Мне его подарили! Дом-портал 2

Глава 54

— Квартирка не так уж и плоха, только мне неудобно.

— Почему?

— Приживалкой не хочу себя ощущать. Нате, явилась на все готовое. Нет, так нельзя.

— Антонина, вы нам очень дороги.

Моя гордость расплющилась где-то под двадцатой коробкой с книгами, я чувствую, если уж я стала подлизываться к свекрови. Странные у нас с ней отношения. Порой, когда я смотрю на нее, мне чудится, будто я смотрю на себя саму в зеркало. Пройдёт не так много лет, и я сама стану свекровью. Такой же, как и она, безумно любящей сына, зловредной. Совсем не ясно, кого именно мой мальчик приведет в дом. Но я уже сейчас подозреваю, что ни одна невестка мне не понравится. И внуков моих она станет воспитывать совершенно «не так».

— Я вам буду мешать.

— Почему? Это же отдельная квартира по сути.

— Не знаю, не знаю...

— Идите ужинать, там Эстон пришел. От Сергея так и нет новостей? — совершенно неискренне спросила я. Хоть бы свекровь по моему тону ничего не поняла.

— Нет, опять пропал мой мальчик. Надеюсь, в это раз не на четырнадцать лет, — горько усмехнулась женщина и отвернулась к полному шкафу книг. Последние остатки совести всколыхнулись, ужалили мою душу. Жалко свекровь, до слез жалко, и никакая наша забота не заменит Антонине ее Сережу. И я не смогу изменить своего решения.

— Думаю, он вам напишет. Или позвонит.

— Как думаешь, — свекровь запнулась на полуслове, — Твой новый муж не мог?

— Нет, что вы, Эстону совсем не нужны такие проблемы, — вслух ответила я, а про себя подумала — зато я могла. И ведь поняла-то я Антонину с полуслова.

— Хорошо, если так. Я думаю, Серёжа просто уехал. Понял, что он сыну чужой. Побоялся ответственности за его воспитание. Да и Денисочка наш не подарок. Я, безусловно, с ним говорила, просила не отказываться от отца. Но толку-то? Ты же знаешь, подросток. Что с него взять? Он бы и хотел смягчиться, но просто не может.

— Я тоже думаю, что Сергей просто захотел легкой жизни, — про себя добавила — за мой счет. Интересно, он и вправду собирался меня убить? Или только обобрать? Ну сыном-то точно планировал шантажировать. А Денис и рад верить отцу.

— Можно и так сказать. Надеюсь, у моего сына тоже все хорошо, как и у Дениса.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь.

— Тогда идём ужинать, заодно познакомишь меня со своим Эстоном, — Антонина улыбнулась, видно, что это далось ей через силу, и задвинула на полку последнюю на сегодня — я все еще в это верю! — книгу.

— Хороший засов. Враг не пройдет. Осаду можно держать долго, — свекровь указала на дверь в перегородке между двух частей огромной квартиры.

— Вам так будет спокойнее.

— Со второй стороны такой же засов? А, вижу-вижу.

Мы вошли на мою часть квартиры. Мягким светом горят настенные бра, из одной комнаты слышна легкая музыка, пианино поет о чем-то прекрасном, недостижимом. Весь день я была занята, старалась не думать об Альере. Теперь же сердце вновь наполнила боль потери. Нет, он ко мне никогда не вернется. Больше не раб, не гордый повстанец, а настоящий король волшебной страны. Зачем я ему? У него другая судьба и вмешиваться в нее мне точно не нужно. Скорей бы забыть. Мы ведь так и не узнали друг друга толком, так почему же я так остро тоскую? Почему душа разрывают на части мгновения воспоминаний?

На ресницах сверкнули слезинки, я стерла их кулаком точно так же, как когда-то давно в своем детстве утешала лютую боль души. Только беды мои тогда были гораздо скромнее и проще. Их и оплакивать-то было порой глупо.

— Хозяйка, стол накрыт, ждем только вас и сиятельную даму.

— Благодарю, — свекровь ответила холодно, а сама вдруг прижалась ко мне. Озирается, смотрит кругом.

Мы чуть не под руку вошли в комнату. Странно, что пианино не здесь. А где тогда? Не помню. Стол накрыт, расстелена цветная скатерть, фарфор и приборы кичатся своим благородным происхождением. Эстон тут же поднялся из-за стола, следом за ним и Денис. Сын выглядит немного помятым, встревоженным. И при этом он опрятен, причесан как надо, рубашка на нем совсем другая, чем та, которую он надевает в школу. Стоп? Рубашка?! Дома, на моем сыне? Чудеса! Чтоб он и надел хоть что-нибудь приличное к ужину? Чья это, хотела бы я знать, заслуга. И что вообще творится с Денисом?

— Дамы, — Эстон подошёл к нам обеим. Протянул ладонь Антонине, та несмело вложила в нее свою крохотную руку. Мой супруг едва коснулся ее губами.

— Рад встрече. Меня зовут Эстон Райт. С вашего позволения я буду счастлив присутствовать на скромном семейном ужине.

— И что сегодня нам «скромно» подадут?

— Осетр, омары, экзотические фрукты, творожный торт со взбитыми сливками. Закуски и сок. Вы любите осетра?

— Только дикого.

— Само собой. Я вижу, вы понимаете толк в деликатесной пище.

Эстон протянул ладонь и мне. Теплую, томительно-бархатную, будто на неё была надета перчатка. Он едва коснулся губами моей руки.

— Супруга, я рад вас видеть. Это подарок для меня.

— Ма, ба, я рад вас тут это, видеть, — нашелся мой сын и уставился куда-то за дверь. Эстон ему кивнул и улыбнулся.

— Мы тоже, — признесла Антонина.

Эстон усадил свекровь за стол со всем блеском аристократичных манер. Отодвинул ей высокое кресло, указал на вид из окна, он и вправду чудесный. Горят огоньки, шумит поток машин вдалеке. И нет в этом мире места для волшебника и короля. Он так и останется навсегда в своём мире, как бы мне ни было от этого больно.

Я не почувствовала вкуса изысканной пищи, свекровь то и дело ёрзала, хмыкала над блюдами. Фея неизменно обходила ее по дуге, приближаясь только для того, чтоб сменить блюдо. Денис, как ни странно, осетра тоже попробовал. И, кажется, с удовольствием съел все до крошки. Обычно рыбу он и на дух не переносит.

— А головы вы куда дели? Из осетровых голов самый вкусный бульон! — вдруг вспомнила Антонина.

— Я подам вам его завтра, госпожа.

— Госпожа, тоже мне. А что там за фрукты лежат?

— Их привезли самолетом сегодня, — быстро нашлась я, — Экзотические.

— Мгм. Наверняка, какая-нибудь очередная гадость. Я такое не ем.

— И напрасно, уверяю вас. Некоторые из этих фруктов подают только на стол короля, — некстати заметил Эстон.

Одно упоминание титула повергло меня в уныние. Альер сейчас наверняка счастлив. Еще бы, можно больше не опасаться эльтем. Интересно, почему меня так все не любят? Или боятся. Я с горечью ухмыльнулась и наколола на вилку кусочек чего-то невнятного.

— Юному тему пора готовится ко сну, — объявила горничная, — Завтра вас ожидает лицей.

— Денис, тебе понравилась твоя комната? — рискнула спросить я.

— Я выбрал другую. Ты же не против, мам?

— Конечно нет. Выбирай любую, какую захочешь, кроме той, где все в темных тонах. Это моя.

— Да, я так и подумал. Мы с Эстоном перенесли туда какой-то диван. Горничная попросила.

— Не диван, — фея с улыбкой поправила моего сына, — Диван там уже был. Канапе. Этот предмет мебели носит название канапе. Он предназначен для отдыха. Особая форма помогает с большим удобством читать книгу.

— Ну да. Я в этом не разбираюсь.

— И очень напрасно. Как же вы станете заказывать мебель в свою новую комнату?

— Мне, если честно, очень нравилась моя старая. В той квартире. Я так скучаю по ней иногда. Мам, спасибо за шкафы. И за кровать тоже.

— Хочешь, сюда я закажу точно такую же мебель? — впервые за очень долгое время слышу, чтоб сын меня так искренне за что-то благодарил.

— Да не знаю. А мы в квартиру, ну в ту, больше не вернемся? Мне бы хоть вещи собрать. Может, я съезжу? А утром обратно вернусь.

— Нет, это исключено, тем, — ответила за меня горничная, — Спать вы станете здесь. Режим дня необходим каждому. Завтра мы съездим, и я помогу вам запаковать вещи.

— Угум, — Денис даже не возмущается?! Что за чудеса.

— Какая жалость, — качнул головой Эстон, — На завтра я снял ложу в театре. Надеялся сходить всей семьей. Опера, прекрасные голоса. Эта труппа последний день в городе. Впрочем, мы сможем навестить их в Италии летом. Хотелось бы пораньше, конечно. Тем Денис еще ни разу не был в опере в отличие от его сверстников.

Я кожей почувствовала, как загорелись глаза у свекрови.

— Стоит сходить. Определенно стоит, — воскликнула Антонина, — Я, правда, сама оперу не очень люблю. Но Денис! Нет, он обязательно должен.

— Хорошо, — буркнул мой сын. Он — что, опять соглашается? — Так я съежу сейчас за вещами? Ну, чтоб завтра не терять время.

— Нет, дорогой, — нахмурилась свекровь, — Ты идёшь спать. Нужно как следует выспаться перед оперой. Нам еще костюм тебе покупать.

— Я могу сшить, госпожа.

— Костюм? К завтрашнему дню? — Антонина вытаращила глаза.

— У меня чудесные лекала, — мягко улыбнулась фея.

Боюсь, «чудесные» в самом прямом смысле слова.

— Не знаю, не знаю.

— И халатик вам я тоже пошью. Домашний, уютный и мягкий.

— Спасибо, конечно. Но, — начала возмущаться свекровь, и сама осеклась.

— Тем Денис, идемте скорей в вашу спальню. Я сниму мерки, прочту вам на сон грядущий сказку из учебника по истории.

— Там нет сказок, — сын даже не огрызается? Может мне его подменили? Ничего не понимаю.

— История — всегда сказка. Ведь если бы нам удалось расспросить двух участников одних и тех же событий, они бы рассказали каждый свое. Могли бы не сойтись даже факты. Что уж говорить об учебнике? Он — только отражение эпохи в кривом зеркале времени. Хотите, я расскажу вам о штурме Зимнего? Там была такая оранжерея, какой не было нигде в городе. Даже у купцов Елисеевых, а уж они знали толк в растениях.

— Хочу, — в голосе сына разгорелось внезапное любопытство. Что-то меня насторожило, да только я сама не поняла, что именно, — Я спать, мам.

Сын подскочил, направился к двери.

— Вы что-то забыли, юный тем, — в дверях его остановила фея.

— Убрать со стола?

— Разумеется, нет. Это мой труд, не стоит его у меня отбирать. Пожелать доброго сна всем домашним.

— Приятных всем снов. Надеюсь, встретимся за завтраком. Да? — он почему-то напрягся и обернулся.

— Само собой. Со мной, так точно, — ответила за нас фея.

— А с остальными? — судя по голосу, Денис еще больше напрягся.

— Хозяйка, скорей всего, будет спать в это время. Полагаю, ваша бабушка тоже. Ужин — семейное время. За завтраком и обедом редко удаётся встретится всей семье.

— Ну да. Конечно.

Мрак за окнами сгустился. Сын вышел, и свекровь вдруг поднялась из-за стола.

— Я тоже пойду спать, время-то позднее.

— Приятных вам снов, госпожа, — Эстон привстал явно в знак уважения даме.

— И вам, дорогой, — поперхнулась свекровь и ушла.

Мы с мужем остались только вдвоем, по разные стороны невероятно большого стола. Где-то вдали играет пианино, печальная мелодия баюкает последние капельки счастья, которое подарил мне прошедший день. Эстон крутит в изящной руке бокал сока. Тот плещется, норовит выбраться из бокала, алый, как кровь, сладкий и терпкий, как жизнь. В моем бокале точно такой же. И так хочется найти утешение, забыться, пусть и в других объятиях. Представлять на месте другого — его, того самого, что подарил мне наше короткое счастье. Ведь теперь и это не будет изменой, когда все уже решено?

Эстон неспешно встает, подходит ко мне, будто крадется, наконец его мягкая рука опускается на мое плечо. Прикосновение едва уловимо, оно вызывает скорей оторопь, чем что-то другое. Я вздрагиваю невольно, словно зверушка, попавшая в капкан.

— Супруга, вы позволите мне остаться сегодня?

— Да, — тяну я. И отпиваю глоток сока. Он горчит в тон этого вечера, — Только я сегодня ночевать стану не здесь.