Мне его подарили! Дом-портал 2

Глава 21

Денис довольно быстро вернулся в покои, сунул мне в руки огромный сверток вещей.

— Быстрей одевайтесь, иначе мы опоздаем на фигову гору!

— Полагаю, это чудесное место, — любезно ответил я.

Парень вдруг загоготал точно гусь. Я получил одобрительный удар по плечу. Силищи в темном эльфе немеряно, хорошо хоть не уронил меня. Я не ожидал удара и сгруппироваться попросту не успел.

— Сейчас ботинки принесу. Одевайтесь, одевайтесь. Рубашка, брюки — все как надо.

Юноша выскочил, и через секунду мои уши поразил крик взбешенного дракона. От неожиданности я выронил все вещи на постель. Неужели, я проглядел, и в покоях на самом деле есть зверинец? Или это тем так орал? Грохот копыт, дверь в комнату вышибло в стену. Лицо у парня багровое от ярости, глаза вытаращены. Повезло, что он меч при себе не носит. А то одним невольником у Диинаэ стало бы меньше.

— Вы видели, во что мать превратила мою комнату?!

— Как будто бы вам сменили мебель?

— Ага.

— Вы, очевидно, хотели иную?

— Я хотел именно такую! Но кто давал матери право все разбирать? Она все винты от мопеда в один ящик савалила! Ну, мама! Наказать меня решила? Можно было заранее предупредить?! Что за родители, а? Совести у людей нет! Если б я ее косметику перепутал, что бы было? Или ящики вытряхнул?

— Полагаю, эльтем утомил беспорядок в покоях.

— Это мои покои! Тьфу! То есть это была моя комната, мой беспорядок и мои вещи!

— Думаю, этого следовало ожидать. Терпение матерей не безгранично.

— С вами бы так поступили!

— Со мной бы так никто никогда не смог поступить, тем. Знаете, почему?

— Ну?

— Я никогда не хранил лишнего. Вещи для меня, а не я для вещей. Достаточно иметь одну шкатулку для памятных мелочей, одежду, которую удобно носить, книги. Беспорядок мешает мыслить.

— Ну-ну.

— Так говорил мой гувернер. Он выбрасывал сразу все то, что не нужно или оказалось не на том месте. Один раз в камине сгорело целое игрушечное судно, которое я вырезал из дерева месяц и забыл по ошибке в своей постели. Пятый раз подряд.

— Сочувствую.

— Не стоит.

— А что родители, выгнали этого гувернёра?

— Его даже не наказали. Мне было семь лет, и я уже считал себя достаточно взрослым, чтобы нести ответственность за последствия своих собственных действий. Воспитывать и баловать — не одно и тоже. Мужчин растят в должной строгости, если ждут от них великих поступков.

— Угу. Маме моей только об этом не говорите.

— Не скажу, тем. Но и вы должны помнить, что щетина обязывает вести себя, как подобает взрослому мужчине. Вы — не мальчик, а юноша. Мать сочла нужным преподнести вам подарок согласно вашему вкусу. Одно только это стоит благодарности.

Вот уж не думал, что стану цитировать своего гувернера. Занудой он был редкостным, строжил меня почем зря, но, бесы, как он был прав во всем, что касалось моего воспитания! Сколько мыслей отдал мне бесплатно! Гораздо дороже стоил собственный жизненный опыт.

— Футболку снимай, опоздаем.

Денис меня будто и не услышал. Лишь по его вдруг порозовевшим щекам можно было понять, что до него дошла хоть часть моих слов. Тем любезно подал мне рубашку мягкого, словно пух, хлопка. Удивительно тонкой работы вещь. Я натянул ее на себя, неловко пошевелил плечами и раздался ужасающий треск, ткань на спине порвалась.

— Грусть-печаль. Деньги, по ходу, придется потратить.

— Мне очень неловко...

— Проехали. Надевай футболку обратно. Бежим в магазин. Еще успеем заскочить по пути. Вот, пиджак только надень.

Сюртук настолько плотно облепил тело, что я боялся вздохнуть лишний раз.

— Норм, — повел носом юноша и сунул мне в руки штаны.

Ткань сюртука морщилась и тихонько трещала. Я с большим трудом натянул штаны. Те оказались коротковаты. Обувь юный тем помог мне надеть сам. Мягчайшие белые туфли, стягивали тесемки совсем как крестьянские башмаки.

— Я все равно на физру не хожу. Тебе не жмёт?

— Очень удобно.

— Вот и хорошо.

Последним на мои плечи легло пальто. Короткая куртка из мягкой шерсти. Легкая, почти невесомая и даже не жмет.

— Нормуль, хоть здесь сэкономим. Рванули!

Меня будто порывом ветра вымело из личных покоев эльтем.

Геометрически идеальные стены, гладкий пол без единого изъяна паркета, двери без единой щёлочки. Тем замкнул на ключ дверь в покои. Напрасная предосторожность. Кто в своем уме рискнет войти без приглашения в жилище дроу? Только сумасшедший. И то сомневаюсь. Дикий зверь — и тот обойдет стороной.

— Нам сюда.

Следующая комната показалась весьма небольшой, ярко светился кружок на стене возле двери. Определенно, это было похоже на дверь, да только без ручки. Тем коснулся кружочка пальцем, тот сменил цвет с розового на зеленый. Похоже, где-то рядом со мною камин, и в нем гудит ветер. Тем явно ждал кого-то. Я в это время присматривался к рядам стальных ящиков, что, словно грибы, выросли вдоль стены. Что в них хранят? Ума не приложу, а спросить у тема зазорно. Не хочется показаться глупцом.

Внезапно двери раскрылись, издав пугающий скрежет. Точно такой издают мечи противников, скрещиваясь в смертельном бою. За дверьми показалась узкая кладовая.

— Давайте, быстрее! Нам еще одежду покупать. Директор — зверь! Опоздаем — сожрет.

— С вурдалаками всегда сложно иметь дело.

— В глаза ему только так не скажите, обидится, а влетит мне.

Тем Денис впихнул меня прямо в узкую комнатку, и сам шагнул следом. Я не успел возмутиться, как двери за нами захлопнулись, издав дикий скрежет. На миг мне показалось, что пол провалился. Но нет, нас спускают вниз на веревке вместе с этой клетью. Кто-то крутит ворот с цепью, лишь бы сын Диинаэ не устал идти пешком по лестнице. Должно быть, в замке эльтем сотня рабов, а то и больше. И я в их числе забочусь о благе юноши.

Двери распахнулись также внезапно. Я щагнул вперед в крохотный зал, отделанный мрамором. И здесь на стене те же стальные ящики.

Денис повел меня к двери. Я оглядываюсь, силюсь все как следует разглядеть. Внезапный порыв мокрого воздуха перебил дыхание, в глаза ударил яркий свет. Где мы очутились? Здесь так сыро, будто в предгорьях. В нос бьет дождь, под ногами вода со снегом, в глаза светит ослепительно яркое солнце, а ветер готов пробраться под одежду, застудить кожу и тело.

— Весна! — счастливо вздохнул тем Денис, ухватился за перила лестницы и сбежал вниз.

Лед, вода, снег — все смешалось. Мир вокруг заполнили башни и широкие ленты крепостных стен, разреженных окнами бойниц. Ничего не понимаю. Следую за юным темом мимо стальных экипажей. Холод сковывает меня целиком. Наконец мы остановились у края дороги. Кругом лужи, омерзительно пахнет грязью и талой водой, болотом.

— Стой! — выкрикнул тем.

Ярко-желтый экипаж остановился. Тем отворил дверь, я даже не понял, как у него это вышло. Несколько ступеней, просторнейший салон, здесь едет знать, это видно по лицам, по круглым стеклам пенсне, по богатой одежде. Я приосанился.

— Доброго дня, господа, — мне никто не ответил. Может, от того, что тем не представил меня? Или же в этом мире так принято? Я от неловкости покраснел, и в этот момент экипаж тронулся, да с какой скоростью! Хорошо, что я мужчина в самом расцвете силы, будь здесь мой отец — он бы непременно упал.

— Кучера следует выпороть за такое отвратительное поведение, чтоб сам мог ехать только стоя и сполна ощутил все прелести дороги.

Кучер осмелился повернуть назад голову, даже рот открыл, хотел возразить. Ему вполне хватило одного убедительного взгляда, чтоб продолжить управлять магической повозкой молча. Тем озорно хмыкнул, махнул дважды ладонью по неизвестному мне артефакту.

— Вы крутой, — в голосе юноши чувствовалось настоящее восхищение.

— Всего лишь умею ставить на место нелюдей и людей.

— Здорово.

Экипаж ехал по серому, мрачному городу. Кругом бесконечная череда людей, экипажей, улицы похожи одна на другую, я с ужасом понял, что сам никогда не смогу найти башню эльтем. В этом мире все башни похожи, и от этого становится жутко. Только яркие картины, зависшие в воздухе, вносят робкий тон счастья, да нарядные одежды прохожих. Мрачный город цепляет душу своим противоречием. Люди словно живут отдельно от него, пытаются украсить на свой лад, и город это милостиво терпит.

Экипаж резко затормозил. Тем помог мне выбраться наружу, не потеряться в потоке людей, мы дошли до приземистого храма. Не могу понять, что мы здесь делаем? Люди заходят внутрь, другие выходят — бесконечная череда лиц, нарядов. Стеклянные двери чуть не сшибли с ног, юный тем придержал их. В храме тепло и светло. Мы идем к концу стражи. Стена каменная и только крохотная застеклённая арка имеет небольшую щель внизу. Там, за стеклом, я вижу женщину в форме. Неужели, она — стражник храма?

— Два демона, — слышится мне. Я чуть вздрогнул.

— Зачем?

— Зайцем не проскочить. Да и зачем?

Ни слова не понял. Денису выдали две круглых монеты. Очевидно демоны заперты внутри них. Одну монету юноша сунул мне в ладонь. И снова нас несет поток людей куда-то вперед. Но здесь все перекрыто? Или нет? Монеты опускают в щёлку, чтоб открыть дверцы. Я стараюсь не выдать своей растерянности, поступаю как все и в полном ужасе обнаруживаю себя перед лестницей. Она спускает людей в преисподнюю! Впереди глубочайшее подземелье. Что нас ждет там? Тем Денис абсолютно спокоен. Он хватается рукою за поручень, встает на ступень. Я отчаянно боюсь потеряться, остаться здесь, в храме темных богов. Тороплюсь успеть за юным темом. Сводчатый потолок, яркие светильники спрятаны в хрустале... Радует только одно — второй поток поднимается по точно такой же самодвижущиеся лестнице вверх. Значит, и из преисподней есть выход наружу.

Громкий женский голос обещает неземные блага, советует купить лакомства, сделать прическу, обуться. Мне жутко. Наконец ступени закончились стальной расческой. Я не понимаю, как так вышло, что лестница скрылась под ней. Коридор вывел нас в огромный зал, все здесь выложено полированным камнем, дует ветер, слышен гул. Должно быть, преисподняя так радуется людям.

— Еще успеем!

Денис волочёт меня куда-то сквозь толпу, мимо колонн. И я вижу сцепленные меж собой экипажи. Мы забираемся внутрь, экипаж тут же захлопывает двери сам по себе.

— Жуть, — шепчу я.

— Не говори, я сам замучался добираться до лицея. Но, что поделать.

— И так каждый день?

— Ага, — просто отвечает парень и плюхается на мягкий диван. Я сажусь рядом. Мир проносится по ту сторону стекла, пугающий, черный, покрытый узором корней. Скрипящий голос объявляет станции.

— Чтобы получить образование, нужно спуститься в преисподнюю.

— В точку. Нам на Невском выходить. Я посплю, пожалуй, устал.

— Да, конечно.

Юноша, словно ребенок, смежил веки и доверчиво привалился к моему плечу. Мне кажется, на нас смотрят, осуждают Дениса за недостойное аристократа поведение. Но я не смею его разбудить. Если уж тем уснул в таком мрачном месте, значит, он очень устал.

Наконец голос объявляет нужную станцию. Тем мгновенно вскакивает со своего места, мы оба бросаемся к дверям, едва успеваем выйти. Я с ужасом думаю, что бы было, если б я чуть замешкался и остался в демоническом экипаже.

Этот зал куда богаче прежнего, да и людей здесь гораздо больше. Коридор, самодвижущаяся лестница и наконец чистое небо, особняки, солнце, ветер. Какое же это чудо — подняться из преисподней на Невский проспект. Только самой станции я не вижу. Нет ни почтовых лошадей, ни коновязи

— Идем, купим одежду. Альер, не тормозите, мы опоздаем! И тогда директор меня точно съест.

— Я не дам ему этого сделать, вы сын Диинаэ и необыкновенно дороги ей.

— Мне бы вашу уверенность!

Я слепо шел за юношей сквозь толпу. Кругом расстилалось целое море людей, мир пестрел красками. Мы вошли под своды торгового дома, и я окончательно растерялся. Свет всюду, яркие краски, музыка льется с потолка, нарядные девушки в неимоверно коротких юбках улыбаются нам. Под ногами потоки грязи растеклись по мраморному полу. Ее несут сюда люди с улицы, и уборщицы не знают покоя. Швабры мельтешат под ногами. На мне нет лица, из зеркал на меня круглыми глазами таращится селянин, который впервые попал на городскую площадь. Я едва смог взять себя в руки...

— Нам сюда! Альер, быстрее!

Просторный зал, в котором развешаны дорогие, но при том готовые наряды. Девушки подбежали, чтобы узнать, чего я хочу. А я не знаю, что и ответить!

— Джинсы, рубашку белую. Да, давайте белую. И побыстрее! Мы очень опаздываем! И куртку оверсайз.

Тем затолкал меня за шторку. Девушки несут одежду, дроу меня раздевает чуть ли не у них на глазах.

— Мне стыдно.

— Как говорит моя мать: «Ой, да кто на тебя смотрит!»

— Ах! — красотка успела увидеть мой обнажённый торс. Благо оделся я достаточно быстро. И одежда села как раз по размеру.

— А костюмчик мы выбросим. Страшный он и без лейбла. Засмеют еще в лицее. Мне это ни к чему. И пальтишко тоже. Ни к чему они Серёженьке на Северном полюсе. Или в Антарктиде? Я еще не решил. В Мурманске, говорят, хорошо — море, освежающий ветер, солнце только летом. Красота! И олени. Чудесная компания, они будут близки по духу папе.

Сюртук и штаны улетели в мусорное ведро. Немыслимая расточительность. Тем Денис расправил ворот моей рубашки, одернул куртку, посмотрел с явным одобрением.

— Носите аккуратно, дырок не наделайте. Я потом это всё себе заберу, ок?

— Ваша воля, тем.

— И то верно. Оверсайз — сейчас это модно.

Юноша расплатился, если я правильно понял. Мы рванули, как выразился тем, дальше. Только бы не отстать и не потеряться в этой сумасшедшей толпе! Я чувствую себя идиотом, деревенщиной, кем угодно, но только не гувернером юного тем, не учителем и, конечно, не аристократом. Только чудесная мышечная форма позволяет мне лавировать на скользком, растекающемся в лужи льду.

Город отсвечивает шпилями, куполами, храмы повсюду, словно они призваны разогнать серый морок, тьму, которые хлещут наружу из гранита. Весь город скован камнем, самое сердце его словно в броне этого монолита.

Наконец мы остановились перед вывеской, я с трудом смог разобрать слово лицей. Денис одернул куртку, улыбнулся мне, подмигнул.

— Пасиб, что согласились. Не тушуйся, авось не съедят!

— Мгм.

— Ты — друг моей мамы, мой почти отчим. Запомнил?

— Да?

— И живём мы все вместе, ну это, если спросят. Кстати, я в девятом классе, мне четырнадцать лет, родился двенадцатого июля. Ну, мало ли, какая анкета. Запомнил, па?

— Уху! — произнес я на манер совы.

— Ничего, что я на «ты»? Мы ж почти семья, верно?

— Счастлив, да.

Я оказался полностью сбит с толку. Мы вошли в холл. Здесь нас уже ждали. Высокий статный мужчина внимательно на меня посмотрел. Я придал лицу самое достойное выражение из возможных.

— Это? — мужчина свёл брови вместе и одним подбородком указал на меня.

— Альер, он — друг мамы. Мы живем все вместе. Он мне как папа. А это — директор нашего лицея!

— Рад знакомству. Пройдемте, — коротко бросил мне директор.

Мы пошли по коридору в небольшой кабинет. Здесь расположился простолюдин, быть может, нищий. На лице сияет фингал, одежда скомканная, куртка плотно облепила плечи, явно снята с чужого плеча.

— Денис! — рыкнул мужчина. Я тут же заслонил юного тем своею спиной.

— Присаживайтесь, — директор указал на два стула.

Мне пришлось сесть рядом с бродягой, чтоб юноша оказался подальше от него. Через секунду дверь кабинета открылась. Сияющий дроу возник на пороге. Высокий, стройный, одет очень достойно, белое пальто облегает фигуру.

— Вы кто? — директор еще не успел сесть.

— Эстон Райт, отчим тем Дениса Галицкого, — с величайшим достоинством ответил мужчина.

Мое сердце ухнуло и провалилось в желудок. Выходит, эльтем замужем? У Диинаэ есть другой?

— А остальные тогда кто?! — поинтересовался директор.

— Я — отец Дениса, — взревел бродяга. Неужели отец тем выглядит так?!

— Тоже мне, отец, — меланхолично ответил тем Денис, — Я тебя четырнадцать лет не видел.

— У меня бумага есть! — бродяга продолжил настаивать на своем.

— Так, с этим ясно, — кивнул директор, он забрал из рук отца юного тем бумагу с вензелями.

— А остальные?

— Свидетельство о браке с прекрасной эльтем Диинаэ Галицкой подойдет, я полагаю? Мы заключили брак этим утром, — Эстон Рейт вложил в руки директора другую бумагу с вензелем.

— Допустим, — смягчился директор, — В такой день и вы — в лицее. Похвально.

— Все ради моего пасынка.

Денис чуть заерзал.

— А это? — директор указал на меня. Я не знал, что ответить. Язык не поворачивался назвать себя наложником эльтем. Он словно примерз к небу.

— Это? — муж эльтем окинул взглядом мою шею, чуть улыбнулся, — У моей жены могут быть капризы.

— Кхм. То есть у Дениса три отца, я правильно понимаю?

— Только один! — взревел бродяга, — Остальным здесь не место. Я буду сопровождать сына на экскурсию!

— Нас трое, — глаза взрослого тем опасно сверкнули, — Я, Сергей и...

— Альер, — подсказал я.

— Повезло. У кого-то и одного нет, а тут! Будете возводить укрепления на берегу реки Бурной.

— Что, простите? Я ослышался? — тень пробежала по лицу дроу.

— Патриотическое воспитание, слышали о таком? Сегодня все копают! И вы, и директор завода, и владелец банка, и адвокат, прокурор с нами тоже, ещё основатель модельного агентства. Все копают рвы, возводят укрепления, готовятся к обороне. Лопаты уже погрузили, флаг я вам дам. За образец возьмете Улицкий шанец. Водителей, охранников и прочую челядь запрещается привлекать.

— Шанец понесу я! Как отец! — обрадовался Сергей, — Макеты из бумаги — мое призвание. Денис захохотал.

— Где мы возьмем шанец? — деликатно поинтересовался дроу.

— Это укрепление в форме ммм звезды, — просветил его я.

— В конце мероприятия устроим шашлыки и чаепитие.

— Чудесно, просто чудесно, — совершенно неискренне улыбнулся дроу, — Все для ребёнка.

Глаз у него задергался. У меня бы тоже задёргался, столкнись я лицом к лицу с любовником своей молодой жены! Черт, как я вообще здесь очутился?!