Мне его подарили! Дом-портал 2

Глава 51

Я вернулась в квартиру на Невском. Шторы раздернуты, кругом свежо и сильно пахнет маслом, паркетом, специями, как будто чем-то еще. Из коридора слышаться голоса. Двое мужчин бурчат и скандалят, моя горничная собирается подать им чай с булками. Это еще что такое? И почему она пустила сюда мужчин? Кто они вообще?

Я широко распахнула дверь комнаты и сразу же вышла. Фея стоит посреди коридора. Аккуратное домашнее платье достаёт почти до полу, передник чуть ли не накрахмален, стоит дыбом, топорщится мелкое кружево. Прическа перевязана яркой лентой, дополнена небольшим цветком. Напротив нее стоят два полубомжа, заляпанных краской. Грязная роба, волосы дыбом, лица заострились и очень суровы.

— Булочки вот-вот соспеют, обождите немного. Хозяйка всегда поздно встает. В аккурат успеете испить чаю.

— С нами рассчитаются или нет?

— А что, собственно, случилось? Мы залили кого-то?

— Она еще спрашивает!

— Ах, это вы, эльтем?

Горничная резко обернулась ко мне и исполнила реверанс. Я чувствую себя до крайности неудобно. Будто бы передо мной разыгралась сцена из далекого прошлого этого дома и этой квартиры. Сколько эпох прокатилось по городу, сметая все на своем пути — людей, вещи, уклад. А здесь все как будто по-прежнему, будто время не изменилось, и горничная непременно подает горячие булки и чай.

— В чем дело? — чуть серьезней спросила я. Мужчины как-то сразу стихли.

— Нам бы денег.

— Милостыню? — я окончательно растерялась. Может, портал и в самом деле выбросил меня в прошлое? Способен он на такое или нет? И что тогда будет с Денисом? Он же один останется!

— Да что вы, хозяйка. Это каменщики. Загородили часть коридора, сделали дверь, все как вы и хотели. Вот, теперь расчет требуют. Заждались они вас. Уже время к обеду. Я все не решалась вас потревожить. Зачитались книжек опять на ночь глядя? Ну да ничего. Идемте, посмотрим, есть за что платить или нет? Мужчины охнули на два голоса.

— То есть как? А материал? А работа? Еще и за срочность можно накинуть!

— Что значит — много не просят? По прейскуранту извольте оплатить, барышня!

— Цыц! — горничная погрозила пальцем обоим, — Ох и дождетесь у меня! Хозяйка-то добрая, а я злая. Эльтем, они много не просят. Я таких и искала, чтоб сделали хорошо, а за работу ничего лишнего не взяли. Идемте же.

Я прошла следом за горничной по коридору. Сегодня мне показалось, что комнаты квартиры идут словно по кругу, а сам коридор загибается внутрь, как бы обтекая угол старинного дома. Может потому, что в коридоре стало чуть меньше растений? Горшки с лианами так и вовсе устроились под потолком, стекая вниз водопадом синих цветов.

Коридор довольно внезапно закончился зеркальной стеной, по середине неё оказалась вставлена полукруглая дверь. Из-за этих зеркал и цветов возникало странное ощущение, будто сама дверь зависла в воздухе, а стены так и нет вовсе — кругом только отражение зелени.

— Вот здесь, видите? Стены не было, а теперь есть. И дверца тоже новёхонькая. Ключик провернуть и откроется. С каждой стороны есть засов. Закроете, и никто вас с той стороны, стало быть, не потревожит. А самое замечательное — звуки тоже останутся там. Будто и нет у вас под боком свекровушки и живёте вы одна в доме.

— Как же так быстро?

Фея улыбнулась и прошептала чуть слышно.

— Я ж им немного помогла. Оба думают, что чуть не неделю у вас работали, а прошло-то всего три часа. Вы уж рассчитайтесь, не обманите их.

— А почему ты выбрала зеркала? Меня не спросила

— Это о чем вы там шепчетесь? — взъелись рабочие, но ближе к нам они не подошли.

— Не я, домовик ваш. Он на дух не выносит перемен в доме. Это еще со времен Эрты повелось. Чуть что — говорит, сбежит он. А куда ж мы без домовика? Он тут заправляет, привидений с кухни гоняет, мышей пасет поутру исключительно на соседских кухнях. Нет, без него никак.

— А без мышей обойтись можно?

Нечто, отдаленно похожее на кота, протиснулось сквозь дверное полотно. Шерсть местами прилизана, местами, наоборот, стоит дыбом. Вид — как будто у замусоленной детской игрушки, еще и стоит он на двух ногах. Рабочие притихли и замерли. Видимо, еще ни разу в жизни не видели, чтоб кот проходил сквозь металл.

— Я вам дам, без мышей! Чем, по-вашему, я должен кормиться? У меня отличное стадо. И держу я его не где-нибудь, а на чердаке. Пасу в чужой кухне, между прочим. Еще пару крыс завел — сортовых, ленинградских. Крупнющие! Супермаркет на первом этаже видели? Вот там сидят в уголке кладовой. Физалис едят, сыр пармезан. На развод по случаю взял.

— Опять сбегут! Ищи их потом, опознавай на помойках по пятнышку на левой лапе. Знаем, проходили уже. Несколько раз проходили!

— Но-но, я попрошу. Куда они сбегут? Да и зачем? Это ж эндемики! Они жить не смогут больше нигде. Я ж говорю, ленинградские! Редчайшая порода.

— С десяток в каждом дворе, одну от другой не отличишь, вот те и все порода, — фея всплеснула руками, — Давай, я тебе лучше что другое зачарую? Чтоб бегало, а ты ловил. Витаминки для шерсти, например. Хотя, все одно — не поймаешь. Когда ты в последний раз хоть что-то добыл охотой, кроме корма из блюдца.

— Я попрошу!

Домовик пригрозил заточенным коготком. Его хвост превратился в распушённую щетку, встал вертикально за спиной и довольно забавно навис над головой — словно плюмаж у танцовщицы. Рабочие попятились к выходу, лица обоих приняли озадаченное выражение.

— Мы того, позже зайдём. Через денёк-другой.

— Третий... Как бригадир вам отвечаю. Позже непременно заглянем.

— Мяйу, — ненатурально сказал кот, выразительно чихнул и засеменил в кухню, — Довольны? А у меня, может быть, стресс. Еще бы, горничная булками не пойми кого угощает. В часть квартиры теперь не зайдешь. Всё отобрали. Только и развлечения теперь — в зеркале посидеть. Эх! Где мое молоко? Ты на базар ходила? Где сливки?

— Прибью! Клянусь богом, прибью. И возьмем нового у соседей! — фея побежала на кухню.

Я чуть замешкалась, когда поняла, что осталась с рабочими нваедине. Вот что рабочим скажешь? Вам показалось? Ну-ну.

— Краска, наверное, была токсичной, — скромно сказал один, — Вот нам и показалось.

— Вы б рассчитались, да мы и пойдем. Кот у вас хороший. Умный такой, сразу видно — местный. Кто б еще догадался в гастрономе ферму устроить. Предприимчивый, говорю.

— Сколько я должна? Можно картой?

— Да у нас и терминал с собой есть.

Я вернулась в комнату, достала из кошелька ту самую карту, которую подарил мне Эстон. Хороший у меня муж. Кто-то именно о таком супруге и мечтает. Жаль, что это не я. Рабочие стояли ровно на том самом месте, где я их и оставила. Жаль, я думала, что сбегут. С кухни доносился басовитый голос кота, он нахваливал булки, пел им серенаду.

— Мы того, надбавили чутка за вредность. Вы там это. Не звоните, короче.

— Карту — вот сюда, — второй указал грязным пальцем на небольшой экран, — Андрюха, кстати, а как мы сюда попали, ты помнишь?

— Не помню, — Андрюха поскреб пятерней подбородок, отдернул руку, — И щетины нет. Мы что, здесь жили, что ли, на всем готовом? Или как? Я не помню, чтоб брился.

— Ни аванса не взяли, ни на материал. Что это с нами, а? Мы ж тогда краску еще не открыли. Да и клей же еще закупорен был.

Я посмотрела на круглую сумму, которая высветилась на экране. Да, дверь и перегородка обошлись мне недёшево. Если б не Эстон, не представляю, как бы я выкрутилась. Домовик, стоя на двух лапах, вышел к нам, оперся спиной о стену, сложил на выпирающем животе передние лапы, перебрал коготками.

— Я ведь тоже был прорабом, ребят. Цену так не ломил, конечно, как вы. Куда уж! Но жадничал, что было — то было. Дубленку хотел на натуральном меху купить. Но плитка отклеилась, штукатурка обсыпалась. И с тех пор вот — кот приподнял губу, обнажил клык, подмигнул работягам, — Хожу весь в мехах! Какой год уж пошел — и зимой, и летом хожу. Одна беда — шубу не снять, и шуруповёрт в лапах не держится. Про молоток уж и вовсе молчу.

— Прорабом? — рабочие переглянулись.

— Ты это, Андрюха, скидку делай. Больше, чем нужно́, не бери. Сколько заработали, столько и надо взять. И графу «прокатило» из платежки удали.

— Не прокатило, я уже понял!

В итоге с меня взяли только одну десятую часть от первой суммы. Кот захлопнул дверь за гостями.

— За них и так всю работу, считай, фея сделала. Пыльцы своей не жалела. А им что до этого? Хамство!

— Ты и вправду был прорабом?

— Я и сейчас прораб. Сколько уж лет без устали забочусь о ремонте квартиры. Обои снять помогаю, руковожу всеми, вон, вешалку снял. Она к интерьеру не подходила.

— Вешалка сорвалась под твоим весом! Лги больше!

— Это все ты виновата! Пирог, каравай, — кот мечтательно закатил глаза и произнёс восторженно-нежно, — колбаса копченая! Еще б я не потолстел!

— Эльтем Диинаэ, проходите в обеденную комнату. Я фрикаделечек накрутила, думала побаловать вас едой.

— Мне б свекрови...

— Адрес дала, машину заказала, везут вашу свекровь к нам сюда. С минуты на минуту будет. Вы как раз отобедать успеете, покуда я ее размещу.

— А Денис?

— Из школы заберут, до дома на машине доставят. Точный адрес и номер квартиры я сообщила тем Денису. Распоряжение водителю дала. Обед нашему мальчику я сготовила повкусней. Свекровушке приготовила все, как она попросила — исключительно здоровую пищу. И салат, и мяско на пару, и кефира несколько крынок. Это из лавки неподалёку. Натуральный кефирчик-то. И вы к столу идите.

Я ухватила с тарелки пирожок. Много начинки под тонюсеньким, прозрачно масляным слоем теста, откусила кусочек, серебряной ложечкой попробовала суп с фрикадельками. Есть на земле счастье. Может, сытный обед и не цель жизни, однако нотку смысла он в нее вносит. И фрикадельки-то размером с горошинку, чудеса.

Внезапно квартиру пробрал мерный звук барабанов. Горничная замерла.

— Прибыли, значит, ваша Антонина, я пошла ее встречать.

— Я помогу.

— Даже не смейте, эльтем. Что ж я — кривая? Не справлюсь с чемоданом гостьи? Фея ушла, но через минуту прибежала вновь. Теперь уже встрепанная, с мятым фартуком.

— Там без вас никак. Совсем. Может, скорую вызвать?

— Ей, мне или вам?

— Не могу сказать. Бежимте вместе. Одна я это не выдержу.