Мисс Лягушка в поисках счастья

Глава 26

Вальдес был прав насчет того, что матери Иегунии просто некуда бежать. Я поняла это, когда мы спустились по каменным ступеням, остановившись у приоткрытых дверей из старого дерева. Сама земля здесь дышала непостижимой древностью.

Если честно. Ощущения были не из приятных! Как будто тонкие иголки впиваются под кожу. В горле сразу же пересохло, словно всё моё естество хотело убраться подальше как можно скорей!

Ощущение «нежелательного присутствия» немного мешало, но интерес пока что пересиливал потуги разума. Тем временем, большой зал древнего храма. Напоминал винный погреб.

Так, стоп. Это он и есть! Я же вижу винишко, разложенное по годам! Итак, мать Иегуния, вот ещё один твой занятный секретик .

Кстати, о ней. Женщина несколько осмелела и выпрямилась, пафосно заявив нам с Вальдесом:

— Склони голову перед величием древних камней, нечистый! Никакая нечисть не сможет зайти на территорию храма, потому как нет у вас души человеческой и.

Хранитель зевнул, обнажая змеиные клыки и с удивительной лёгкостью спустился с последней ступени, заходя в зал. Настоятельница замолкла, буравя нас пораженным взглядом. Я тоже в шоке, дамочка!

— Э-это. Это же против правил. - пробормотала она себе под нос, отказываясь принимать суровую реальность.

Вальдес тяжело вздохнул:

— Люди. Вечно уверены в своей правоте и в непреложности правил, о которых знают так мало.

Мать Иегуния опомнилась и затряслась, трусливо отбегая к задней части погреба -храма.

— В-вы не можете меня убить! У меня большие связи! Королевская семья, столичные лорды, даже иностранные послы пользуются услугами моих девочек.

Я невольно восхитилась обширным списком клиентов. А мать -настоятельница не промах, да?

— Какая жалость, - Вальдес поставил меня на ноги и с нескрываемым ехидством развёл руками в разные стороны, - я-то услугами ваших девочек попользоваться не успел, а значит, вполне могу и убить.

Иегуния прониклась. И заверещала, как свинья на бойне. От её крика я аж подскочила и, не желая выслушивать пронзительные вопли, схватила ближайшую бутылку вина, угрожающе ею потрясая.

— Будешь орать - получишь по черепушке, - грозно заявила я.

В конце нужно злобно расхохотаться? Или нет? Я не очень хороша в том, что касается запугивания...

— В-вы... - Иегуния явно боялась Вальдеса, а теперь и меня опасалась. - Вы просто угрожаете престарелой даме. Бог не простит вас!

— Помнится, ещё недавно ты сетовала на отсутствие у нас души, - лениво напомнил Вальдес, - так какое нам дело до твоего бога?

И то верно.

— Я. - женщина запнулась, лихорадочно раздумывая.

— Лучше бы вам начать говорить, мать Иегуния, - процедил сквозь зубы Вальдес, - мои нервы не железные, а, судя по скорости вашего бега. Грешки вы не замаливали.

Иегуния возмутилась:

— Я совершенно невинна!

— Мы можем начать её пытать, - деловито предложила я, гремя халявными бутылками, -есть же разные интересные методы допроса.

Вы не подумайте, я не серьёзно! Просто пытаюсь надавить на Иегунию. Это для её же блага: злой Хранитель - беспощадный Хранитель.

Настоятельница побледнела, а Акорциус заинтересованно обратился ко мне:

— Вот как? И какие же методы тебе известны?

Парень, да я выходные у инквизиторов провела!

— Пытка водой, макание в озеро. - я запнулась. Что там ещё по списку было? Поймав жгучий взгляд Вальдеса, решила импровизировать:

— Пояс верности, в конце концов!

Повисла немного неловкая тишина.

— Уж извини, но в чем смысл последней пытки? - вежливо уточнил Акорциус.

— Железные труселя одевают на тебя, а ключик - фьюить. Выбрасывают! - начала я рассказ, придав своему виду таинственности. - Так всю жизнь и придётся поживать.

— Как? - не понял Вальдес.

— Без секса, - припечатала я, - но, знаешь... Железо, конечно, можно и накалить... Или горячее масло в трусы влить. Вариантов - несметное множество.

Теперь кажется, что у меня могла бы быть успешная карьера инквизитора. Вон как Иегуния впечатлилась услышанным.

— П-постойте, только не пояс! Я. Я всё скажу, - она тяжело вздохнула, явно пытаясь собраться с мыслями, - да, это я виновата. Но из этого получилась отменная сладость! В столице она стала неимоверно популярной!

Мы с Вальдесом немного ошалели от внезапного признания и ещё раз переглянулись. Штирлиц никогда не был так близок к провалу.

— Какая ещё сладость? - зашипел Вальдес не своим голосом.

— Хорошо, расскажите об этом всем! - истерично взвизгнула Иегуния. - У монастыря не хватало денег на содержание и я начала делать сладости из испражнений птиц. Да-да, столичное «птичье молоко», на самом деле, вовсе не молоко.

Совершенно. Справедливо? Птицу же нельзя подоить.

— Женщина, кому в здравом уме интересна тайна твоего молока? - устало проронил змей.

— А о каких ещё грешках идёт речь? - нахмурилась она. - Или вы про вино? Да, погреб на древней земле немного кощунственно, но место настолько удобное.

— Где Сердце Перепутья?! - рявкнул Вальдес так громко, что даже стены затряслись. Иегуния замерла и начала мелко дрожать:

— Я н-не понимаю.

— Живой цветок из кристаллов, - медленно проговорил Акорциус, - светится ярче жемчужин.

— А. - женщина странно закашлялась, а потом едва слышно проронила. - У меня его нет.

Пальцы Вальдеса сжались в кулаки. О-опасно! Мы находимся в шаге от катастрофы!

— Правда нет! - Иегуния прижалась к стене. - Я е-его отдала. Возлюбленному. Он очень просил и вот.

Я не успела и глазом моргнуть, как Акорциус переместился к матери -настоятельнице и схватил её за шкирку. Взгляд змея полыхал яростью:

Имя!

— А... А-а-а! - протяжно завыла женщина и сдавленно призналась. - Анфилиус...

И в тот момент настала моя очередь выть:

— Г лавный инквизитор?!

Вот-те раз! Если у него Сердце Перепутья. Думаю. Это грозит нам о -очень большими проблемами.

Вальдес тоже это осознал. Он брезгливо отпустил Иегунию и зарычал:

— Только время зря потеряли.

А потом пошёл на выход, попутно потащив меня за собой. Я боялась злить Хранителя, когда он находился в таком состоянии. И ежу понятно, что мы в дерьме.

Глубоко и надолго.

— Анфилиус. Может как-то использовать силу реликвии? - тихо спросила я, пока что слабо представляя истинную мощь той вещицы.

Хранитель ответил не сразу. Когда мы вышли наружу, вновь к развалинам монастыря, он сипло выдохнул, закатывая глаза к небу и, наконец, проговорил:

— Будучи человеком, едва ли он представляет ценность Сердца Перепутья. Инквизиторы тяготеют к различным артефактам древности, но, по сути. Они - лишь бесполезные цацки. Некоторые, впрочем. Имеют кое-какую силу и могут негативно воздействовать на нечисть.

Я сглотнула. Шрам на руке начал зудеть, будто напоминая о том дне, когда мы с Анфилиусом встретились. Вальдес схватил меня за руку и задумчиво погладил край ожога большим пальцем.

— Но Сердце Перепутья совсем другое. Оно. В основном защищает от сильного магического воздействия. Потому его сложно отследить даже Хранителю. Однако. Есть и менее приятная сторона вопроса. Реликвия многократно улучшает восприятие. Позволяет увидеть скрытое. И, если учесть, что она связана с ядром болота. Этот инквизитор сможет пройти сквозь защитные иллюзии со своими цепными псами. Нет.

Он уже начал вторжение на болото.

Я резко побледнела, вспоминая о том, как бесследно исчезла Пипа. Неужели. О, боги! Всё болото сейчас может стать местом игрищ инквизиторов!

— Я должен немедленно помочь им, - вокруг Вальдеса вздыбилась магия ветра, - Нинель, останься тут.

— Нет! - я мёртвой хваткой вцепилась в руку мужчины. - Это и мой дом тоже!

В тот момент. Я осознала, насколько же сильно мне дороги обитатели болота. Пипа, другие лягушки и жабы. Глупенькие болотницы. Сварливые водяные, беспечные кикиморы... Ведьма, со своей совой, уютным домиком и верной помощницей. Все они -когда-то приютили и обогрели меня, в той, или иной степени.

На болоте мне было спокойнее, чем среди людей (как бы грустно то не звучало). И. В конце концов: я кикимора! Зелёная, неудачливая, с барахлящей магией - но настоящая кикимора!

Не троньте моё болото!

Оценив решительный настрой, Вальдес на секунду нахмурился, а потом хмыкнул:

— Ну. Разве я могу отказать женщине, которая твёрдо намерена найти приключения на свой очаровательный зад? Ладно уж, жабонька. Пойдешь со мной. Вернее - полетишь.

Э? Так, ты же не собираешься запульнуть меня.?

Но. Нет. На самом деле, Хранитель превращался. Со стороны это выглядело. Прямо скажу: устрашающе-прекрасно. Золотая магия овивала его тело, облачая кожу в прочную чешую. Он становился шире, длиннее и опаснее. Человеческое лицо обратилось в продолговатую морду, а толщина змеиного тела. Напомнила мне старый фильм про исполинскую анаконду.

Лишь янтарные очи Вальдеса продолжали сиять также ярко и хищно, как и раньше.

— Красив я? - игриво спросил он.

— Страшен, - честно ответила я, не покривив душой.

Змей расхохотался. Но в смехе его было что-то безудержное, дикое, древнее земли погреба. А потом он рванулся прямо ко мне и.

— Ай -яй! - я завопила, чувствуя, как меня, буквально, прокатывают по гладкой чешуе.

— Держис-сь, - рассмеялся поганец и взмыл в небеса.

Не будучи драконом, он прекрасно обходился без крыльев.

— И-и-и, - я продолжала тоненько визжать фальцетом, вцепившись в его чешую.

Господи-боже-мамочки, как страшно-то! У меня не было фобии высоты, пока я не оседлала Вальдеса в небе.

Это просто кошмар наяву! Он подпрыгивает в потоках ветра и я подскакиваю в такт, постоянно норовя слететь вниз, на бренную землю. Не хочу разбиться в лепешку!

Однако, мои крики никак не действовали на Акорциуса. Он продолжал целеустремленно пронзать облака, летя высоко-высоко над землей. В какой -то момент, плотно обхватив ногами змеиное туловище, я осмелилась посмотреть вниз.

Голова закружилась от увиденного. Мир казался таким маленьким и ничтожным. Ветер взбил мои тёмные волосы, весело свистел в ушах, будто верно сопровождал Хранителя. Я различала под нами густые, бескрайние леса и синие вены рек.

Красиво. Если на секунду отвлечься от панического визга сознания - это действительно впечатляет. Должно быть, для Вальдеса люди и впрямь подобны муравьям... Ведь он летает так высоко, выше облаков.

Как банальны и просты с такого ракурса все суетливые человеческие делишки. И, всё же.

«Быть приземленной - тоже неплохо. Так уж я думаю, такой уж уродилась. И совсем не стыжусь!»

На самом деле, Вальдес мне действительно понравился. Да-да, даже если отбросить всю эту романтическую мишуру. С ним просто. Весело.

Но порой я забываю, что Хранитель - не человек. И даже не нечисть болотная. Он тот, кому суждено высоко летать и свысока же смотреть на других.

Поэтому.

«От некоторых вещей лучше сразу отказаться, Нинель. От дорогой сумочки с витрины магазина. От смазливого поп-айдола, который мелькает на всех постерах. И от бесполезных чувств, которые засядут слишком глубоко в душу, так, что и не выкорчуешь потом»

Вальдес слегка дёрнулся и мы постепенно начали снижаться. На нескольких виражах меня едва не укачало! Уф, блин, здесь не предусмотрены блевотные пакетики. Ставлю сервису один балл из десяти.

Далее посадка проходила более плавно. Если не учесть один момент. Когда мы почти опустились подле домика ведьмы, меня вдруг отбросило со спины змея сильным импульсом.

Коротко взвизгнув, улетела в ближайшие кусты чертополоха, проклиная горькую судьбинушку.

— О, черти! Это ты, Нинель? - на редкость взлохмаченная Полуша выглянула из укрытия.

— Прости, мне сказали атаковать чужих, не сразу признала.

— Да ничего. - буркнула я, вытаскивая колючки из причинного места. - Я уже привыкла.

Богиня удачи меня не жалует по жизни.

Вальдес вновь принимал человеческий облик (так, стоп, а одежда -то откуда взялась?) и сразу же обратился к Полуше:

— Доложи обстановку.

— Всё очень плохо, - ответила девушка, коротко поколебавшись, - эти инквизиторы. Упрямо рыскают по болоту. Они даже сделали палаточный лагерь и пытаются начать тотальное истребление нечисти. Были разорены логова водяных, пойманы некоторые болотницы и кикиморы. Хоть бесы и пришли к нам на подмогу раньше других, они боятся артефактов инквизиторов.

Я почувствовала, как у меня запершило в горле. Пойманы некоторые кикиморы и болотницы? Страшно представить, что с ними может сделать Анфилиус и его ублюдки... И Пипа. Она.

— Где ведьма? - нахмурился Вальдес.

— Мы попытались защититься, - тихо произнесла Полуша, - Ферция и другие защитники болота постоянно прячутся и колдуют, чтобы остановить инквизиторов. Те люди трижды пытались поджечь местную растительность. Кого-то удалось защитить, но Ферция не справляется.

— Она знает о том, что у инквизиторов наша реликвия? - с губ Хранителя сорвалось гневное шипение.

Полуша тихонько кивнула:

— Да. Поэтому так тяжело. Небольшие отряды инквизиторов ещё можно обезвредить магией, но остальные. Те, кто держат плененных. К лагерю можно подступиться только без магии, но из наших мало кто осмеливается.

Мне всегда казалось, что болотные жители сильны, но. Выходит: люди куда опаснее любой нечисти. Теперь понятно, о чём говорил Вальдес. Неужели мы действительно столь нетерпимы к иным существам? Вечно нацелены на уничтожение.

От этого стало особенно горько.

— Как он только нашёл наше болото! - в сердцах воскликнула Полуша.

— Сердце Перепутья. - пожал плечами Вальдес, погруженный в думы. - Не все люди чувствительны к его зову, но инквизиторы. Да, у них есть определенная «чуйка». К большому сожалению.

— Если бы мы могли выкрасть реликвию, - отчаянно кусала губы Полуша, - но нам даже неизвестно, где её держат. Главный инквизитор не покидает лагерь. Носит ли он Сердце при себе? Или спрятал его на территории лагеря? Никто из наших не может уловить.

Хранитель коротко усмехнулся, пока я подавленно молчала. Изгнать этих людей с болота кажется сложным делом.

— Без магии. - пробормотал Вальдес. - Что ж, в таком случае. Придётся ответить им более жестоким сопротивлением.

В тот момент его глаза засветились и я услышала странный шёпот, исходивший от вековых деревьев вблизи домика ведьмы.

— Нинель, - неожиданно, позвал меня Акорциус, - для тебя есть задание.