Мне его подарили! Дом-портал 2

Глава 9

Карета плавно остановилась у входа в темный, как сама ночь, особняк. Смутный свет окон пробивался через вуаль соблазнительного мрака, небольшой сад едва подсвечивали огоньки. Дверь кареты открылась, возница подал мне руку, я вложила в нее серебряную монетку.

— Благодарю вас, эльтем. Да принесут дары этой ночи покой в вашу душу.

Я спустилась вниз и невольно замерла у ворот, через них вилась узкая дорожка к особняку. А сами ворота украшали собой двое мужчин, таких красавцев я никогда в своей жизни не видела. Высокие, тела налитые, очерченные мышцами так, будто бы это статуи, их дыхание было едва слышно. Тела облегают просторные шаровары, пояса — тоже длинные и тоже из тонкой ткани — переброшены вниз так, что свешиваются по двум сторонам. На шеях обоих мужчин красуются золотые ободки невольничьих ошейников, руки перехвачены браслетами.

Я засмотрелась на мужчин, перевела взгляд с одного на другого. Они совсем не смущаются, наоборот, на их лицах играют улыбки, лукавые, чуть зазывные, но совсем не пошлые, скорее полные озорства. Тот, что стоит справа, чуть сильней напряг мышцы, тонкий браслет на его плече натянулся, превратившись в нить. Это золотая цепочка распрямилась, сверкнув всеми звеньями.

— Добро пожаловать, госпожа, — пробасили они одновременно густыми голосами, кажется, от них даже воздух завибрировал, а по моей спине разбежались мурашки.

— Эльтем, — с легкой полуулыбкой поправила я.

Парни вздрогнули. И тот, и другой. Неужели, они сразу не заметили оригинального цвета моей кожи? А, может, решили, что это косметика? Или маска? Не знаю, но оба вдруг подобрались, опустили сияющие глаза вниз, прикрыли их ресницами, будто этих двоих можно хоть чем-то смутить.

Я пошла вперед по дорожке. Кругом пальмы, птички порхают с ветки на ветку, совсем крошечные, они так переливаются в этой тьме. И у меня на душе вдруг стало легко и свободно. Все проблемы можно решить и порой самое лучшее, что может сделать мать для собственного ребенка — стать счастливой, успокоиться, в конце концов, привести нервы немного в порядок. Зачем моему Денису зловредная мать? Нет, у моего сыночка она должна быть самая лучшая — веселая, спокойная, добродушная. Так что я сегодня не то что не отлыниваю от родительского долга, а, наоборот, исполняю его со всем рвением!

Двери в ресторан тяжелые, деревянные, все их украшение — медная ручка в форме птичьей головы. Я чуть тронула хохолок, не смогла удержаться. Главное — в глаз не тыкать, это я уже поняла. Мое запястье обвили ледяные крылья, медный клюв раскрылся со звонким щелчком.

— Добро пожаловать, вы достигли того счастливого возраста, когда можно позволить себе все запретное.

— Даже не сомневаюсь.

Птица отпустила мою руку, вновь превратилась в дверную ручку, двери в ресторан неспешно открылись. Просторный зал полон народа, мелькают в воздухе золотые подносы, с них свешиваются фрукты, почти на каждом есть кубок. Каждый такой поднос несет над своей головой светлый эльф, их движения так стремительны, что не удается понять, как они исхитряются пробираться между столиков.

Сколько же здесь людей! Да и нелюди тоже присутствуют. В углу зала расположился крупный орк, с ним воркует белокурая девица. Мне отчего-то кажется, что она — настоящая нимфа, которая сбежала из леса.

— Госпожа не хочет быть узнанной? — ко мне подошел невысокий дриад. Тонкий, звонкий, золотая серьга вставлена в ухо неправильной формы. У него даже ресницы темно-зеленого цвета, а глаза синие, словно море.

— С чего ты это решил?

— На госпоже морок, вы притворяетесь темной. Здесь так не принято. Наши посетители желают знать, кого видят перед собой. Мало ли.

— Я дроу, — произнесла я достаточно мягко, только по лицу дриада все равно пошли бледно-зелёные пятна. Забавно они краснеют, — Эльтем Галицкая желает отужинать.

— Сию минуту, эльтем.

— Есть зал, где поменьше народа? Хочу музыку, свечи, сыр всех сортов и десерты. У меня свадьба завтра.

— Поздравляю вас от всей души, от имени нашего заведения, — парень окончательно растерялся.

— Спасибо. Ты проводи меня к столику, хорошо? Я не кусаюсь.

— Сию секунду, — дриад исчез, растворился среди столиков будто по волшебству. А, может, и вправду зачаровал себя, сделал невидимым? Зато через минуту ко мне подбежал человек — красивый жилет, небольшой животик, сам весь аккуратный до невозможности.

— Какая честь, какое счастье. Позвольте приветствовать вас, бесценная эльтем, в моем заведении... - головы всех посетителей повернулись в нашу сторону. Кажется, ужин у многих на этом месте закончился. Мужчины встали, склонили головы.

— Я хочу откушать. И чтобы мне спели. И свечи на столе. Так можно? У вас есть другой зал?

— Все, что угодно. Мое заведение в полном вашем распоряжении, эльтем Галицкая. Приглашаю в особенный зал.

Мужчина начертил рукой в воздухе портал, надо же, как это, оказывается, просто. Мне бы так научиться разрывать ткань пространства. Оп, и ты уже в другом зале, не нужно никуда идти, протискиваться мимо чужих столиков. Кажется, мы очутились на втором этаже ресторана, точней, на балконе, который навис над основным залом.

За окном виден ночной город, совсем не похожий на наши. Огней почти нет, только дворец ярко подсвечен. Столик здесь один, его прикрывает розовая скатерть. Серебряные подсвечники окружены горой фруктов с воткнутыми между ними цветами. Небольшая сцена пуста, она вся задрапирована черной тканью.

— Присаживайтесь, эльтем, надеюсь музыка вас не разочарует. Очень талантливые ребята. Я всех их выкупил буквально в последний момент. Совсем недавно, и ещё никто в столице не успел насладиться. Вы — первая.

— Я тоже на это очень надеюсь. Сегодня меня уже расстроили все, кто только мог. Хочется теперь немного порадоваться.

Я устроилась в кресле. Хозяин ресторана остался стоять. Смотрит на меня, отчаянно улыбается, будто надеется угадать, чем закончится сегодняшний вечер для меня и для него.

— Садитесь, в ногах правды нет.

— Это большая честь для меня, внукам стану рассказывать, кого имел счастье принимать здесь.

И тут в зал проникла мелодия флейты, таинственная, загадочная, словно она пытается вползти в душу, занять в ней свое место. Я подняла взгляд на сцену. В самом уголке возник человек. Просторные шаровары, на узкие плечи накинута черная рубашка, поверх головы тоже намотана ткань. Он почти сливается со сценой, видна только флейта. А музыка все течет, трогает неизвестные струны души, буквально касается тела, заставляя мурашки расползтись по спине, рукам.

Следом на сцену вошел человек с чем-то вроде гитары, струны манят сильнее, зовут. Чужие руки наполняют бокалы, сервируют стол. Я их и не замечаю, мелодия уводит мысли дальше. Наконец на сцену вбежал человек с барабаном, ворвался в музыку и в пространство. Мелодия совсем немного нарастила темп, но он стал решительным, будто вот-вот должно что-то случиться. Что-то значимое, особенное, важное.

Чуть распахнулась штора. Музыканты будто исчезли в этот момент, совсем слились со сценой, на которую вышел танцор. Гибкое тело, просто невероятное, оно играет, манит, зазывает наслаждаться танцем. Струящаяся белая, чудится, что совершенно прозрачная ткань шаровар, перехвачена широкой полосой черного пояса, он свешивается вниз, образует красивые складки, скрывает самое любопытное, позвякивает пришитыми к нему украшениями. Торс оголен, на руках танцора сверкают золотом браслеты, тонкий золотой ошейник, будто особое украшение, обхватил горло. Монисто свесилось вниз множеством монет, золотой обод, чуть звенящий при каждом движении. Лицо танцора скрыто под маской, видны лишь глаза, чёрные, как сама ночь, блестящие. Впрочем, и волосы тоже прикрыты чем-то вроде тюрбана или платка, его хвосты перекинуты за спину, вниз. Парень танцует, то опускается, то поднимается вверх, словно ядовитая кобра. Каждое движение его тела великолепно, ткань шаровар очерчивает изгибы тела, делая их особенно соблазнительными. Нога взлетела, показалось, что вот-вот я смогу увидеть что-то запретное, но нет. Танец продолжился, парень повернулся боком ко мне, прогнулся в пояснице, зазвенел украшениями на шее, будто все его тело живет своей жизнью, каждая его часть не соединена с другими.

— Опасная красота... Кажется, что готовится к смертельному броску в любой момент. Кто он?

— Надеюсь, вас это не смутит, эльтем. Рассказать?

— Да, конечно.

— Оборотыш, наемный убийца. Во второй ипостаси — гюрза. Заманивал свои жертвы, предавался страсти, оборачивался в змею и убивал. Быстро, почти безболезненно.

— Сладкая смерть в руках такого мужчины.

— Быть может.

Танцор вновь повернулся лицом, его глаза засверкали, будто бы в них на секунду появился вертикальный зрачок. Сильней зазвенело монисто. Я ни на секунду не могла отвести взгляда от сцены.

И вдруг мне в лицо плеснули холодную воду. Я подскочила. Хозяин заведения следом за мной, как же он бледен. Но я так и не поняла, что произошло. Музыка оборвалась, будто ее убили. Танцор застыл в странной позе.

— Я накажу его, убью. Сделаю все, что хотите. Что прикажете, эльтем, — хозяин заведения зачастил.

А моей ноги внезапно коснулось что-то теплое. Я опустила глаза вниз. Один из официантов распластался на полу, рядом с ним лежал опрокинутый поднос. Волосы цвета золота растеклись по белой рубашке, словно та же вода. Кончики острого ушка торчит вверх, он весь покраснел. Официант трясётся от ужаса. Он что, просто споткнулся и нечаянно облил меня?

К столику двинулись двое верзил, я и не замечала их раньше. Потянулись к эльфу. Тот задрожал еще сильнее, поднял на меня глаза. Карие, испуганные, бьющие прямо в душу. Оставлю парнишку здесь — забьют его до смерти из-за глупой ошибки. Забрать с собой? Но зачем мне еще раб? С одним бы хоть как-то разобраться.

— Сколько он стоит? — внезапно для себя спросила я. Других вариантов все равно нет. Выкуплю, а потом буду думать, что с этим делать.

— Это подарок вам от заведения, эльтем. Парнишка подполз ближе к моим ногам, чуть не ткнулся носом в щиколотку. Я поспешила задвинуть ноги под столик.

— Спасибо. Я заберу его после ужина.

— Прикажете наказать как следует? Или вы сами?

— Нет, не нужно, я справлюсь сама.

Что я говорю, от каком наказании может идти речь? И что мне вообще теперь делать? Вновь заиграла музыка, танцор продолжил двигаться в плавном, манящем танце. Вот только мне до него уже нет особого дела. Все мои мысли занял несчастный раб, трясущийся рядом с моим платьем.

— Пусть собирается, а потом идёт сюда.

— Прикажете переодеть?

— Да, во что-то немаркое и без эмблемы вашего заведения на груди.

— Сию секунду, эльтем.

Верзилы все-таки подхватили эльфа под руки и куда-то повели. Сам бы он, мне кажется, не поднялся от страха.

— А это? — я ткнула вилкой в первую попавшуюся тарелку.

Девичник явно не задался. Хотя? Как посмотреть? Думаю, Эстону совсем не понравится наличие у меня в доме двух красивых рабов. Многое можно обо мне думать в такой глупой ситуации. Нормальные женщины кошечек по помойкам из жалости подбирают, а я мужчин. Что ж, может, это и не плохо.

— Он полностью обучен, воспитывался с самого рождения в лучшей из школ, умеет все! От ухода за домом, садом до особенных удовольствий.

— Именно то, что мне нужно, — ляпнула я, не подумав. Вспомнила о визите гусенички в свой сад, — Интересно, от него вообще хоть что-то осталось?

Правда, хозяин ресторана точно подумал что-то другое. В меру своей испорченности, так сказать.

Я съела что-то непонятное, отдающее грибами, курочкой и сыром одновременно. Вкусно, пожалуй, ничем не хуже гномьей похлебки. Отпила кисловатого сока и в этот момент в зал привели раба. Его переодели в черный костюм, на ноги надели мягкие туфли из войлока. Золотистые волосы так и остались рассыпанными по плечам с той лишь разницей, что теперь в них вплели блестящие нити с украшениями на концах.

— Ну, идем, что ли? — обратилась я к эльфу. Тот почему-то стал падать.

— Стой смирно! — шикнул на него владелец ресторана.

— Что не так? — я поднялась из-за столика и сделала шаг в сторону эльфа.

— Клеймо, на мне его нет. Вы поставите, — едва прошелестел он губами. Я обернулась на бывшего владельца несчастного. Тот широко улыбнулся.

— Парень боится, что вы прямо за порогом ресторана снимете с него ошейник и убьёте. Но ведь это не так! Эльтем знает толк в...

— Расстегни рубашку, я поставлю клеймо. Черная роза — это красиво, тебе пойдет. И убивать я тебя этой ночью точно не собираюсь.

Кожа эльфа чуть светилась, переливалась мелкими искорками, как будто была перламутровой. Я едва коснулась груди невольника своею ладонью. Тот вздрогнул. Поверх перламутра отпечаталась матовая, аккуратная роза.

— Благодарю вас, эльтем Галицкая. Я счастлив принадлежать вашей воле.

— Угум.

Нет, сегодняшний день точно не задался.