Я привычно приготовилась к худшему. От моей свекрови можно ждать всего чего угодно. Если уж она горничную сумела довести за пару секунд! Меня наверняка опять попытается испепелить взглядом, накричит, обвинит в новых грехах, старые обвинения уже изрядно поистрепались. Да и я со всем согласилась. Самое время придумать новые. Антонина умна, образованна, ее фантазии любой обзавидуется. Главное, со всем соглашаться. Этот план надёжен, как работа швейцарских часов. Антонину мое согласие быстро сбивает с толку, а потом она и вовсе идет на попятный.
Я бы, может, и вовсе перестала с ней общаться, но Денис! Куда без свекрови? Кто еще согласится репетировать моего сына по всем предметам и не тронется умом? И сынок у меня не подарок, и новую школьную программу сочиняли инопланетяне, похоже. Не люди — точно. Может, гномы? Это бы многое объяснило. И теорию вероятности в седьмом классе обычной школы, и все странности программы русского языка, написанной для иностранцев, как минимум, и высшую математику. Может быть, детей готовят для работы в гномьем банке? Нет, я вникнуть даже не пытаюсь, а Денису не справиться одному. Как там говорят в школе? Обязательно помогайте с домашним заданием! Вот Антонина и помогает, пускай уж лучше она рехнется, чем я.
Свекровь растопырилась на полкоридора своих новых апартаментов. В каждой руке по котомке и сумке, позади маячит водитель с баулом.
— Позвольте, я помогу вам, безмерно уважаемая, неоспоримо...
— Нет, я сама! И хватит ёрничать! Вы мне надоели. Всё смяли, не хотели брать со мной Бальзака!
— Я предлагал усадить его на заднем сидении...
— Хам двороватый! Даже не дворовый! Вам до него далеко! Любой гопник и то образованней будет! Бальзак ехал в коробках.
— По частям? Осмелюсь спросить, может, стоило заехать в лесок? У меня и лопата с собой есть. Мы люди простые, ко всему привычные, опытные.
— Бездарь! В чем вы вообще меня подозреваете?! Нет, это уже наглость! Обвинить даму в том, что она кого-то убила, расчленила и...
— Простите.
— Уж труп я бы и сама смогла спрятать. Можно подумать, кислоты еще не открыли! Петербуржские расчленёнки — это легенда. Нормальные химики решают вопрос по-другому. Сейчас я вам все расскажу!
— И для коробок вызвать в дополнение к моему экипажу грузовое такси. Ваша пряжа смотрится слегка неуместно на крыше иномарки. Я опасался, что скотч, которым вы ее примотали, не выдержит.
— Что значит — не выдержит? Я, по-вашему, уже и коробки не способна упаковать? Нет, вас нужно уволить! Или перевоспитать. Я умею.
Я закашлялась, чтоб привлечь внимание бывшей свекрови. Та мгновенно опустила сумки и котомки на пол.
— Так, а это что? Я не поняла, что здесь происходит, Дина. И где моя каморка? Ты мне ничего не хочешь сказать?
— Я...
— Не хочешь, значит. А вот я хочу. Где каморка?
— Вот, — я развела руки.
— Три комнаты, — пропела ласково фея из-за моей спины, — ванная, гардероб, своя кухня, балкон. — Все-таки решила избавиться от меня? Сначала обманула, а теперь надеешься, что балкон обвалится? И зачем я по три раза перебирала книги? Какие брать с собой, а какие не нужно?
— Простите.
— Не прощу. Обещала каморку, а сама? Зачем мне столько комнат? И почему здесь такие потолки?
— Так раньше строили, чтоб удобно, — пропищала фея.
Из сумки Антонины вывалился надувной круг и принялся надуваться. Нет, не круг, детский бассейн.
— Раскладушек в продаже не было, взяла, что есть. Хотела сэкономить. Вечно ты выставляешь меня дурой, Дина. Ни совести, ни стыда у тебя нет.
— Я хотела сделать сюрприз.
— И в одной квартире с тобой я не уживусь
— У меня своя.
— И все равно я не согласна! Зачем столько зеркал? Паркет на полу, за ним ухаживать тоже нужно, мебель вся никакущая. Ужас просто. Ни сесть, ни расслабиться. Чистый музей, Третьяковская галерея по сравнению с ней — особняк купца первой гильдии. Кто все это будет убирать? Протирать эту мебель? Все завитушки на ней. Обещала каморку, а привела не пойми куда. Я подготовилась, между прочим. Керосиновую горелку купила, спальный мешок, палатку, чтоб не дуло первое время. А ты? Не оправдала моих надежд, Диночка. Не оправдала. И везде еще порядок тут наводи.
— В доме прибирается горничная. И у вас тоже...
— Это не обсуждается, я навожу чистоту дважды в день, — вступила фея.
— В могилу меня свести решили, да? Сговорились уже. Движение — жизнь! Все просто ужасно.
Я прибегла к решающему аргументу.
— Тут книжный за углом.
— Добить решила? У меня денег нет, все спустила на керосинку и галеты. Нет, ну так же нельзя издеваться над женщиной! А там, кстати, что?
— Кабинет, — пискнула фея. Я спиной чувствовала, как она вздрагивает от каждого громкого слова Антонины.
— Я дам карту. Там хватит на любые учебники.
— Купить меня решила. Ну-ну. Так просто тебе это, Диночка, не удастся.
— Денису, наверное, нужны пособия.
— Я подумаю, — куда более милостиво согласилась Антонина.
— Вам помочь расставить книги? — предложила я с радостью.
— А когда явится этот твой Эстон? — свекровь приподняла бровь.
— Понятия не имею, он сейчас улаживает некоторые дела.
— Дела он улаживает! Мог бы и познакомиться. Раз уж мы теперь одна семья. Неси коробки от машины. И не барствуй. Шофёр совсем плох.
— Я что? — опешил водитель.
— Он слаб рассудком, может напакостить.
— Я не...
— Его мозг испытывают рвотные позывы на фоне непривычного объёма информации. Мы обсуждали нестандартные варианты сказуемых и отглагольные прилагательные. Ничего сложного в этом нет. Дети и те справляются с такими вещами. Но шофер почему-то пытался выбраться в форточку прямо на пешеходном переходе. И орал! Он дурно воспитан.
— Я пытался...
— Вы плохо пытались, вы мало пытались! Вы недостаточно образованны. И это предстоит исправить. Мне! Так, а там у нас что?
— Кухня.
— Диночка, протри-ка полки книжных шкафов. Денис не должен дышать пылью. Нет, для начала принеси мои вещи от машины. Так уж и быть, водителя можешь взять с собой. Пусть тоже таскает коробки. Только следи в оба глаза. Уверена, он может украсть сборник задач по химии. Или ещё что-нибудь особенно ценное.
— Я не...
— Работайте, вам это полезно. Ванной здесь, конечно же, нет? Только душ?
— И то, и другое.
— Час от часу не легче. Я готовилась посещать городскую баню. А тут? Невозможная роскошь. Дина, так уж и быть, я вынуждена признать, ты — молодец.
— Вы себя хорошо чувствуете? — испугалась я.
Свекровь отправилась изучать комнаты, а я только вздохнула. Буря осталась для меня позади. Скандала и то не вышло толком. Все хорошо, вот только я знала, что Сергей к своей матери никогда больше не заглянет. И в этом моя вина. Видео бы снять поскорее, да письмо передать. Хоть какая-то весточка для матери от любимого сына. Все равно я не могу повернуть время назад. И Сергея на Землю не верну. По крайней мере, пока он, мерзавец, не поймёт, что сделал с сыном, со мной, с Антониной.