Мисс Лягушка в поисках счастья

Глава 30

. Верина умела быть крайне безжалостной. Особенно в те моменты, когда дело касалось самого сокровенного - мифических существ!

Итак, я не нашла ничего лучше, кроме как использовать Кеннета Бишопа в качестве живого щита. Он, кстати, самолично выступил в роли моего адвоката, оказывая нежданную поддержку потерпевшей.

— Верина, мы ведь не знаем их обычаев. Возможно, приводить людей - строжайший запрет. Ведь там может быть опасно, понимаешь?

Я сразу же согласно закивала. Пипа, перевязывающая ссадины на руке неподалёку, вдруг встрепенулась:

— Разве есть такой запрет?

Подруга, не пали контору!

— Ты, что же, забыла? - с намёком надавила я.

— А-а-а. - немного неуверенно потянула Пипа. - Ну, да, есть.

Она не особо сильно пострадала от инквизиторов. Нет, к чести сказать: Пипа выглядела получше моего. Её всего лишь немного оцарапали и изваляли в грязи.

А вот у меня ныла каждая клеточка тела.

— Но что вы тут делаете? - главный вопрос, который с самого начала мне хотелось задать Верине и Кеннету.

— Я. Мы искали тебя, - призналась моя бывшая госпожа.

— Инквизиторы многих девушек в городе поймали, - серьёзно пояснил Кеннет, - когда ты пропала, мы попытались выяснить: куда тебя отправили? Но потом темницу разрушили и.

— Я предположила, что ты вернулась в родную деревню, - тихо добавила Верина, - тогда мы с Кеннетом отправились к моим родителям, от них и попыталась выяснить подробности. Но, ты. Оказывается, пришла со стороны зачарованного леса.

Я смущённо кашлянула, испытывая искреннюю благодарность к ребятам. Надо же, они не поленились проделать такой путь, чтобы отыскать простую служанку.

— Спасибо вам, - тихо пробормотала я, - именно вы, в итоге, поспособствовали спасению болотной нечисти.

— Я об этом не жалею, - гордо высказался Кеннет, - Его Святейшество слишком жесток. Он готов уничтожить каждого, кто стоит на его пути. Но в мире слишком много удивительных созданий, отличных от людей.

— Вы, господин Бишоп. Пытаетесь выклянчить у меня возможность остаться на болоте подольше для исследований? - с подозрением уточнила я, сразу же раскусив его нехитрый план.

— Нинель, он так долго мечтал об этом, - вступилась Верина, - ведь волшебные создания болот - потрясающие.

Ой, вот не надо лести!

— Только если они сами на это согласятся, - хмыкнула я, ничего не обещая.

Вася предупредительно клацнул зубами, с гастрономическим интересом разглядывая Кеннета (но без покушений).

Затем к нам приблизилась Ферция. Она и впрямь наложила заклятие забвения почти на всех святош, но нужно было, чтобы кто-то затем вывел их с болота, рассказав людям убедительную легенду о «победе над злом». Конечно же, Кеннет и Верина вызвались помочь (перед этим напросившись в гости к ведьме).

С тех пор я не волновалась за судьбу болота. Уж эти -то заслуженные фанатики нечисти точно смогут отвести чужие взгляды от наших мест!

Только одно меня слегка волновало.

— А как же Анфилиус? - шепнула я Ферции.

Этот гад тот ещё проныра!

— О, не переживай, - вмешалась Полуша, - мы «случайно» наложили на него усиленное заклятие. В лучшем случае, он проснётся божьим одуванчиком.

— А в худшем? - устрашилась я.

— Овощем, - издевательски хмыкнула ведьма.

... Да-а, не стоит злить ведьм. Тем более таких сильных, как Ферция!

Я тряхнула головой и собиралась было пойти к Пипе, но меня остановил Вальдес. От вида рассеченных ран на его теле стало не по себе.

— А. Я. Это. Вот С-Сердце, - пробормотала чуть слышно, стоически избегая пронзительного взгляда янтарных очей.

Акорциус молча принял драгоценный цветок, но его выражение лица нисколько не потеплело.

— Шрамы, - отрывисто прошипел он.

— Что? - дёрнулась я.

— У тебя останутся шрамы, Нинель. Много шрамов, - негромко и укоризненно проронил змей.

И тогда я, наконец, поняла. Да, выжженные куски кожи от священных предметов. Так просто не заживут.

— Г оворят, если на девушке шрамы - замуж никто не возьмёт, - попыталась я неуверенно пошутить.

— Какие глупости! - рыкнул Вальдес, яростно мотнув головой.

И мы замолчали. Кажется, все болотные создания отошли в сторону, чтобы дать нам поговорить в уединении. Даже Вася смотался куда подальше.

— Я. - старательно пытаюсь подобрать нужные слова. - П-почему. Сердце Перепутья защищало инквизиторов?

— Потому что люди унесли его с болота, повредив энергетическую связь, - ровно ответил Вальдес, - те люди ничего не знали о реликвии. А Анфилиус. Этот человек отчасти понял, что Сердце способно дать защиту. И попросил именно её. Но, на самом деле. Даже он не представлял, насколько мощную вещь держит в руках. Сердце способно распространить своё влияние далеко за пределы этого небольшого лагеря.

Я огляделась, замечая кругом лишь пепелище и разруху. Да уж.

— И что теперь станет с Сердцем Перепутья?

Нас с реликвией будто связывала тонкая ниточка. Это трудно объяснить, но я волновалась за её судьбу.

— Я отнесу реликвию к ядру, - монотонно ответил Вальдес, - тогда Сердце вновь засияет для болота, наложит на него иллюзию и защитит от злых людей. Но, Нинель... Кажется, ты просто пытаешься перевести тему.

Я смутилась, низко опустив подбородок и тихо спросила:

— Ты злишься? За то, что я не послушалась и.

— И беспечно доверила нашу реликвию человеку, - грубо дополнил змей.

— Но я была уверена в том, что Верина не подведёт! - возразила, дрожа от обиды.

— На кону стояли наши жизни, Нинель, - спокойно произнёс Вальдес, - но, куда важнее.

Он обхватил мои обожженные ладони пальцами и посмотрел прямо в глаза:

— В тебе. И вправду много привязанности к нашему миру. Ты же понимаешь, что могла погибнуть от клинка Анфилиуса?

— Ты тоже, - возразила я.

— Я Хранитель, - глаза мужчины вспыхнули невнятными эмоциями.

— Именно, ты Хранитель, - не стала спорить я, слабо улыбаясь, - в этом все и дело. Если погибнет маленькая, глупая попаданка - ничего страшного не случится. Но. Если будет убит Хранитель. Надолго ли задержится чудо в этом небольшом мире?

Пальцы Вальдеса слегка дрогнули. Я ощущала шершавость протянутой ладони, неровную линию жизни. Которая могла оборваться прямо сегодня.

— Я не настолько важен для этого мира, - медленно покачал головой змей.

— Это неправда, - улыбнулась я чуть шире, - однажды ты станешь сильнейшим Хранителем. Помнишь, я говорила об этом раньше? Но, сегодня. Когда ты танцевал в ветрах. То был танец безумной жизни, кричащий о свободе и бесконечном устремлении вперёд. Ты был прекрасен. Думаю. Ни один Хранитель не смог бы сравниться с тобой, Вальдес.

Тогда его дыхание сбилось, словно мужчине стало тяжело дышать. Он смотрел на меня как-то. Иначе. Золото плавилось в змеиных очах. Словно я коснулась чего -то очень важного и задела сокровенные струны его души.

Мы с Вальдесом обменивались долгими, тягучими взглядами, не решаясь больше говорить. Но в этих взглядах. Было сокрыто многое.

— Хранитель, бес тебя раздери! Помоги мне с магией, я осушена. - неожиданно, к нам приблизилась рассерженная Ферция, которая и впрямь выглядела чертовски утомленной.

— Ш-ш-ш! Не порть момент! - из ближайших кустов раздался возмущённый голосок Пипы.

— Я понимаю, что у вас тут любовь случается, но мне нужна помощь, - огрызнулась ведьма.

Л... Любовь?! Я густо покраснела и отвернулась, проклиная про себя невовремя объявившуюся ведьму.

Вальдес обезоруживающе улыбнулся, после чего подмигнул мне:

— Я скоро вернусь, Нинель и мы закончим разговор.

Он отошёл с Ферцией и Полушей, пока я устало плюхнулась на землю (опять). Рядышком присела Пипа и пояснила:

— Не то, чтобы я подслушивала. Мне просто было интересно: не обижает ли он тебя.

— Нет. Он меня не обижает, - я тихонько вздохнула, невольно проследив взглядом за мужчиной, - а ты, Пипа. Не сильно тебя потрепали?

— Не-а, - она пожала плечами, - некоторых жаб помяли. И мавки пострадали. Но никого не убили, это радует!

Небывалое облегчение остудило мои эмоции. Все получилось!

— Мы защитили болото, Пипа! - воскликнула я на радостях.

— Ага, - улыбнулась кикиморка, - знаешь, одно время казалось: оно никогда не станет для тебя родным. Ты ведь всегда была. Несколько отстраненной. Но теперь я вижу: Нинель и вправду очень добрая. Хоть мы и не люди. Ты решилась нас защитить.

— Хей, люди бывают свиньями, - хмыкнула я, потрепав Пипу по голове, - в прямом и переносном смыслах. Мне милее жабы и кикиморки с болота, понимаешь?

Подруга залилась громким смехом и я вторила ей, чувствуя, как сильно болят скулы.

Потом Пипа унеслась лечить жаб, а я. Увидела в отдалении лешего, стоящего близь поваленных деревьев. Старый пень посмотрел на меня своими синими светящимися глазами и поманил корявым пальцем. Я тихонько сглотнула, но послушалась и приблизилась к лешему.

— Эм. Господин Страж? А вы что здесь забыли? - уточнила с некоторым подозрением. Он же не собирается сделать вид, будто сам инквизиторов порешал?

— Перепутье. Зовёт, - прохрипел леший, глядя на меня как -то странно, - ты нашла драгоценную связь. И получишь заслуженный дар.

После этого, синие глаза Стража вспыхнули и он протянул мне. Что -то вроде крохотного хрустального цветка, не больше нескольких сантиметров в диаметре. Эта вещица напомнила мне Сердце Перепутья, но была куда скромнее.

Сувенир?

— Э-э-э... Это для меня? - неуверенно пробормотала, оглядываясь по сторонам.

Мои друзья находились в зоне видимости, но слишком далеко, чтобы помочь советом.

— Бери и исполняй желание, - закряхтел леший с нескрываемым раздражением, - ну же!

— Ладно-ладно.

Похоже, местный дядя-леший совсем в маразм ударился. Теперь он ещё больше напоминает запойного алкаша у подъезда. Но я ведь не хочу его до приступа довести?

Дотронувшись до маленького цветка, я подивилась тому, насколько он изящный. И ощущения так напоминают Сердце Перепутья. Приятно.

Однако, цветочек вдруг начал накаляться и моя голова разом потяжелела. Я услышала свой собственный далёкий голос с истеричными нотками.

«— Хочу... Хочу вернуться! Вот бы всё это оказалось дурным сном!»

Шум волн нарастал в ушах. В горле пересохло и я поняла, что свечусь. Ненормальное свечение охватило мой силуэт и не думало успокаиваться! Всё вокруг завертелось бешеным калейдоскопом.

Испуганная Пипа. Изумлённая Полуша. Рычащий Вася. И Вальдес.

Его золотые глаза пораженно расширились, когда он прошептал одними губами:

— Нинель, остановись!

Я бы и рада! Но чёртов цветок просто прилип к моим рукам, я не могу его выкинуть! Тогда свет перед глазами окончательно померк и я провалилась сквозь землю. Чувствуя подозрительное дежавю.

* * *

Сквозь тягучий, неприятный сон. Пробивались отдельные образы.

Вспышка. Утреннее солнце и зелёные деревья.

Вспышка. Машина скорой помощи.

Вспышка. Ругань, крики, чьи -то слёзы.

Меня затягивал водоворот пугающих сновидений, в которых я барахталась, как лягушка в водоёме. Ч-что происходит?

А потом . Я услышала голоса.

— Антонина Степановна, простите. Это целиком моя вина, и.

— Что?! Что ты такое говоришь, Владик? Мы не виноваты! Это случайность! - мерзкий голос Наташи даже во сне неимоверно бесил меня.

— Владислав, - стальной тон матери не оставлял им места для оправданий, - у вас совесть осталась? Посмотрите, до чего вы довели мою дочь!

— Я. Я всё возмещу... - отчаянно блеял Влад.

— Это несправедливо! Вы сами должны были воспитать свою дочь получше, она ведь.

Резкий звук пощечины нарисовал в моем сознании весьма яркую картину: как маман зарядила оплеуху по оборзевшему лицу Натахи.

Голоса стихли, оставляя меня в относительном покое. Я вновь провалилась в глубокий сон, укутываясь в бездонную черноту.

А потом . Открыла глаза.

На стуле, рядом с больничной койкой, сидела моя матушка. Изможденная, расстроенная, изрядно постаревшая.

Антонина. Или же просто «Тоня», как любил называть её отчим.

Глаза мамы опухли от слёз и, в тот момент. Я ошеломленно проронила:

— М. Мамочка?

Она вскочила, опрокинув стул. Посмотрела на меня так, как смотрят на чудо. Без слов мама бросилась меня обнимать.

От неё пахло. Выпечкой, яблоками. Домашним мылом. От неё пахло человеческим миром и домом, в котором я родилась.

По щекам заструились тёплые слёзы.

— Нинель, доченька. Ты, наконец, очнулась.

Я не могла сдержать рыданий. Они раздирали горло, рождались вместе с болью в сердце и всё не кончались.

Я чувствовала себя растерянной. Мне казалось, что всё это - лишь плод воображения, иллюзия, которая рассеется через несколько минут. И оттого я крепче обнимала свою маму, бесперебойно шепча:

— Не уходи, не исчезай. Пожалуйста, не исчезай. Я так скучала!

В тот момент. Я превратилась в маленькую брошенную девочку. Несмышленую, отчаявшуюся до края.

— Я никуда не уйду, доню, - мама всхлипнула, потрепав меня по голове, - не переживай, маленькая. Ты так натерпелась.

Мне хотелось рассказать ей обо всем. О бессонных ночах и одиночестве в лесу. О том, как я постоянно ошибалась и влипала в неприятности, но, в итоге, находила из них выход.

Я знала: уж мама -то точно всё поймет.

— Тонь, там это, врачи торопят... - на пороге больничной палаты возник дядя Слава. - О, боже! Нинель очнулась!

Он вскрикнул так громко, что весь мир вокруг разом оживился. Моя палата наполнилась медсестрами, врачами. Галдящими людьми. Я паниковала, озиралась, окончательно потерявшись.

Что происходит? Где я? Почему вокруг они?

— Мама, не бросай меня! - захныкала, когда врач попытался вывести мою мать.

— Эй, оставьте! - сразу же возмутилась та. - Что же это вы, решили довести мою кровиночку?

— Женщина, она в шоке. Стрессовое состояние. - увещевал врач.

— Стресс-хрестресс, - авторитетно вмешался дядя Слава, - дайте родным нормально воссоединиться!

Они спорили. А я. Смотрела на свою чистую, белую ладонь. Никакой зелени. Нет болотных кувшинок. Даже шрамов нет.

Я. Действительно вернулась в родной мир?