Мне его подарили! Дом-портал 2

Глава 27

Эльтем

Я замерла перед дверью квартиры. Где ключ остался — не знаю, да и странно входить сюда хозяйкой. Так и кажется, будто Аделаида все еще здесь, ждет меня. Я зачем-то коснулась пальцем звонка и тут же отдернула руку. Вспомнила, как счастливо улыбалась мне дама, как паковала бесценные вещи, чтобы просто отдать, как просила ее навестить не поздней, чем через месяц.

Внезапно дверь отворилась, на пороге стояла хрупкая женщина. Так и не скажешь, сколько ей лет, нет даже намека на возраст. Фигура, как у подростка, взгляд озорной, а выражение глаз совсем взрослое. Через плечо перекинуто ситцевое полотенчико с кружевной оборкой, поверх платья повязан передник. Разве что чепца не хватает на голове. Возникло ощущение, будто бы я сама перенеслась лет этак на сто назад, и меня встречает настоящая горничная. Запоздало я вспомнила, что Эстон говорил мне о фее. Неужели, девушка крылата? Хотела бы я на это посмотреть.

— Квартира осиротела. Хозяйка умерла, а новая еще не явилась.

— Это я.

— Кто — я?

— Дина Галицкая, названная дочка Аделаиды.

— Диночка! — счастливо всплеснула руками девушка, — Ну что же вы стоите? Входите скорее, принимайте работу.

— Какую работу?

— Ну как же? Цветы обихожены, пыль я протерла. Та что на люстре — не в счет. Мне пыльцы не хватает, чтоб дотуда достать. Растолстела, крылья ни к черту! Пыльцы бы мне свежей где-нибудь раздобыть. Лучше, конечно, с персика. Но и от апельсиновой я теперь не откажусь. Хоть в Испанию подавайся, ей-богу!

— В Испанию? — опешила я от напора. Девушка уже принялась стаскивать с меня пальто, подала домашние туфельки, приобняла, как будто примерилась.

— Там как раз сезон! Самое время — все цветет! Не то, что у нас. Разве дождешься сирени? Да и качество пыльцы у нее так себе, но это между нами. А от тех цветов, которые в ларьках продаются, никакой пользы. Их чем-то обрабатывают, а у меня аллергия. Обчихаюсь вся. Вот скажите, вам это нужно? Вот и мне — нет. Пусть уж лучше люстра пока так повисит. Пыль ее даже чуточку украшает. А вам халат новый нужен. Выберите ткань, да я пошью. Вам какой? Тонкий, наверное, тоже нужен?

— Зачем мне халат?

— Ну надо же в чем-то из купальни выходить? Иначе застудитесь. Что вы, ей-богу?

— Я как-то не подумала...

— Проходите скорей, прямиком в эркер, чай сядем пить. Я только-только пирожных наделала. Вас ждала. Калорийные — одно расстройство! Но зато вкусные! Да и вам не летать, так что не страшно. Сто грамм веса прибавите, а даже если и полкило — не страшно.

— Да, пожалуй.

— Ой! А вы мне часики не зарядите? Уже полвека стоят без магии. Кристалл сел, а зарядить некому. Аделаида свою истинную суть не раскрыла, сколько я ее ни убеждала. Часы дрянные, но без них совсем грустно. Эрта Форей, как сейчас помню, приобрела их на рынке, да еще с рук. А разве можно хоть что-то покупать посреди улицы? Ну вы мне скажите?! Вот и я позапрошлой хозяйке говорила — нельзя, что же вы делаете? А она только смеялась. Вы представляете? Смеялась, когда ее обирали! Полвека только часики заряженными простояли и всё! Мне их кристалл тоже не зарядить, всю силу высосет, хоть у меня ее и не мало.

— Я могу слишком сильно зарядить, — я вспомнила ту сушилку-стиралку, которую чуть не взорвала в особняке.

— Ну вы уж следите, чтоб искры вверх от кристалла не полетели. Да мне кажется, их и невозможно перезарядить. Все же магии должно хватить на полвека. Вот, смотрите, какие часы. Без них готовить ну просто нет никакой возможности, так неудобно. К ним бы ещё микроволновку подключить, но это я уж сама сделаю.

— И вправду, красивые.

Мне в руки сунули башенку, так и не скажешь, что это часы. Циферблат есть, он выгравнрован на верхней площадке. А вот вниз уходит стена, на ней сделаны крохотные дверцы. На каждой рецепт блюда. Мелкие-мелкие буковки, их почти и не видно. Зато оттиск блюда расписан эмалью и выглядит очень нарядно. Тут и пироги, и блины, есть супы, торты, что-то еще непонятное.

— Кристалл внизу, с донышка нужно смотреть. Вы переверните.

Фея уперла руки в бока, смотрит, словно строгий учитель. Я перевернула башню, коснулась пальцем стеклянного донышка. За ним в объятиях чеканных птичек был закреплён кристалл, потемневший, будто бы мертвый. Я взглянула на фею, наткнулась на ее напористый взгляд. В груди чуть улыбнулась знакомая волна магии. Но ее так мало, и ни выплеснуть, ни накопить. Сергей! Вот тот источник злости, о котором достаточно просто вспомнить, чтоб ярость разгорелась внутри, чтоб магия сама искала выход из тела.

Я плеснула эту волну в кончик своего пальца, выхлестнула в кристалл. Тот чуть засветился голубым, потянулся ко мне сквозь стекло. Настоящая бездна, высасывающая мою ярость по капле, забирающая силу. И на душе сразу становится спокойно и ровно. Кристалл сверкает густым голубым, почти синим, цветом моря. От него начали разлетаться искорки, я с трудом отняла палец, передала башенку фее.

— Ну, лет на сорок теперь точно хватит. Силы в вас много.

— Но у Эрты Форей было больше?

— Не сказать, чтобы да... Она гораздо точнее умела ее использовать. У нее бы только кристалл засиял. А вы что натворили? Все рецепты ожили на эмалях. Хоть бы не обсыпалась сама краска. Вот, поглядите.

Я посмотрела на рецепты, от булочек теперь и вправду шел пар, а за стеклом резвились медные птахи, едва не касаясь кристалла крыльями. Совсем крошечные, размером, может быть, с муху, но как живые.

— Я не думала, что так выйдет, простите.

— Дар не отточен, он от вас идет волной, а должен быть тоненьким, как игла, чтоб действовать прицельней и чтоб заклинания давались вам легче. А может, с часами все так и было? Я за полвека могла и забыть. Птички-то точно шевелились, иначе как бы работал кристалл? Он же не может быть за латунной решеткой, она просто оплавится. Да и Эрте они тогда очень понравились. Как сейчас помню, она из-за них часы и купила. Сто лет прошло с того дня, можно что-нибудь и подзабыть, верно?

— Сколько же вам самой лет?

— Ой! — фея чуть покраснела, — Всего-навсего триста исполнилось. Считайте, еще совсем девочка.

— Триста? — ахнула я.

Фея отвела взгляд на стену, притопнула башмачком.

— Триста исполнилось. Просто это было сто лет назад. Так заметно, да?

— Я думала, вам двадцать.

— Ну, скажете тоже! Глаза-то выдают возраст. Сразу ясно, что сто лет уже минуло. Какая-никакая, а мудрость уже светится. Чтоб ей! Ни толку от нее нет, ни помощи. Сама я себя ощущаю только на сто двадцать лет! Не сомневайтесь!

— Не буду...

— Спасибо вам за часы, идемте трапезничать.

— А как работают эти часы?

— Да просто, — феечка пожала худенькими плечами, — Выбираешь рецепт, подключаешь при помощи магии к часам плиту, печь там или другое любое устройство. Ставишь блюдо готовиться, а как оно дойдет, часики-то очаг и потушат. Удобно очень. Точно знаешь, что приготовилось и не погорело. Я так раньше безе делала. Маленькая Аделаида его страсть как любила.

— Здорово.

— А ваш сыночек что любит? Я все готовить умею. И печенье, и лакомства всякие, бруснику по рецепту Демидовых. Мясо с гренками, с квашеной капустой, копчения, колбаски любые верчу. Могу так пожарить, могу на огне. Здесь и камин есть, и печь. Все работает! Дымоходы трубочист год назад навещал. Всю сажу отчистил. Трубочист теперь профессия редкая, пришлось из Каменки заказывать, стало быть, деревенского.

— Надо же, — изумилась я.

Квартира и вправду зависла между эпох. Старинная мебель, камин, печь — чего только нет в этом доме. Впрочем, как и во многих других старинных квартирах. Не так редко можно и в коммуналке встретить в какой-нибудь замученной комнате изразцовую печь, а рядом с ней современный диван и розетку. И все работает, как и раньше.

— Комнатку мальчику с балконом выделите? Там вид хороший такой! Только зимой дует немного. Домовик, зараза, чтоб ему вареньем облопаться, дырку в раме проковырял. Все ему душно! А у нас цветы! Ну, куда это годится? Никакой совести нет. А еще домашний дух называется! И сахар он из буфета таскает, вот. Ну что же вы стоите, идёмте.

— Я как-то не думала пока переезжать. Хотя?

Фея провела меня из прихожей в коридор, мы миновали несколько комнат. Странно, но шаги этой... девушки? были совсем не слышны, в то время, как от моих по просторным комнатам расходилось настоящее эхо. Кругом цветы, повсюду. Лианы, кадки, горшки, из кашпо свисают петунии, цветут вовсю и это в квартире! Ранней весной. В повороте коридора таращится острыми листьями пальма, похожая одновременно на ежа и на дерево.

— Сколько цветов! — восхитилась я.

— Аделаида мне сама разрешила. Я скромненько так их развожу, чтоб не мешали. Иначе невозможно жить в каменной клетке, я бы давно почахла.

— Так это ваши?

— Ну, да. Принесла черенками, листочками, веточками. Некоторые выписала по почте. Вам нравится?

— Очень.

Фея обернулась, заулыбалась.

— Летом на балконе целый сад расцветёт, вот увидите. Точно не станете ничего выбрасывать?

— Точно. Здесь очень красиво.

— Что есть, то есть. А как плетистая роза цветёт на балконе! До последнего этажа добралась, ее с Невского видно, мою красавицу. Многие любуются. Только пыльцы от нее все равно мало. Да. Это обидно.

— Сколько же комнат в этой квартире?

— Без малого одиннадцать. Одиннадцатая небольшая совсем. Кухню я не считаю, комнату при ней тоже. Там только припасы хранить. А ведь раньше использовали как комнату для слуг. Бедовые люди.

— А вы где живете?

— Прежняя хозяйка выделила мне отдельную спальню. А так — где решите. Только окно чтоб во двор. Не терплю, когда в глаза солнце бьет прямо утром. Со двора хорошо — по подоконнику воробьи скачут, тишина, благодать. Почти как в лесу.

— Тогда не будем ничего менять.

— Да вы садитесь, я сейчас морсика принесу, пирожных, снеди всякой.

Я очутилась посреди огромной комнаты, книжные шкафы поражали узорчатыми стеклами, изогнутыми фасадами, резьбой. Круглый стол стоял прямо в эркере, вокруг него пальмы, небольшая вазочка с аккуратным букетом по центру. Легкие шторы чуть прикрывали стекла. Всюду лепнина: по карнизу, вокруг окон и особенно пышная на потолке вокруг люстры. Везде чисто, ни пылинки, ни пятнышка нет. Изразцовая печка сверкает, темная матовая плитка на ней чуть переливается, будто трава.

Я отодвинула кресло, на нем обнаружилась вышитая подушечка. Невероятно красивая, с кистями, лентами и, похоже, очень удобная. Даже жаль садится на подобную красоту.

Фея вернулась с серебряным подносом в руках. На нем горкой возвышались пирожные, притулившиеся к боку кофейника.

— Угощайтесь, хозяйка. Для вас только старалась, — феечка расставила по столу посуду и угощение. Марципаны полупрозрачные, тонкие, зефир скручен в трубочки, рядом с ним нарезана пастила.

— Спасибо, — я пригубила кофе и поняла, что пропала — фея останется у меня навсегда. С цветами, розами, пальмами, может даже слона сюда привести, если захочет.

Горячий, неповторимо ароматный, чуть горький напиток почти обжигал губы, бередил душу, врывался в сознание, словно вихрь. Фея подала мне пирожное, переложила серебряными щипчиками на тарелочку. Тонкая корочка теста таила под собой густые сливки и ароматнейщее варенье из лесной земляники.

— Блаженство, — я промокнула губы накрахмаленной кружевной салфеточкой.

— Это вы еще мои блинчики с грибами не пробовали, а расстегай, а кулебяки? Вашему мальчику точно понравится.

— Ммм. Он только чипсы любит.

— Это по первости. Чипсы я тоже запечь могу, а на них устрою гуляшик.

— Ну так что, оставите меня при своём доме? Я и договор подготовила новый, сразу подмахнем его, да? Ну, на испытательный срок. Чтоб мне хоть сто лет о работе не переживать. Нет, вы, конечно, и раньше сможете меня уволить. Но вы ж не станете выкидывать из теплого дома престарелую фею?

— Не стану, — я попробовала марципан. Абсолютно волшебный, сладкий с нотками мяты, тонкий и почти прозрачный.

— Тогда смотрите, я договор у юриста составила. Такой прилипчивый попался! Будто это я ему что-то должна, а не он мне.

— И что там в договоре?

— Я готовлю, убираю, берегу дом, стираю, делаю припасы на всю зиму, чиню ткани, вызываю мастеров и подмастерий, если понадобится, слежу за тем, как они исполняют работу, бужу каждое утро вашего мальчика в лицей, помогаю собраться, кормлю полезным завтраком.

— Это невозможно. Денис по утрам ничего не ест.

— Ничего невозможного нет, если захотеть. Я могу быть убедительной.

— У меня ещё свекровь есть. Ее тоже придется сюда перевезти. Куда-то. Она не даст перевоспитывать Дениса.

— Куда-то? У нашей квартиры второй выход есть. Он в другую парадную дома выходит. Раньше он для прислуги был, а теперь выходит на чистую лестницу.

— Предлагаете мою свекровь на лестнице поселить?

— Да нет, ну что вы. Предлагаю вызвать мастера и отделить стеной от квартиры несколько комнат и малую кухню. Вроде и рядом жить станете, а вроде и не вместе. Так соседка сделала, когда к ней тетя приехала. Но это еще давно, в пятидесятые было.

— Стеной?

— Перегородку поставим, если захотите. Я у нее убирать стану, готовить, стирать. Мне все привычно, найду, как и чем угодить. Так у вас только сын, свекровушка и все? А муж что?

— Я только сегодня замуж вышла. Он — дроу, жить будем отдельно.

— Пускай в гости заходит, коли захочет. Тем не помешает, от него только польза будет. Из дроу выходят отличные мужья со временем.

— И раб, он занимается с моим сыном.

— Не из нашего мира, стало быть. Накормлю, чаем напою, воспитаю, если потребуется. Не сложно это.

— Он повстанец, раньше был аристократом. Не нужно его воспитывать.

— Разберусь, не переживайте. Гаремник?

— Пока нет. И в основном жить будет в том мире.

— А сад у вас там есть? — глаза феи загорелись.

— Есть, и большой.

— Тогда два пункта, нет, даже три из договора мы вычеркнем. Вот, читайте.

Я пробежала взглядом перечень обязанностей феи. Все в точности, как она и говорила. Со своей стороны, Виолетта Паради обязуется обихаживать мою собственность, включенную в апартаменты, а так же всех домочадцев, домовых духов и мелких животных. Горгулий в доме не потерплю! — обведено в скобки. Бедный юрист, который составлял договор! С моей стороны — зарплата, эквивалентная средней по городу, один чарованный золотой в месяц и унция цветочной пыльцы (можно плодовой) раз в месяц и к каждому празднику. Несколько пунктов было вычеркнуто. Вместо них фея хотела совершать прогулку в магический мир каждые выходные.

— Честная сделка, — кивнула я, вспомнив науку продавца с рынка.

— Честная сделка. Подпись вот здесь, — аккуратный ноготок указал на пустую клетку внизу бумаги.

Я расписалась. Феечка тут же подскочила, закружилась по комнате.

— Как же я рада! Домашняя! Не придется маяться по чердакам словно моли! И пыльца будет — досыта! Ой! К нам во двор кто-то приехал? Не к вам ли? Слышите?

— Нет.

— А я чую.

Тут же у меня в руках завибрировал телефон. Сообщение пришло от Эстона:

«Я позволил у водителя узнать, где вы. Мы подъезжаем к вашему дому, супруга».

Прохладный тон письма меня озадачил. Кажется, Денис довел Эстона окончательно, и тот сильно жалеет, что вписался в такую авантюру, как брак со мной. Чего и следовало ожидать.

— Что там, хозяйка?

— Мой муж, сын, невольник и бывший муж подъехали.

Фея замерла, глаз у нее нехорошо дернулся.

— Хоть на всех посмотрю. Невольника можно на полу положить, если кровати не успеют доставить. Нынешнего мужа в гостиной на диване разместим. Бывшего... Может, на балконе? Не так уж и холодно.