Любовь вслепую или Помощница для Дракона (СИ)

ГЛАВА 17

Амелия

Сердце забилось с бешеной скоростью, что я едва не грохнулась в обморок, когда генерал назвал мое настоящее имя!

«Амелия».

Может, он догадался, просто не признается? Смеется над моими дурацкими потугами выглядеть парнем.

Но за Армором не замечены шутки. Для них как минимум нужно хорошее, приподнятое настроение. А он тут вообще-то при смерти лежит.

Тогда почему он вспомнил именно это имя? Вопрос повис в воздухе, терзая меня изнутри. Но меня же не одну зовут так. Вдруг у него была какая-то давняя дама сердца с таким же именем? Это казалось куда более вероятным, чем то, что он вдруг случайно вспомнил ту самую девицу Элфорд, с которой пересекся несколько раз. Я была уверена, что он и имени моего не запомнил, и уж тем более не помнил, как я выгляжу. Поговорил и забыл…

С переживаний о разоблачении я переключилась на более важную в данный момент проблему. Необходимо заставить его обернуться! Ну, заставить — это громко сказано. Попытаться подтолкнуть.

И сейчас был самый подходящий момент. Он только что проснулся, еще был под действием взвара, не такой несгибаемый, как обычно. Эйра, как назвал ее Армор, не обманула. Эффект от ее рецепта был налицо.

Мне удалось помочь ему добраться до сада, где уже лежал протез крыла. Гложун выполнил мою просьбу и перенес его сюда. Сегодня, похоже, сама судьба была благосклонна. Даже призраки помогали. Лишь Вестер яростно противился всему. Но, похоже, у него с «каргой» были свои давние и очень личные счеты. Хорошо бы знать какие, но сами они вряд ли станут со мной откровенничать.

И я решила попробовать не уговаривать генерала, а поставить перед фактом, мол, оборачивайтесь… или что, боитесь? Дерзко и нагло. Был шанс, что он меня привычно пошлет, но я заметила его растерянность и дожала. Он этого хотел, но боялся. Сейчас передо мной был не высокомерный, бесстрашный генерал, а растерянный, израненный мужчина, запертый в тюрьме собственного тела.

И вот он начал меняться. Так близко драконов я еще не видела. Он был огромным и по-своему красивым, с алой чешуей, переливающейся в утреннем солнце. От него веяло могуществом, и я засмотрелась, завороженная этим зрелищем. Пришла в себя лишь тогда, когда услышала его яростный, полный отчаяния рык. Он почувствовал себя. «Увидел» свое уродство. И, казалось, вот-вот бросится обратно в человеческое обличье, лишь бы не видеть этого.

Теперь я даже понимала, почему Армор так упрямился. Такому гордому, свободолюбивому существу было невыносимо трудно принять свой изъян, смириться с ним.

Приятной неожиданностью стало то, что он меня… видит. Не знаю, на что я рассчитывала, когда представляла, как будет летать слепой дракон. Но все вокруг, казалось, благоволило моему безумному поступку.

Я знала, что у драконов не обычное зрение, а магическое. Они видят суть вещей, энергию, ауру. Конечно, я боялась, что он в своем новом восприятии отличит мужчину от женщины, увидит мою истинную природу. Но отступать было уже поздно и глупо. Если узнает… что ж, придется признаваться. Цена его оборота слишком высока. Может, он не прогонит меня сразу? В конце концов, я же ему помогаю… А захочу ли я сама остаться в этом случае, если мой обман раскроется?

Но дракон никак особо не отреагировал на меня. Просто сбил с ног в своей привычной манере. И в этот момент я окончательно расслабилась и… обрадовалась! Радовалась тому, что у меня получилось! Словно это не он, а я парила в небе, чувствуя ветер под крыльями.

Я наблюдала за его первыми неуверенными взмахами, за тем, как он чуть не падал, и улыбка не сходила с моего лица.

Со временем его полет выровнялся, стал увереннее, мощнее. Все же у мужчины не отнять силы духа и характера. Чувствовалась его несгибаемая воля.

Признаться, сложнее всего было пристегнуть крыло. Я обломала несколько ногтей о тугие ремни и чуть не порвала браслет, скрывающий запахи. Он зацепился за пряжку и расстегнулся. Хорошо, что вовремя заметила и успела застегнуть его обратно, прежде чем Армор смог что-то учуять.

Я впервые видела генерала таким. Когда он меня обнял, перехватило дыхание.

Его энергия бурлила, окутывая и меня. Я чуть не разревелась…

Впервые мне захотелось быть по-настоящему полезной и нужной. Не из страха, не по принуждению, а потому что я могу помочь. И это осознание, что ты приносишь пользу, что ты кому-то необходим, было таким острым и приятным, что защемило сердце.

Он кружил в небе до самого вечера, забыв об усталости и о боли. А я все это время наблюдала за ним. Не могла позволить себе уйти, постоянно волновалась: вдруг я ненадежно пристегнула крепления.

— Тебе все же удалось уговорить этого упрямца, — в саду ко мне тихо присоединился Зигмунд. Его голос прозвучал хрипло и устало.

— Как вы? — встрепенулась, с трудом отрывая взгляд от неба. Я совсем забыла о старике, а выглядел он по-прежнему неважно: бледный, осунувшийся, держался за бок. — Вам явно нехорошо.

— Что со мной станется-то?..

— Давайте я вызову лекаря?

— Не нужно, девонька…

— Ну почему?! — возмутилась и тут же замерла, осознав, как он меня назвал.

Радость за генерала сменилась страхом…

Я стояла, не в силах пошевелиться, глядя на его усталое морщинистое лицо.

— Не переживай… — сказал он, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на отеческую теплоту. — Я не скажу ему.

— Почему?

— Приказа не было, — усмехнулся Зигмунд. — Тебе удалось за короткое время сделать то, что нам не удалось за годы.

— Когда вы узнали?

— Не волнуйся, маскировка у тебя хорошая. Видел я в ту ночь, как ты из комнаты его убегала…

Вот же! Значит, у моего позорного побега были и живые свидетели.

Уже к позднему вечеру Армор, наконец, возвращается в дом. Он не идет, а буквально вваливается в свою спальню и падает на кровать. Дыхание ровное, но глубокое, как у человека, выложившегося до предела. Он впервые прошел от сада до своей комнаты без костылей. И я не могу сдержать улыбки, видя это маленькое, но такое важное достижение. Однако радость смешана с тревогой. Мне нужно срочно подумать о своем будущем. Если драконья сущность помогла ему восстановить силы и даже ходить, то, возможно, со временем к нему и зрение вернется…

Генерал сказал, что я могу взять деньги на обучение сестры. Думаю, стоит принять дар, плату за помощь, хотя я бы сделала это и бесплатно. Я не ждала от него такой щедрости. Но раз он сам предложил, то глупо отказываться, когда я так нуждаюсь в средствах.

Правда, здесь кроется новая опасность. Если я сама внесу деньги, то есть очень большой риск быть пойманной. А оплачивать пансионат от лица генерала тоже чревато. Сюда могут незамедлительно явиться. Ведь с чего вдруг этому мужчине оплачивать обучение какой-то девицы Элфорд? Нет, не стоит торопиться. До начала обучения еще целых четыре месяца. Время на раздумья у меня есть…

Убеждаюсь, что Армор спит и не нуждается в моей помощи, чувствует себя в порядке, несмотря на усталость. Это правильная усталость. Его организм, его дух отчаянно нуждались в обороте, в возвращении к своей истинной природе. И вот он получил желаемое, пусть и не в идеальной форме.

Бреду к себе в смежную комнату и усаживаюсь на кровать. Я и сама знатно вымотана. Вчерашняя ночь без сна, голова тяжелая. Слишком много всего. Я так переживала, что он в действительности может умереть. А теперь, оказывается, Зигмунд знает, что я девушка…

Пока все молчат. Но долго ли это продлится? Мысль гложет меня изнутри.

Вестер не появляется. Привычного шипения Гложуна тоже не слышно. Дом затих, погрузившись в непривычный покой. Мне невыносимо хочется принять ванну. Как же я давно не нежилась в теплой воде с душистой пеной, довольствуясь быстрым душем и то наспех, боясь быть застигнутой призраками, которые обожают появляться в самый неподходящий момент и тратить мои последние нервы.

Только я собираюсь лечь спать, как в комнате становится холодно. Я уже знаю, что подобный холод предвещает приход Эйры. Стоит мне подумать о ней, как женщина появляется в комнате.

— Спасибо вам! — говорю первая, все еще переполненная благодарностью. — За вашу помощь. Без вас у меня ничего не получилось бы.

— Услуга за услугу.

— Я еще и за прошлую не расплатилась, — грустно улыбаюсь. Теперь я ее должница вдвойне. С ужасом думаю, что же она может попросить взамен.

— Мужчины — лжецы, — ее лицо искажается гримасой чистой немой злобы к сильному полу. И без слов заметно, как глубоко она их презирает. Видимо, в ее жизни было что-то, что навсегда повлияло на это.

— Как я могу помочь вам? — спрашиваю мягко. Ее ледяной взгляд смягчается в ответ.

Она молчит.

— Генерал стал лучше ходить. А зрение к нему вернется? — решаюсь спросить, затаив дыхание.

— Нет. Только после того, как вы полетите на Север и отыщете Око Первого ледяного дракона. Оно сможет снять эффект проклятия, разъединить наши души и вернуть зрение, если он готов узреть истину.

Глупо моргаю от услышанного.

— Но как я полечу?

Женщина не отвечает. Просто исчезает в своей привычной манере, сказав все то, что посчитала нужным, не размениваясь на разъяснения.

Сон как рукой сняло. Хочется понять. Броситься поговорить с генералом. Но обрываю свой порыв. Ему нужен отдых. И не решаюсь позвать Вестера. Уверена, что Эйре это не понравится. Они с ним враги. А у нас с ней договор. Вестер утверждал, что им помочь нельзя, а вот женщина говорит обратное. И я ей верю.

Решаю все же лечь спать, а завтра рассказать все Армору. Но чувствую, он не придет в восторг… Хотя он же хочет вновь обрести зрение? Но лететь так далеко. Сможет ли он?

Сплю крепко. А когда раскрываю веки, понимаю, что уже позднее утро. Я проспала завтрак! Первым делом заглядываю к Армору в покои, но его там нет. Неужели опять отправился летать? Зигмунд мог помочь пристегнуть крыло и без меня.

— А где твои помощники? Ни старого, ни молодого? — останавливаюсь у входа в гостиную, слыша знакомый голос Френсиса.

— Черт их знает! — генерал тоже уже поднялся и общается с другом. В голосе не слышно агрессии и недовольства, он звучит оживленно.

— Не сбежал еще юнец?

— Нет.

— Смотрю, ты в настроении… и без костылей? — замечает Френсис, удивляясь.

— Послушай, Френс, пригласи ту девушку еще раз.

Сердце колотится, не ожидала я услышать подобное.

— Хорошо, — усмехается Френсис. Такой настрой Армора пришелся ему по душе. — Могу и парочку, раз ты в боевом настроении.

— Нет. Именно ту.

— Ну-у… — Френсис затягивает паузу, а я замираю, страшась услышать его ответ. — Боюсь, что с этим могут возникнуть трудности. Она в прошлый раз так перепугалась, что заявила, что сюда больше не сунется ни за какие деньги.

— Так испугалась меня?

— Скорее твоих друзей-призраков, как я понял.

— Доброе утро! — быстро даю о себе знать, выходя на порог гостиной. Я не могла позволить Френсису сказать что-то еще, да и была уверена, что генерал уже давно услышал мое приближение.

— А вот и твой помощник, — весело заключает Френсис.

— Сейчас распоряжусь, чтобы накрыли на стол, — пытаюсь ретироваться под благовидным предлогом.

— Подожди. Ну-ка, подойди сюда, Амаль, — останавливает меня Френсис. Я несмело подхожу ближе. Мужчина тяжело кладет свою руку мне на плечо, и я терпеливо сношу это. Делать нечего. — А расскажи-ка ты мне, отчего наш Барретт сегодня в таком прекрасном расположении духа?

— Так… генерал вчера обернулся, — нервно прикусываю губу и бросаю взгляд на Армора. Не рассердился ли он, что я это выболтала? Но, кажется, нет.

— И ты молчишь?! — Френсис переводит взгляд на генерала. Его лицо расплывается в широкой улыбке. — Вот же Армор, вот же сукин сын! Прячешь от друга такие новости! Амаль, немедленно неси лучшее вино, что у вас есть! Это событие нужно как следует отметить!

— Генерал? — спрашиваю разрешения.

— Неси, — коротко кивает он, и я, получив отмашку, пулей вылетаю из гостиной, чтобы выполнить поручение. — Зигмунд знает, какое лучшее.

Я бегу на кухню, но старика там нет. Гарт говорит, что еще не видел его сегодня. Беспокойство шевельнулось внутри. Я направляюсь в комнату Зигмунда, стучусь. Ответа нет.

— Зигмунд, вы здесь? — тихо зову, осторожно толкая дверь. Она не заперта и легко поддается.

А потом я вскрикиваю, отскакивая назад и ударяясь спиной о косяк. Старик лежит навзничь на своей узкой кровати. Одна рука беспомощно лежит на груди, а вторая безвольно откинута. Его глаза пусты, и в них нет жизни…