Мне его подарили! Дом-портал 2

Глава 46

Карета мягко покачивается, мать сидит сбоку от меня, прижалась всем своим хрупким телом. Густая вуаль давно лежит в стороне. Королева немного дрожит, то и дело берет меня за руку, прижимает ее к своей щеке, порой я ощущаю влагу на пальцах. Из глаз моей матери, всегда такой смелой и сильной, текут слезы, она их вытирает украдкой, и я вновь вздыхаю.

— Это от счастья, Альер. Я боялась, что не получится тебя вытащить, мальчик мой.

Я чувствую ее поцелуй на ладони теплый и мягкий, совсем такой же, как в детстве. Вот только мама за годы превратилась в пичугу, крохотного воробушка. И мне так странно теперь, что я по-прежнему ее сын, что она пыталась закрыть своим крохотным существом меня от опасности, от эльтем, от любимой женщины. От той, которую я совсем не хочу покидать, но вынужден это сделать.

Мое желание не значит ничего ровным счётом. Так было всегда и будет всегда. Главное в моей жизни — корона и долг. Долг перед самим собою. Я в ответе за то, каким станет будущее огромной страны, всех моих подданных. И ничего с этим не поделать.

Да и эльтем не просто отпустила меня на свободу. Диинаэ отреклась от меня навсегда, велела больше никогда не показываться ей на глаза. Я для нее словно умер. И сердце разрывается от тоски при этой мысли. Неужели я никогда, совсем никогда не смогу ее вновь увидеть? Прикоснуться к ней, отдаться ее страсти, воле. Как счастлив я был, оказывается, когда мог ощущать ее рядом почти каждый миг, когда знал, что принадлежу ей, ее справедливой и безжалостной воле. Моя эльтем. Ведь и она тоже была моей. Моей любимой, моей хозяйкой.

Как странно теперь это осознавать и знать точно, что я вновь свободен. Будто бы рабство мое осталось далеко позади, где-то в прошлой жизни. Оно кажется мне теперь сном. Страшным, опасным, томительно-сладким, порочным. Гаремный раб, постельная игрушка — постыдная роль. Не каждый мужчина способен принять такое, и уж, тем более, сын короля, аристократ по крови и духу, сын женщины, которая прежде всего ценит свою свободу. Благо мне не пришлось делить любимую с другим. В ту ночь, во все эти дни я был один у нее. Пусть ненадолго, но познал это счастье. Но кто знает, что было бы, останься я дальше во власти эльтем? Нет, так просто она бы меня не отпустила. Даже если бы избрала на свое ложе другого. И я бы тогда умер от ревности, задохнулся бы в этом чувстве. Нет во мне силы терпеть измену любимой.

Да разве есть до этого дело эльтем? Дроу — другие, чем мы, их женщины всегда держат гаремы. Мужей может быть много, невольников еще больше. Умом я это понимаю, но тоскую по эльтем, по моей Диинаэ. Я должен быть счастлив, что пережил ее страсть, не погиб, не сгорел вихре ее магии. Любой маг знает, что под действием сильного чувства его дар может вырваться из-под контроля, в том числе и в любовной игре. Обычно это ничем плохим не заканчивается. Другое дело — эльтем, магия стремится по ее жилам так же точно, как кровь. И мне повезло, что эта сила прошла сквозь мое тело, не погубила. Я так и не понял, каким чудом мне удалось уцелеть. Мама вновь сжала мою руку, поднесла к своему лицу.

— Мальчик мой, теперь все будет хорошо. Мы выбрались из столицы. До границы осталось всего ничего, и мы будем в Кельяре. Ты соскучился по нашему саду? Помнишь, как я любила сидеть в беседке? Кстати, мои розы еще не вырубили?

— Нет, отец не смог. Топор садовника все время отскакивал, а меч папы... меч отца надломился.

— Каков наглец! Он хотел извести обо мне всякую память! Даже кусты. Повезло, что я догадалась их зачаровать. От убранства комнат тоже ничего не осталось? Я правильно поняла?

— Отец велел унести все во флигель, чтоб только не вспоминать, не усиливать скорбь, натыкаясь взглядом на вещи.

— Надеюсь, ты проследил, чтобы все уцелело? Ты же не мог подумать, что я и вправду погибла так нелепо?

— Поначалу нет, а потом поверил. Я слишком долго надеялся получить весточку, но ее так и не было.

— Я боялась, — мама вдруг покраснела.

Карета двигалась быстро, наконец мы въехали в небольшой городок. Все его достояние — фонтан да несколько лавок. Я чуть отодвинул штору на окне, выглянул наружу и тут же поджал все пальцы на руках и ногах. Колючие камни цветной щебенки по-прежнему ярко сверкали на солнце. Сколько раз я падал на них, пока меня гнали за той телегой, как потом долго выбирал мелкую каменную крошку из-под ногтей. А теперь я вновь еду в карете, прошлое стоит забыть. И весь тот пройденный путь, и эльтем. Если это возможно. Все равно назад уже не вернуться. А даже если вернусь, если дроу смилостивится и не убьет меня за то, что я нарушил ее приказ — попался ей на глаза, то все равно счастлив с ней я не буду. Все, что мог получить, я уже получил. Одну только ночь, первую и последнюю, полную такой искрящейся страсти, какой не бывает на этом свете. И я точно уверен, что мое место вскоре займет кто-то другой. Лорэль или Эстон. Оба красивы, оба принадлежат гарему эльтем. Тут нечему удивляться. Только я скоро зачахну от тоски, если продолжу думать об этом.

Любовь с привкусом порока — то удовольствие, о котором никогда не забыть. Всю жизнь будешь о нем вспоминать, немного стыдиться и жалеть, что его нельзя повторить.

— Я принесу вещи.

— Вещи? — я едва смог вынырнуть из воспоминаний.

— Я везу в Кельяр короля, а не гаремника. Тебе стоит одеться, сын. И прикрыть как следует шею. На ней укус этой дряни.

— Не стоит так говорить о ней. Точно не стоит, слышишь?

— Слышу, — мама прикрыла глаза на секунду, поцеловала меня в лоб, — Не тоскуй о ней. Ты не смог бы быть только игрушкой. Ей есть кем тебя заменить.

— Ты безусловно права.

— Если бы ты был дорог эльтем по-настоящему, да хоть чуточку больше, чем любой другой раб, она бы тебя ни за что не отпустила. Радуйся, что это не так, и ты смог выбраться. Ты для эльтем был только красивой игрушкой.

— Я полагаю, это не так.

— Всё так. И я очень благодарна эльтем Диинаэ. За то, что она выкупила тебя на рынке, держала при себе, не унижала, даже дала посмотреть другой мир, не замучила и не убила, вернула свободу. За то, что она пожалела...

— Я не привык к жалости.

— Диинаэ пожалела меня, а не тебя. Это достойный поступок. Но дроу тебе не пара, сын. Ты — будущий король. А она — часть той силы, которой принадлежит мир. И у нее будет еще много мужчин после тебя. Может быть, ей повезет встретить среди них кого-то особенного, кого она действительно полюбит.

— Быть может, — я вынужден был согласиться.

— И тогда она забудет о справедливости. Никому его не отдаст, ни за что, так и оставит себе. И ты тоже утешишься со временем.

— Нет.

— Будешь помнить свою Диинаэ, а женишься на другой. На хорошей девушке, которая будет тебе ровня. Станете вместе жить. Родите много детей. И я буду рядом. Это твой долг, Альер. Плодить детей, продолжать династию, жениться на той, которая сможет выносить и счастливо родить следующего после тебя короля. С эльтем ничего из этого не получится, и ты сам знаешь об этом. Дроу не хранят верность. Ещё несколько ночей, недель, месяцев и все бы закончилось. Она бы или замучила тебя, или ты бы ей попросту надоел.

— Скорей всего так.

— Вот и хорошо. Сперва коронация, потом пышная свадьба. Я подберу нам невесту.

— Мне была назначенная невеста.

— Слишком узкие бедра могут принести нашей семье много горя. Ей от тебя будет не разродиться. Ты слишком высокий и крупный. Пожалей девочку. Я найду себе другую невестку, похожую на эльтем, чтоб тебе было легче принять это. Завтрашним утром устроим твою коронацию, а вечером ты женишься.

— К чему такая спешка?

— Чтобы народ не болтал о том, что у короля нет наследников. Это может не хорошо закончиться. Наша сила и сила династии в детях. У тебя же нет даже бастарда. Отпрыск должен появиться как можно скорее. Тот, кто назовет тебя папой. Хоть бы и бастард. Слишком ты был сдержан в любовных делах, люди могут подумать всякое. А там и до переворота рукой подать.

С ловкостью юной девушки мама выбралась из кареты, расправила складки на платье и пересекла площадь. Я остался в карете один. Еще не король, но уже и не раб. Из одежды — только кусок ткани на бедрах, шея хранит след от рабского ошейника. И каждый миг я надеюсь, что вот-вот рядом со мной откроется портал. Что я смогу хотя бы поговорить с Диинаэ. Я и боюсь того, что она вернет все обратно, и отчаянно жажду этого. Диинаэ замужем, а завтра и я буду женат. Все закончилось, не стоит оглядываться и мечтать. Я ей просто не нужен больше. И мое место этой ночью наверняка займет кто-то другой. Глупо думать иначе. Я ей никто. И она для меня... небо. Прекрасное и абсолютно недостижимое. Мама принесла достойный наряд, сшитый по моей мерке. Не знаю, как ей это удалось. Может, подгоняли при помощи магии, а может статься, что королева заранее обо всем позаботилась.

Я оделся, еще через час мы наконец-то пересекли границу Кельяра, дышать стало легче. Теперь я дома. Ближе к ночи карета подъехала ко двору короля. Я не знаю, кем теперь занят трон — моим отцом или уже дядей.

К нам подошел страж. Я отодвинул от окна шторку. Мать раскрыла свиток. Я так и не удосужился посмотреть, что именно заверила Диинаэ своим клеймом.

— Воля эльтем нерушима. Позови сюда начальника стражи.

— Повинуюсь, королева.

Еще через минуту перед каретой выстроился целый дозор. Я насторожился, в то время как королева совершено искренне улыбалась. Матери моей и вовсе не знаком страх. Умелая мошенница всегда ступает с гордо поднятой головой.

— Королева, — начальник стражи склонил голову перед окном, заглянул внутрь, увидел меня живым, поперхнулся. Мать неторопливо развернула свиток. Черная роза заполыхала, подсветив собой буквы текста. Я не успел их разобрать, сделаю это чуть позже.

— Воля эльтем есть верховный закон. Это следует помнить тем, кто не хочет навлечь на себя горе и смерть.

— Мы помним.

Стражи ушли, через несколько мгновений разом засветились все окна дворца. На стену выбросили зеленое полотнище нашего флага.

— Король погиб! И его брат тоже! На все воля эльтем, — голос глашатая был многократно усилен манией, набирал силу. Я оглянулся на мать.

— Диинаэ этого не приказывала.

— Она со мной согласилась в том, что трон твой по праву. Оставлять в живых своих несостоявшихся убийц, предателей опасно и глупо. Думаю, эльтем со мной согласилась бы. Самое главное, что она утвердила мой свиток своим клеймом. Ну и то, что я стала вдовой тоже безусловно радует.

Глашатай продолжил речь.

— Трон занял последний в роду! Истинный наследник короля Альер.

Ворота открыли, нас провожают во дворец. Странно, но по отцу я нисколько не горюю. Предателям и вправду нет прощения. Он первым отрекся от меня. Просто так, будто я и не сын ему вовсе.