Монетка на удачу

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Винсент

По дороге в квартиру, которую я подготовил для матери Миши, она перевозбуждена, но пытается это сдерживать. Я то и дело поглядывал на нее, на ее яркую улыбку и на то, как сверкают ее глаза.

Возможность сделать ее счастливой оказывает на меня невероятное действие.

Это делает меня счастливым.

Вид ее, такой полной жизни и волнения — волнует меня.

Я мягко сжимаю ее бедро, моя рука покоится на ее ноге, пока я веду машину. Она кладет свою руку поверх моей и переплетает наши пальцы.

В последний раз я был так счастлив с кем-то, когда встретил мать Селсо. Это было не в то время и не в том месте. Я был женат, у меня были дети, и она вошла в мою жизнь из ниоткуда.

Амелия. Ее имя сжимает мое сердце.

Она была для меня всем. Но я не мог иметь ее. Мир мафии, наши традиции — можно развлекаться на стороне вне брака — немного поиграть — но влюбиться, так глубоко, безумно, дико в другую женщину — это неприемлемо.

Моя жена узнала. Моя прекрасная Франческа узнала об Амелии и пригрозила уйти от меня, если я не порву с ней. Но разрыв означал бы, что Амелия свободна быть с кем-то другим, и одна только эта мысль калечила меня. Образ ее с кем-то, кроме меня — я бы не пережил этот образ.

Поэтому я сделал единственное, что мог.

Я убил ее.

Если я не мог иметь ее и не мог отпустить ее, не страдая вечно от мысли об этом — у меня был только один выбор.

Выбор, который преследовал меня каждый день с тех пор.

Но это был правильный выбор.

И сейчас — десятилетия спустя — боги простили меня. Карма простила меня, и вселенная вознаградила меня снова любовью.

Любовь.

Я усмехаюсь про себя, глядя на дорогу перед собой, и думаю о том, как много всего изменилось — как кардинально изменилась моя жизнь с тех пор, как Миша вошла в нее.

Да. Любовь.

Я влюблен в это маленькое темное создание. Эту маленькую ворону. Я влюблен в нее, и осознание этого восхищает меня.

Припарковавшись под землей в жилом комплексе, Миша буквально танцует на своем сиденье.

— Пойдем, посмотрим, понравится ли тебе это место. — говорю я, вылезая из машины.

— Ты шутишь — это здание выглядит как пятизвездочный отель. Улица снаружи чистая. Есть охранник. — говорит она, оглядываясь широко раскрытыми глазами и с яркой улыбкой.

Я усмехаюсь, притягивая ее к себе, и мы поднимаемся в лифт.

Мише нравится квартира.

На четырнадцатом этаже открываются великолепные виды. Окна из спальни, и гостиной выходят на океан, и ее мать сможет смотреть на весь город Бостон, не вставая с дивана.

— Думаешь, она будет здесь счастлива? — спрашиваю я, пока Миша носится, восхищаясь каждым уголком.

— Здесь есть свободная комната, где она может поставить свою швейную машинку. Как отдельное пространство для ее офиса. Ей больше не придется работать в гостиной. И кухня. У нее так много места, чтобы готовить. Она обожает готовить. И есть ванна, и душ, и отдельная прачечная... — Она снова убегает, исследуя дальше.

Я сажусь на широкий серый диван, чтобы подождать ее. Она делает меня таким счастливым.

Все в ней делает меня счастливым. Она красива и энергична. Она строптивая и дикая. Она сногсшибательно красива и настолько чертовски сексуальна, что я не могу ею насытиться.

Она моя идеальная пара. Более совершенная, чем кто-либо — кто-либо из тех, кого я встречал.

Вселенная взяла все, что я любил в Амелии, и добавила к этому еще больше совершенства. И так они создали Мишу. Мою маленькую ворону.

Миша вбегает в гостиную и прыгает на меня, опрокидывая на диван.

— Я не могу поверить, насколько это место потрясающее, спасибо, спасибо, спасибо. — кричит она, перевозбужденная, почти в слезах.

Она хватает мое лицо и целует меня.

Я отодвигаю ее, чтобы посмотреть в глаза.

— Тебе нравится?

Она качает головой.

— Нет, я ненавижу это. Но я притворяюсь такой счастливой, чтобы угодить тебе. — она закатывает глаза так драматично, что я смеюсь.

— Хорошо.

— Кровать такая большая, размером со всю ее нынешнюю квартиру. — серьезно говорит Миша. — Я не шучу.

Моя рука скользит вокруг ее талии и притягивает ее крепче ко мне.

— Все, чего я хочу — это видеть твою улыбку. Я сделаю все, чтобы видеть твою улыбку, маленькая зверушка. Все.

Ее взгляд становится напряженным, когда она смотрит в мои глаза.

— Рядом с тобой я только и делаю, что улыбаюсь, Винсент.

— Давай отпразднуем. — говорю я, поднимая ее на руки.

— Хорошо, как?

— Ужин. Я знаю одно место.

— Сейчас только три часа дня, и я не одета для шикарного ужина. — хихикает она, обвивая ногами мою талию.

— Покупки. Потом ужин. Мне очень нравится наряжать тебя. — усмехаюсь я.

— Мы можем просто сначала поехать домой и переодеться там? — морщит она нос.

— Какой в этом интерес? И к тому же, может, есть что-то, что, по-твоему, нужно твоей маме в квартире? Мы можем купить это сейчас, пока мы вне дома.

— Думаю, у моей мамы здесь есть все, что ей может когда-либо понадобиться. Кроме того, я положу деньги на ее счет в подарок. Учитывая, что мне не нужно тратить их на аренду.

— Твоей маме повезло иметь такую, как ты. — говорю я, зарываясь лицом в ее шею и вдыхая ее прекрасный аромат.

— Нет, это мне повезло.

Мы входим в ресторан как раз в тот момент, когда над городом садится солнце. На Мише облегающее короткое красное платье и черные шпильки, и мне потребовалась каждая унция самообладания, чтобы не повезти ее прямо домой вместо того, чтобы приехать сюда. По дороге сюда она говорила с мамой по телефону, и там было много смеха и волнения. Она сказала маме, что не может в это поверить. Она в восторге.

— Ты только посмотри на эти виды. — счастливо говорит Миша.

Я смотрю на нее, однако виды позади нее вряд ли привлекают мой взгляд по сравнению с ее красотой.

— Я смотрю на самую великолепную вещь в этом зале. — говорю я, и когда она смотрит на меня, то понимает, что речь о ней самой. Ее щеки розовеют, и она морщит нос.

— Как ты всегда знаешь, что сказать, чтобы заставить меня улыбнуться? — бормочет она.

— Я просто делюсь тем, что у меня на сердце, маленькая ворона. Не больше. Не меньше.

Я тянусь под стол и придвигаю ее стул прямо к своему. Мне не нравится, когда она слишком далеко от меня.

Миша придвигается на край своего сиденья и кладет голову на изгиб моего плеча. Я обнимаю ее, и когда официантка подходит принять заказ, никто из нас не двигается.

С оранжево-синими коктейлями в руках мы сидим и смотрим, как последние лучи солнца опускаются за горизонт. Мы не говорим. И тишина между нами — одна из моих любимых вещей, потому что у меня никогда не было такой комфортной тишины ни с кем раньше. Она понимает меня и читает без слов. Ее прикосновения рассказывают истории, когда ее пальцы нежно очерчивают тыльную сторону моей ладони. Она наклоняется близко и целует своими теплыми губами мою шею, затем снова поворачивается к виду.

Ее молчание успокаивает. Ее тело — книга, которую я читаю.

Когда наша еда прибывает, она садится прямо, и наши глаза встречаются.

— Винсент, я хотела сказать, как я благодарна тебе. Ты меняешь мою жизнь. Никто никогда не заботился настолько, чтобы сделать это для меня. Увидеть меня. Я имею в виду, действительно увидеть меня.

Я протягиваю руку и провожу пальцами по ее щеке. Позволяя кончикам пальцев очертить ее нежную кожу.

— Я вижу тебя, маленькая ворона. Я вижу всю тебя, и я обожаю каждый дюйм тебя.

Она улыбается, глаза сверкают и все ее лицо сияет.

Я влюблен в нее.

И эта мысль восхищает меня.

Я сделаю ее своей. Как только я пойму, что она готова к этому — я попрошу ее выйти за меня замуж.

Я никогда не смогу позволить ей уйти от меня.