Любовь вслепую или Помощница для Дракона (СИ)

ГЛАВА 18

Амелия

Как же я корю себя. Почему я не настояла? Не позвала лекаря вчера?! Почему так легко отмахнулась от его слов, приняв их за обычную старческую жалобу? Я была ослеплена оборотом генерала, всё мое внимание, все мои мысли были заняты только им. А теперь уже ничего не вернуть. Это так несправедливо и горько. Почему все произошло в одно время?

Радость от удавшегося оборота Армора, от его первого полета смешалась с едкой разъедающей виной. Из глаз брызжут слезы, и я даже не пытаюсь их смахнуть.

Вот так же, в тишине и одиночестве, могло стать плохо и мне. И кто бы пришел? Кто бы помог? Где были призраки, когда так нужны? Конечно, наблюдать за голой девицей в душе или устраивать похабные ловушки куда увлекательнее, чем заметить тихую смерть старика.

— Сэр… — возвращаюсь в гостиную, язык будто прирос к небу, совершенно неготовый произнести эти страшные слова.

— Что такое? — оборачивается ко мне Армор. — Не нашел лучшее? Не страшно, неси другое!

— Нет. Сэр… — делаю несколько неуверенных шагов вперед, подходя к нему ближе. — Зигмунд… он… умер.

Генерал сильнее сжимает челюсти. Видно, что он тоже расстроен. Он был частью этого дома, его опорой, тем, кто терпел его дрянной характер.

— У него кто-то есть из родственников? — тихо спрашиваю. — Нужно же сообщить…

— Не было у него никого.

Сердце сжалось. Он был так беззаветно предан этому дому и генералу все эти долгие годы. А вчера так искренне, по-отечески радовался за него. А я не смогла ему даже помочь, не услышала, не настояла… И теперь он ушел в полном одиночестве.

— Организуй все, что положено. Деньги возьмешь из моего сейфа. Похорони его достойно.

Я киваю. Никогда прежде я не занималась этим. Похоронами отца занимались Флора и ее помощники.

День спустя мы стояли втроем на маленьком фамильном кладбище за особняком. Холодный ветер трепал наши волосы и одежду. Перед нами возвышался свежий холмик земли под простым деревянным крестом. Я, Армор и Гарт. Три таких разных человека, объединенных общей потерей.

Армор стоял неподвижно. Он не проронил ни слова, но его мощная фигура была выразительнее любых речей. Прямая, исполненная суровой скорби и принятия.

А я смотрела на крест и чувствовала, как камень вины на душе становится еще тяжелее. Я положила на могилу скромный букет полевых цветов и мысленно попросила прощения.

Ветер гулял между старыми надгробиями, словно вторил нашей немой печали. В этой тишине у свежей могилы не было ни генерала, ни помощника, ни повара. Были просто три человека, провожавшие в последний путь того, кто был частью их мира. И в этой тишине было что-то горькое, пронзительное и бесконечно важное.

Эти два дня я была полностью занята хлопотами, связанными с организацией похорон. Я была так потрясена и расстроена случившимся, что не нашла в себе ни сил, ни душевного равновесия, чтобы поговорить с Армором об Эйре.

Я дала себе обещание, что утром все ему расскажу о ее предложении.

— Что-то ты не рада, — поздним вечером в комнате появился Вестер, ухмыляясь. Он выглядел как будто иначе. Я не могла сразу уловить, что именно изменилось. Он казался… темнее.

— А чему, по-твоему, тут радоваться? — отрезала, не скрывая раздражения и усталости.

— Барретт наконец-то обернулся, — похлопал изящно в ладоши. — А твоя драгоценная тайна теперь навсегда останется при тебе. Разве не повод для радости?

— Он обернулся благодаря Эйре, — холодно заметила я. — Ты был категорически против.

— Ошибаешься, цветочек. Благодаря тебе. Ты на него так… благотворно влияешь. Смягчаешь его черствое сердце.

— Он хошшет шшшладкий шшасмин… — шипение Гложуна раздалось прямо у моего уха.

— Уходите! — крикнула я, вскакивая. С меня хватит их прошлых выходок! — И не смейте трогать мое кольцо и браслет! И меня тоже не трогайте!

— Как грубо, цветочек, — ядовито ухмыльнулся Вестер, — а я-то рассчитывал на теплую благодарность. Ведь это я помог старому развалине поскорее отправиться в мир иной, чтобы он ненароком не проболтался о тебе Барретту.

— Что?! — у меня перехватило дыхание. Я отшатнулась как от удара. — Что ты сказал?

— Он все равно бы скоро умер. Сердце, понимаешь ли, поизносилось, — невозмутимо продолжил Вестер. — Но он обязательно бы сдал тебя при первом удобном случае.

— Нет. Он не собирался этого делать!

Вестер — убийца! Не знаю, каким человеком он был при жизни, но сейчас от него меня кидало в дрожь. Меня охватил полнейший ужас! Не зря говорят, что если призрак долго не упокоен, то он теряет последние остатки человечности… превращается в монстра!

— Ты его не знала. Он был верен как пес…

— Не прикрывайтесь мной! Вы просто… Вы… чудовище…

— Ну же, цветочек, что ты хочешь сказать? — он подплыл ко мне ближе. — Говори.

— Я все расскажу генералу, — прошептала, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Все, что вы творите.

— И свою маленькую тайну не забудь раскрыть, — парировал он, и его глаза сверкнули зловещим огоньком. — А еще мы ему скажем, что ты нас об этом умоляла. Так боялась, что он узнает, что ты девчонка, что просила нас любыми способами заткнуть старика. Кому он поверит, как думаешь? Мне, своему старому боевому товарищу, или тебе, переодетой лгунье?

Тянуть больше нельзя. Необходимо рассказать Армору о возможности их открепления. Потому что неизвестно, на что они решатся дальше. Может, в одну из ночей они решат, что и мне пора отправиться вслед за Зигмундом, если я перестану выполнять их желания… Эйра не всегда будет меня спасать. У нее свои цели. И она уже предложила единственный возможный план.

Вряд ли бы мне удалось образумить Вестера. Я понимала, что он становится безжалостным не по своей воле, это неумолимый процесс для неупокоенных духов.

Чем больше он находится в нашем мире, тем хуже все будет дальше.

Но от этого лучше не становилось, злость и обида не утихали. Я совсем мало знала Зигмунда, а они с ним и с генералом живут несколько лет бок о бок. Правильно, что Глория тогда сбежала и не желает возвращаться! А то с призрака станется найти оправдание и для причинения вреда девушке.

— Ну так что, малышка?

— Вестер, я не хочу с вами ссориться, — выдохнула, чувствуя, как от бессилия подкашиваются ноги. — Я устала… Не могли бы вы просто уйти?

— Ммм, уже вежливее. Мне нравится, — но, вместо того чтобы уйти, подошел ближе. — Неужели не хочется утешить Барретта? Он столько перенес, а теперь его верный слуга мертв. Совсем некому о нем позаботиться, кроме тебя. Согрей его, цветочек.

— У дракона шшшмного энергии, Гложун доволен, — прошипела нечисть, вьясь около меня. — Гложун шшсилен.

— Простите, я помощник, а не девица из борделя, — сквозь зубы ответила, сжимая кулаки.

— Вы всегда так говорите, а потом так сладко стонете и раздвигаете ноги, — злорадно рассмеялся Вестер.

Они все же ушли, оставив после себя чувство унижения и страха.

Я до сих пор не могла поверить, что Вестер убил Зигмунда и это было не сердце. А ведь прибывший констатировать смерть доктор даже ничего не заподозрил. Я винила себя, а следовало призрака, который совсем потерял человечность, все больше превращаясь в монстра.

Я не спала всю ночь. Мне казалось, что они вернутся и удушат меня во сне. Но они больше не приходили. Видимо, пока я сопротивляюсь, ему интересно наблюдать за этой игрой.

Утром я спустилась к завтраку. Армор был уже здесь. Как было бы все просто, если бы у него было зрение. Я бы написала ему записку о том, что натворил Вестер, чтобы проклятый призрак не мог подслушать.

Брось, Амалия, если он был зрячим, то тебя здесь и вовсе бы не было!

— Пристегнешь… крыло. Я хотел бы полетать.

— Да, сэр.

Он нахмурился, будто почувствовал мое напряжение.

— Что случилось? Переживаешь из-за Зигмунда?

— Не только, сэр… — сделала глубокий вдох. — Я хотел бы с вами поговорить. Только…

— Что?

— Пообещайте, что выслушаете до конца и не откажетесь сразу.

— Что ты еще удумал? — он отставил чашку.

— Сначала пообещайте, — настаивала на своем.

— Амаль… — предостерег меня, не спеша раздавать обещания.

— Эйра мне кое-что рассказала…

Армор замер. Я уже по его позе и движениям узнавала, когда он недоволен. И сейчас он был не зол, а скорее в недоумении, почему старуха разговаривала именно со мной.

— Она сказала, что, чтобы отвязать призраков от вас, нужно лететь на Север. Найти какое-то Око Первого ледяного дракона.

— Это сказки, — мгновенно отрезал он, и его лицо снова стало каменным.

— Видимо, нет! Эйра сказала, что есть вероятность вернуть вам зрение…

Он резко встал, что я вздрогнула.

— Пойдем, — мужчина не допил чай, хотя ему не привыкать не завтракать.

— Ку-да? — растерянно встала следом.

— Крыло.

— И… и мы полетим? На Север? — не удержалась от глупого вопроса.

— Амаль, не зли меня, — прорычал он в ответ, уже выходя в коридор.

— Простите, сэр…

Я пристегнула крыло, и генерал взмыл в небо. Он снова долго кружил над домом, делая широкие круги, словно раздумывая над моими словами.

А я стояла внизу, и мне было до смерти страшно. Страшно давать ему эту надежду. Ведь я сама не знала, правда это или ложь.

Когда он, наконец, приземлился, я, затаив дыхание, ждала его вердикта.

— Она может врать, — сказал он, его грудь все еще тяжело вздымалась после полета.

— Может, сэр… — согласилась, — но… она помогла вам. И… сэр… Вестер стал темнее… — попыталась донести до него свои переживания, не раскрывая всей правды.

— Я чувствую это, — Армор не стал задавать лишних вопросов. В уме мужчине не откажешь, он и без зрения видел больше многих зрячих.

После полета от него веяло странной энергией. Захотелось броситься ему в объятья, почувствовать ближе эту силу. Я усилием подавила этот непонятный порыв. Отступила на шаг, увеличивая между нами дистанцию.

— Собирай вещи. Завтра на рассвете отправляемся.

У меня перехватило дыхание. Мы полетим?!

— Но… вы справитесь, сэр? Вы только встали на ноги пару дней назад!

Север далеко! Я никогда не уезжала от дома на такие большие расстояния. Теперь мне предстоит сделать это со слепым мужчиной, да еще и с призраками на хвосте…

А если в дороге ему станет плохо? Если я не справлюсь… Столько страхов разом залетели в голову…

— Пора закончить с этим, — и столько непоколебимой решимости звучало в его голосе, что все мои возражения застряли в горле. — Либо найдем выход, либо сдохну уже.