеку и найти хоть какую-то информацию.

Спрашивать напрямую генерала — это точно не выход. Нет, так рисковать нельзя.

Но сначала необходимо купить артефакт, скрывающий ароматы, чтобы можно спокойно оставаться рядом с ним.

Набираюсь храбрости и покидаю замок. В знакомой лавке, в которой приобретала кольцо, интересуюсь артефактом, скрывающим запахи.

— Все? Или какой-то конкретный? — интересуется продавец.

— Все, — твердо отвечаю я. В идеале, чтобы от меня вообще не исходило никаких запахов.

— Вот, есть варианты, — он достает из-под прилавка небольшую шкатулку, — «Тихий барьер» — кулон, создает невидимую сферу вокруг владельца, нейтрализует большинство запахов. Но сильные, резкие ароматы могут пробить.

Он кладет передо мной маленький серебряный кулон в виде капли.

— Есть «Нюховая пелена» — спрей. Один пшик на одежду — и на шесть часов ты пахнешь… ничем. Буквально. Но его нужно обновлять.

— И «Эфирный поглотитель» — браслет. Дороже. Но он самый надежный. Впитывает и преобразует любые испарения твоего тела. Даже если ты вспотеешь или испугаешься, от тебя не будет исходить вони.

Я, не колеблясь, выбираю браслет — темный, почти черный, из матового металла. Он самый дорогой, но он гарантирует безопасность. Я тут же надеваю его на запястье, поверх рукава.

А на выходе из лавки сталкиваюсь со вчерашней знакомой. Только выглядит она несколько иначе: моложе, без яркого макияжа и не в приметной одежде.

— Глория? — не могу скрыть удивления.

— Амаль? — она удивлена не меньше меня. — Ты что ищешь меня? Нет-нет, к вам я больше не вернусь и деньги тоже не верну!

— Нет, нет, — спешу успокоить ее. — Я в городе по своим делам.

— Правда?

— Да. А ты что тут делаешь?

— Живу рядом. В соседнем доме.

Район неблагополучный. Но какой выбор у Глории?

— Мог бы и предупредить, — она обиженно дует губы. — Я вчера так перепугалась, что до сих пор отойти не могу!

— Прости. Гложун и Вестер… они умеют произвести впечатление.

— У них еще и имена есть?! — фыркает. — Как ты с ними вообще живешь?

— Ну-у… с ними непросто, — вздыхаю. — Еще раз прости.

— Ладно, прощаю, — она улыбается. — Зайдешь? Познакомлю с сестрой. Чайку попьем.

Я уже готова отказаться, как замечаю в конце улицы двух мужчин, слишком уж похожих на тех, что разыскивали меня. Сердце замирает, и я решаю согласиться.

Они с сестрой снимают комнату. Самую обычную. Две кровати, стол и стул.

— Знакомься, это Кайра, — светловолосая и худая, лет двенадцати. Сердце сжимается. Как там Лили?

— Глория, — обращаюсь к девушке, пока Кайра ставит на стол кипятить воду, — можешь передать кое-кому записку?

— Кому? — настороженно спрашивает она.

— Одной девушке. Лилиан Элфорд.

— Это… это кто-то из аристократов?

— Да.

Я быстро пишу несколько строк на клочке бумаги: «Я в порядке. Люблю тебя».

— Только лучше через ее гувернантку Лауру, — называю их адрес и как она выглядит.

— Хорошо.

На столе лежит газета, и я решаюсь ее посмотреть. В объявлениях по-прежнему висит объявление о моей помолвке с Олдманом, а вот объявление о поиске Армором помощника исчезло.

Мы пьем чай.

Оставшиеся деньги я отдаю Глории за помощь.

— Да не нужно. Тебе я и так помогу.

— Возьми, — настаиваю я. — И… никому не говори, если кто-то будет спрашивать, кто дал тебе эту записку…

— Поняла. Ты такой загадочный, Амаль.

— Договорились?

— Да.

Мы прощаемся, и я спешу назад. В этот раз бежать необязательно, но я спешу. Отчего-то неспокойно. И, оказывается, не зря.

— Где тебя носит? — как только оказываюсь дома, меня встречает Зигмунд с тазом воды. — Генералу плохо!